Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Решение по Косово открыло на Кавказе «ящик Пандоры»?

По-разному встретили решение Гаагского суда южнокавказские государства и «отколовшиеся» от них республики.
By Karine Ohanian, Nino Kharadze
  • Bako Sahakyan, president of Nagorny Karabakh, hopes an international court ruling on Kosovo will set a precedent for south Caucasian aspirations for independence. (Photo: Anahit Danielyan)
    Bako Sahakyan, president of Nagorny Karabakh, hopes an international court ruling on Kosovo will set a precedent for south Caucasian aspirations for independence. (Photo: Anahit Danielyan)

Политики на Южном Кавказе ошеломлены постановлением Международного суда ООН, признавшим декларацию независимости Косово законной. Как сказал один местный наблюдатель, для раздираемого территориальными конфликтами региона это решение может стать открытым «ящиком Пандоры».

На большинстве карт Южный Кавказ значится как регион, состоящий из трех стран. Но есть здесь и три самопровозглашенных государства, почти или полностью непризнанные внешним миром.

С просьбой решить, «соответствует ли одностороннее провозглашение независимости временными органами самоуправления Косово нормам международного права», в Гаагский международный суд обратилась - по требованию Сербии – Генассамблея ООН. И вот, 22 июля, суд постановил, что принятая в 2008 году декларация независимости Косово «не нарушает общего международного права».

Восторженно встретили это решение правительства «мятежных» южнокавказских республик: Абхазии и Южной Осетии, притязающих на независимость от Грузии, и Нагорного Карабаха – территории, контролируемой армянами, но международным сообществом рассматриваемой как часть Азербайджана.

Как и у официального Белграда, настаивающего на принадлежности Косово Сербии, у Тбилиси и Баку вердикт гаагских судей вызвал далеко не радостные чувства.

«Я бы не сказал, что после решения Гаагского суда принцип территориальной целостности отойдет на второй план, но то, что это решение открыло ящик Пандоры, это факт», - сказал влиятельный азербаджанский политолог Расим Мусабеков. – Сейчас в мире сепаратисты всех мастей будут паразитировать на этом решении».

Между тем, в постановлении Международного суда ООН особо подчеркивается, что касается оно конкретно декларации независимости Косово, а не самого «вопроса о сецессии», что применяется оно исключительно к бывшей сербской провинции, но не к какому-либо другому региону мира.

Однако реакция на этот вердикт со стороны Карабаха, получившего фактическую независимость от Баку в результате последовавшей вскоре после распада СССР кровопролитной войны, подтверждает, что опасения Мусабекова вполне резонны.

«Это решение имеет крайне важное правовое, политическое и моральное значение, а также значение прецедента, - говорится в заявлении карабахского министерства иностранных дел. – Оно не может применяться лишь к Косово».

Уверенность в том, что в перспективе решение Гаагского суда будет иметь реальные последствия для международно-правового статуса Карабаха, выразил президент республики Бако Саакян.

«Мы продолжим нашу деятельность, направленную на международное признание Нагорно-Карабахской Республики, но теперь уже - в новой политической ситуации, и в нашей жизни произойдут новые события», - заявил он.

«Новых событий» ждут и в Абхазии и Южной Осетии. Вооруженные грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты начала девяностых годов прошлого века завершились поражением грузинских войск и провозглашением республиками независимости. Их «суверенные» устремления оставались полностью игнорированными международным сообществом до 2008 года, когда Россия вступила в войну с Грузией, попытавшейся вернуть Южную Осетию под свой контроль, а потом удивила мир тем, что признала Абхазию и Южную Осетию в качестве независимых государств.

С тех пор примеру Москвы последовали только три государства. В прошлом месяце позицию грузинской стороны поддержала, назвав Абхазию и Южную Осетию оккупированными территориями, Госсекретарь США Хилари Клинтон.

Сегодня власти двух республик надеются, что решение МС ООН побудит другие страны признать их.

Абхазский премьер-министр Сергей Шамба, однако, допускает, что международным косовский прецедент может и не стать.

«Ввиду политики двойных стандартов, используемой Западом, если Абхазия обратится в Гаагу, я не уверен, что будет принято аналогичное решение. И это при том, что у нас не меньше - если не больше - чем у Косово исторических, юридических и моральных оснований и аргументов быть признанными», - сказал Шамба.

Теперь решение МС ООН будет направлено для дальнейшего обсуждения в Генеральную ассамблею ООН. Политики в Южной Осетии надеются, что темой рассмотрения в ООН станут и перспективы международного признания республики.

«Несмотря на то, что решение Международного суда ООН носит консультативный характер, оно создает определенный международно-правовой прецедент», - сказал в беседе с цхинвальским информационным агентством «Рес» заместитель министра иностранных дел Южной Осетии Казбулат Цховребов.

«На мой взгляд, данное решение можно считать косвенным признанием независимости Косово, что подтолкнет другие страны к его признанию. Хочется надеяться, что вопрос провозглашения независимости Южной Осетии и Абхазии тоже будет рассматриваться в стенах ООН, чтобы у нас была возможность доказать, что провозглашение независимости Республики Южная Осетия также не противоречит нормам международного права».

Тбилисские политики такую возможность исключают и призывают не проводить параллели между Косово и «отколовшимися» грузинскими территориями. Он говорят, что разрешение конфликтов станет возможным только после того, как сотни тысяч изгнанных из Абхазии и Южной Осетии грузин получат право возвратиться в свои дома.

«Это диаметрально противоположные ситуации, - сказал председатель комитета по внешним связям парламента Грузии Акаки Минашвили. - В Косово международное сообщество вмешалось, чтобы прекратить этнические чистки, осуществлявшиеся в отношении албанцев режимом Милошевича. А в нашем случае, Российская Федерация, оккупационные вооруженные силы осуществили этническую чистку в отношении грузин».

По словам Минашвили, в решении МС ООН говорится, что объявление независимости, которая стала результатом незаконного использования вооруженных сил и нарушения норм международного права, не может считаться законным.

«Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии для легитимизации этнической чистки и изменения границ», - сказал он.

В отличие от кавказских правительств, четко выразивших свои позиции относительно решения Гаагского суда – приветствуя его как прецедент или, наоборот, отрицая его как событие, могущее иметь для них конкретные последствия, - Москва оказалась в двойственном положении.

С одной стороны, Россия поддерживает принцип территориальной целостности: к нему она аппелирует, оправдывая свои войны в Чечне, и им же обосновывает она свою поддержку союзнической Сербии, отстаивающей свой суверенитет над Косово. А с другой стороны, она признала право Абхазии и Южной Осетии на отделение от Грузии.

На решение МС ООН министерство иностранных дел России отреагировало осторожно-сформулированным заявлением, в котором ни словом не упоминаются Абхазия и Южная Осетия.

«Принципиально важно, что суд дал оценку только собственно декларации, специально оговорившись, что он не рассматривал в более широком плане вопрос о праве Косово на отделение от Сербии в одностороннем порядке... Наша позиция о непризнании независимости Косово остается неизменной», - говорится в заявлении.

На этом фоне, возможно, наиболее реалистичной оценкой значимости решения МС ООН представляются слова 68-летнего Альфреда Григоряна, таксиста из столицы Нагорного Карабаха Степанакерта. Трезво он признает разницу между Южным Кавказом и Балканами.

«Если бы мы находились на территории Европы, нас бы тоже признали. А так – наш конфликт интересует только нас, и мы сами должны добиваться признания миром нашей независимости - так же, как добились самой независимости», - сказал он