Процессуальные нарушения оставляют мало надежды на справедливость судебного процесса
Прокуроры обвиняют подсудимых в заговоре против государства, несмотря на явный недостаток серьезных и веских доказательств.
Процессуальные нарушения оставляют мало надежды на справедливость судебного процесса
Прокуроры обвиняют подсудимых в заговоре против государства, несмотря на явный недостаток серьезных и веских доказательств.
![Akjanat Aminov, Serik Sapargali and Vladimir Kozlov (left to right) in court. (Photo: Facebook group in support of Kozlov and others)](https://cdn.shortpixel.ai/spai/q_glossy+ret_img/https://iwpr.net/sites/default/files/styles/focus_main_image_932_x_580_/public/images/story/kazakstan-trial-prisoner-1.jpg?h=450e01f3)
![Courtroom in Aktau where Vladimir Kozlov, Serik Sapargali and Akjanat Aminov are on trial. (Photo: Facebook group in support of Kozlov and others)](https://cdn.shortpixel.ai/spai/q_glossy+ret_img/https://iwpr.net/sites/default/files/styles/focus_main_image_932_x_580_/public/images/story/kazakstan-trial-court.jpg?h=450e01f3)
По словам сторонников подсудимых, судебный процесс против активистов оппозиции в Казахстане, где имеют место процессуальные нарушения, напоминает показательные политические процессы советских времен.
По мнению наблюдателей, присутствующих на суде, во время процесса над Владимиром Козловым, Сериком Сапаргали и Акжанатом Аминовым, который начался 16 августа и возобновил свою работу с выступления экспертов 27 августа, полон процессуальных нарушений, прозвучало много информации, похожей на пропаганду, а вот фактической базы было недостаточно.
Козлов – лидер оппозиционной партии "Алга", Сапаргали – активист движения "Халык Майданы", сформированной в поддержку бастующих нефтяников в западном Казахстане в прошлом году, Аминов – лидер профсоюза, принявший участие в забастовке.
Обвинения касаются трудового спора в нефтяной отрасли, который длился в течение нескольких месяцев и декабрьских событий, когда полицейские открыли огонь по демонстрантам, в результате чего погибло 17 человек, большинство из них в Жанаозене.
Козлов и Аминов обвиняются по трем пунктам, в разжигании социальной вражды, насильственном захвате власти, организации преступной группировки, которые грозят сроками в 12, семь и 12 лет, соответственно. Сапаргали предъявлено обвинение по первым двум пунктам.
Козлов полностью отрицает свою причастность, Сапаргали признал частично ответственность, но не вину, а Аминов признал обвинение, что рассматривается некоторыми наблюдателями как попытка получить более мягкий приговор.
Правозащитники, наблюдающие за процессом, перечисляют множество процессуальных нарушений, в частности, непредоставление подсудимым достаточного времени для ознакомления с длинным обвинительным заключением и подготовки соответствующей линии защиты.
Они отмечают, что прокуратура ознакомилась с обвинительным заключением, состоявшим более чем из 1000 страниц, всего за один день, и предполагают, что она просто поверхностно просмотрела документацию, подготовка которой заняла несколько месяцев.
Во время процесса судья отклонил ряд ходатайств от обвиняемых и их адвокатов без объяснения. Так, адвокат Козлова заявил жалобу о том, что обвинительное заключение, предоставленное ему, отличалось от документа, который прокурор зачитывал в суде. Жалоба была отклонена.
Лидер правозащитников Евгений Жовтис заявляет, что Козлову дали всего один день на ознакомление с обвинительным заключением, тогда как по закону Казахстана на ознакомление отводится минимум три дня. Он утверждает, что судья действовал незаконно, отклонив ходатайство Козлова на перенос заседания с тем, чтобы у него было больше времени на ознакомление с обвинениями, выдвинутыми против него.
Кроме того, Козлову было отказано в доступе к адекватному переводу с казахского на его родной русский язык – который также является официальным языком судебного процесса – что поставило его в существенно невыгодное положение. По словам адвокатов защиты и наблюдателей, язык был проблемой во время судебного процесса, поскольку заявления судьи и прокуроров и ответы обвиняемых были неправильно переведены.
Это дело и способ его рассмотрения вызывали опасения международного сообщества.
Международная правозащитная организация Human Rights Watch, базирующаяся в Нью-Йорке, призвала власти к соблюдению международных стандартов во время процесса и высказала озабоченность по поводу проведения расследования и использования обвинений, которые были либо необъяснимы, либо плохо сформулированы, как, например, "разжигании социальной вражды". Сотрудник данной организации по Центральной Азии Мира Ритман говорит, что отсутствие "скрупулезно справедливого суда" усилит вероятность того, что "дело против этих людей необоснованно и имеет политическую мотивацию".
Также она призвала, чтобы обвиняемым разрешили оспаривать доказательства и проводить перекрестный допрос свидетелей, и чтобы процесс проходил на языке, который могут понимать все обвиняемые.
Высокопоставленный американский дипломат, отвечающий за отношения с Центральной Азией, Роберт Блейк, заявил, что Вашингтон будет тщательно следить за этим процессом.
Выступая во время своего визита в Казахстан 15 августа, помощник Государственного секретаря Блейк выразил надежду на то, что процесс будет справедливым, беспристрастным и открытым.
Партия Козлова "Алга" обвинила процесс в намеренной попытке подавить оппозицию как политическую силу в Казахстане.
"Алга" постоянно фигурирует в версии обвинения, где представлена в качестве "крыши" для подрывных действий со стороны коллег изгнанного банкира и политика Мухтара Аблязова, направленных на свержение администрации президента Нурсултана Назарбаева. Прокуроры заявляют, что обвиняемые пытались превратить промышленный спор нефтяников в антиправительственное движение протеста.
По словам наблюдателей, стиль работы прокуроров напоминает показательные политические сталинских времен, и в отношении оппозиции используются такие слова и выражения как "деструктивная", "подрыв безопасности страны". Она обвиняется в создании "организованной преступной группировки", которая устроила заговор вместе с "заграничными кукловодами".
Булат Абилов, сопредседатель оппозиционной партии ОСДП "Азат", говорит, что нахождение в зале суда во время зачитывания процесса напомнило ему 1937 год, наихудший год сталинских репрессий.
"От того, что постоянно говорить "преступная группа", "свергнуть конституционный строй" - это не значит, что можно убедить людей в это поверить," - добавил он.
Жовтис тоже сказал IWPR, что сомневается в том, что официальная линия, которая возлагает вину за массовое убийство в декабре 2011 года на оппозицию, получит всеобщее одобрение.
Этом процесс последний в цикле заседаний по поводу насилия в Жанаозене.
Тринадцать местных человек, обвиненных в разжигании беспорядков, были приговорены 4 июня и получили сроки заключения от трех до семи лет. Остальные 24 человека, обвиненные в данном массовом процессе, были выпущены – некоторые были признаны невиновными, остальные были осуждены и выпущены по амнистии, либо получили условные сроки.
На отдельном судебном заседании с участием жителей Шетпе, села вблизи Жанаозена, где умер один человек в мелких беспорядках в декабре, 11 человек были осуждены в мае. Четверо были отправлены в тюрьму на сроки от четырех до семи лет, а остальные были выпущены по амнистии или получили условные сроки.
Нынешний процесс, в котором прокуратура пытается обрисовать забастовку и последовавшее насилие как иностранный заговор, должен завершиться к концу месяца, чтобы не омрачать День конституции, отмечаемый 30 августа.
Единственное дело с участием полиции в стрельбе закончилось в конце мая, пять офицеров были приговорены к срокам от пяти до семи лет за превышение полномочий. Другой офицер получил пять лет за незаконное задержание людей в Жанаозене.
Андрей Гришин – штатный сотрудник Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности.
Если у вас есть комментарии или вы хотите задать вопрос по этому материалу, вы можете направить письмо нашей редакторской команде по Центральной Азии на адрес feedback.ca@iwpr.net.