Омбудсмен Турсунбек Акун: Кыргызстан становится закрытой страной

Омбудсмен Турсунбек Акун: Кыргызстан становится закрытой страной

Wednesday, 27 January, 2010
, заявляя о том, что страна все дальше от демократии. С этим согласен и омбудсмен страны Турсунбек Акун, который согласился ответить на вопросы IWPR.



IWPR: Не так давно вы заявили, что в республике идет откат от демократических принципов, в чем именно это выражается?



Турсунбек Акун: Да, по некоторым позициям действительно идет такой откат. Если раньше, в 2005-2007 годах граждане могли свободно проводить мирные митинги, пикеты и шествия, то сейчас это практически невозможно. Даже во времена акаевского режима граждане могли свободно выражать свой протест на мирных собраниях. (Аскар Акаев – экс-президент Кыргызстана, который бежал из страны в результате народных волнений в марте 2005 года. – прим. ред.)



Сейчас идет «закручивание гаек» – задерживают и арестовывают митингующих, перекрывают мирные марши. Действующий закон «О мирных собраниях…» инициированный депутатом-коммунистом Исхаком Масалиевым и принятый парламентом в прошлом году, существенно ограничивает право граждан на мирные собрания.



Согласно данному закону граждане должны за 12 дней уведомить власти о предстоящей акции. Место проведения акции также регулируется властями. Для проведения акций отводится территория на окраине города, якобы, для обеспечения общественного порядка в центре столицы. Но ведь цель мирных собраний заключается в том, чтобы привлечь внимание общественности к тем или иным правонарушениям! А кто узнает о них, если митинги проходят где-то далеко на ипподроме?



Нужно понимать, что протестные акции дают возможность обратить внимание на проблемы в обществе, нейтрализовать их. Это – возможность «выпустить пар» и тем самым сохранять стабильность в государстве. В то время как постоянные запреты накапливают недовольство в обществе, и которое когда-нибудь может взорваться.



IWPR: В последнее время участились нападения на работников СМИ, до сих пор не поставлена точка в расследовании убийства журналиста Алишера Саипова. Не видите ли вы в этом угрозу для развития свободной прессы?



Акун: Конечно, это очень опасная ситуация, и во всех случаях нападения на журналистов есть определенное давление на СМИ. Чтобы иметь возможность проводить мониторинг правонарушений с политической подоплекой, в этом году при институте Омбудсмена создан отдел по политико-правовой защите.



IWPR: В 2008 году из страны был депортирован правозащитник Ивар Дале, в этом году –Бахром Хамраев, ранее власти запретили въезд в страну другому российскому правозащитнику Виталию Понамареву, а совсем недавно и таджикской правозащитнице Нигине Бахриевой...



Акун: Это очень опасная тенденция, которая косвенно указывает на то, что Кыргызстан становится закрытой страной подобно Узбекистану. А ведь по демократичности и открытости мы всегда занимали лидирующее положение среди центрально-азиатских республик.



Виталий Понамарев – журналист, который очень много писал о нашей стране, фактически он открыл демократический Кыргызстан для зарубежных читателей, и очень много сделал для продвижения демократических принципов в нашей стране. У нас с ним давние дружеские отношения и я недоумеваю, почему ему запретили въезд в страну, как недоумеваю и по поводу запрета на въезд Нигины Бахриевой.



Я давно и безуспешно пытаюсь получить по этому поводу внятные разъяснения от Суталинова (Мурат Суталинов – глава Государственной службы национальной безопасности Кыргызстана. – прим. ред.), но до сих пор не могу добиться того, чтобы он принял меня. Он буквально избегает встречи со мной, и это несмотря на то, что Омбудсмен имеет право беспрепятственно заходить в кабинет даже к президенту.



IWPR: Что в силах сделать и делает институт омбудсмена в условиях отката от демократии, когда ущемляются основополагающие права граждан?



Акун: Мы не только констатируем и критикует подобные факты, что тоже является немаловажным, но и действуем. В противовес существующему закону о мирных собраниях граждан, мы разработали новый законопроект. Наш законопроект получил положительную оценку Венецианской комиссии. Кстати, должен отметить, что существующий закон не прошел экспертную оценку Венецианской комиссии.



Комиссия сочла, что этот закон не отвечает демократическим стандартам, но, тем не менее, он был принят. Новый законопроект планируем подать на рассмотрение в кыргызский парламент в начале следующего года. И если наш вариант будет принят, то существующий закон будет автоматически аннулирован.



IWPR: Нет ли у вас опасений, что в ходе обсуждения законопроекта депутаты внесут такие поправки, которые сведут на нет базовые статьи закона?



Акун: Нет, мы будем отстаивать наш вариант.



IWPR: Кыргызстан стоит перед принятием другого важного закона «О Национальном превентивном механизме против пыток». Какие перспективы у этого закона?



Акун: 21 февраля 2008 года Кыргызстан подписал Факультативный протокол ООН против пыток и взял на себя обязательства по созданию превентивного механизма против пыток.

В разных странах существуют разные модели создания подобных механизмов: где-то это отдельный контролирующий орган, созданный государством или же специальная комиссия по правам человека. В нашей стране выбрали модель “Омбудсмен плюс”, так как институт Омбудсмена является независимым органом, а потому у нас очень сильная позиция.



Представители института Омбудсмена, госструктур, гражданского общества и депутаты парламента разрабатали проект закона о Национальном превентивном механизме против пыток. Но первый вариант законопроекта вызвал критику международных экспертов.



Мы учли все критические замечания и разработали новый вариант, который получил положительную оценку международных экспертов. Но здесь предстоит еще много работы, и тем не менее, я думаю, что летом следующего года мы сможем принять этот важный для страны закон.



IWPR: В стране ходят разговоры, что Турсунбека Акуна может постигнуть участь отставных чиновников, которые шли на конфликт с руководством страны. Вы не боитесь испортить отношения с властями?



Акун: Я думаю, что президент Кыргызстана – мудрый человек, а потому, когда я говорю правду, думаю, что он вникает в проблему и понимает мою позицию. За это я глубоко уважаю его. Что касается возможной отставки, то я хочу сказать, что институт Омбудсмена является независимым и Омбудсмена нельзя снять [с должности]. Любые нормы и статьи на этот счет являются неконституционными, и совершенно не отвечают международным стандартам.
Support our journalists