Хаос в Оше

Редактор IWPR рассказывает о четырех днях беспорядков и хаоса в городе на юге Кыргызстана.

Хаос в Оше

Редактор IWPR рассказывает о четырех днях беспорядков и хаоса в городе на юге Кыргызстана.

Armed men roam the streets of Osh as a pall of smoke settles over the city. (Photo: Inga Sikorskaya)
Armed men roam the streets of Osh as a pall of smoke settles over the city. (Photo: Inga Sikorskaya)
Homes were torched selectively, according their owners’ ethnicity. (Photo: Inga Sikorskaya)
Homes were torched selectively, according their owners’ ethnicity. (Photo: Inga Sikorskaya)
This van shows which side its owner is on. (Photo: Inga Sikorskaya)
This van shows which side its owner is on. (Photo: Inga Sikorskaya)
Kyrgyz security services move in to restore a degree of order. The vehicle’s camouflage was never intended for an urban setting like this. (Photo: Inga Sikorskaya)
Kyrgyz security services move in to restore a degree of order. The vehicle’s camouflage was never intended for an urban setting like this. (Photo: Inga Sikorskaya)
Rows of shops and homes now stand in ruins. (Photo: Inga Sikorskaya)
Rows of shops and homes now stand in ruins. (Photo: Inga Sikorskaya)
Makeshift barricades create divisions all across town. Hanging forlornly above is a banner left over from Victory Day in May, calling for friendship between nations. (Photo: Inga Sikorskaya)
Makeshift barricades create divisions all across town. Hanging forlornly above is a banner left over from Victory Day in May, calling for friendship between nations. (Photo: Inga Sikorskaya)
Tuesday, 29 June, 2010

Мы проснулись в ночь с четверга на пятницу [10-11 июня] в 1.30 ночи от страшной стрельбы в центральном районе Оша. Мы находились недалеко от гостиниц «Алай» и «Кристалл», где все это началось. Были слышны крики, выстрелы, шум от пожарных машин.

Когда мы только приехали в город, простые люди на улицах и рынках спрашивали нас, зачем мы приехали в такое время, ведь скоро что-то начнется.

Тогда мы поняли, что началось то, о чем многие нас предупреждали.

По масштабам происходящего и грохоту орудий сразу же стало понятно, что это не то, что происходило в Бишкеке в апреле [когда в результате массовых протестов невооруженных людей произошла смена власти]. Это было что-то совершенно другое – ужасная стрельба и душераздирающие крики.

Стрельба продолжалась до утра. Спать мы не могли, поэтому стали звонить и собирать информацию. Стрельба не прекращалась, наоборот, со временем она лишь усиливалась.

Наш дом находился на перекрестке и являлся хорошим наблюдательным пунктом, чтобы отслеживать, что происходит. На следующий день появились люди в масках, кто с палками, кто с оружием. Эти ребята закрывали лица платками так, что были видны только глаза, у некоторых на голове были завязанные по-военному платки. Все, что было видно – это глаза и черные маски.

Мародерства начались позже, сначала была только стрельба.

К полудню пятницы [11 июня] город горел. Пепел, пыль и гарь оседали на нашем балконе.

Было ясно, что это скоро не прекратится.

В субботу вечером начались военные операции и использовалась тяжелая артиллерия. Стены в квартире тряслись. Гора Сулейман-Тоо была в огне.

БЫЛИ ЛИ ЭТИ СОБЫТИЯ ЗАРАНЕЕ СПЛАНИРОВАНЫ?

Когда позднее мы проезжали через город, он выглядел как после бомбежки во время Второй мировой войны, весь в пепле и руинах. Этого не могло произойти за три дня, если это действительно произошло спонтанно, поэтому это явно было спланировано заранее.

Люди готовились к тому, что может произойти – это чувствовалось по напряжению в воздухе. За день до начала событий мы ездили в Жалалабад и по дороге говорили с водителями и другими людьми. Явно ощущалось всеобщее напряжение, это было ожидание межэтнического конфликта.

Один из наших водителей был кыргыз, в другой раз это был узбек, и оба они об этом говорили. Когда мы возвращались из Жалалабада в четверг, мы узнали, что произошла крупная драка между ребятами кыргызской и узбекской национальностей возле центральной мечети в городе Оше. Этой драке предшествовал скандал между таксистом-узбеком и его клиентом-кыргызом.

Немногим раньше моя соседка ходила на базар, и ей сказали, что нужно закупать продукты, потому что вот-вот начнется война между кыргызами и узбеками.

Получается, что все это знали, все ожидали, но никто, похоже, не пытался этого предотвратить.

Действия были организованы очень четко. То в одном, то в другой районах города вспыхивали организованные точечные акции.

Они знали, куда они идут. Вверх по улице Араванской, которая пересекает центральную улицу, направлялись машины с вооруженными людьми в те районы, где расположены узбекские махалли. Укомплектованные вооруженными людьми машины ехали в том направлении, а затем возвращались обратно.

Потом подъезжала машина, откуда группам вооруженных людей на улице раздавали бутылки с водой и лепешки. К самодельным блокпостам на дороге подвозили какие-то пакеты – может, оружие, может, просто еду.

Все было очень хорошо организовано, это было видно.

НЕХВАТКА ЕДЫ И ОТКЛЮЧЕНИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА

Рядом с нами пожарные жаловались, что им перекрывали воду. На следующий день в нашем центральном районе выключили сразу и электричество, и газ. Практически весь район, где все это началось, эпицентр, оказался отрезанным.

Горели трансформаторы, и люди говорили, что электричество отключили во избежание возможных взрывов.

Люди остались без электричества, газа, еды. Пошел слух, что питьевую воду отравили. Воды минеральной не было, и люди на улице кипятили воду в казанах на кострах.

Самым страшным для людей, которые находились в домах вокруг нас, была паника. Были люди, например, пенсионеры, у которых не было запасов еды, и они поняли, что, возможно, обречены на голод. Большинство людей были предупреждены, но происходящее было очень масштабно.

Продовольствия не было, так как все крупнейшие магазины подверглись разграблению. Люди тащили все, что только могли. Мы приехали из другого города и не знали, куда пойти. Возможно, местные жители могли как-то сориентироваться.

На улицу выйти было нельзя, а если и выйдешь – магазины все закрыты. Никакого продовольствия не было, а мародеры сидели на обочине и ели сосиски.

Люди доедали все, что у них было. У нас на третий день все закончилось. Только благодаря тому, что представительство Интерньюса в Оше оказало небольшую гуманитарную помощь, мы получили немного еды.

ЭТНИЧЕСКИЕ РАЗНОГЛАСИЯ

Если разделить город по этническому признаку, то центр города – это преимущественно кыргызский район. Я видела в основном кыргызов, хотя говорят, что это межэтнический конфликт. Я видела узбеков, ходящих по двору на цыпочках с сумками; они прятались или пытались выйти.

Говорят, что это конфликт на национальной почве, что ребята, непосредственные участники столкновений, приехали из ближайших сельских районов. Но за ними, разумеется, стоят какие-то силы.

Простые люди, которые много лет живут рядом, соседи, они были далеки от этого. В кыргызском районе кыргызы прятали узбеков, русские прятали узбеков.

В узбекских махаллях проживает очень мало представителей других национальностей. В районе Черемушки, где в основном проживают этнические узбеки, были сожжены все дома.

Видно, что люди с оружием в руках – это люди, которых кто-то нанял. Нельзя сказать, что у них была какая-то мотивация, но, похоже, они твердо знали, что воюют против другой национальности. Вот и все.

Я видела большие группы людей, они были все вооружены. Когда нам пришлось выезжать из Оша, мы перемещались по городу с нанятыми вооруженными охранниками. Без охраны там невозможно было находиться. У людей на улице по два автомата Калашникова, по обрезу. Нас спрашивали, нужно ли нам оружие, и предлагали нам его купить.

ПОБЕГ НА БТР

Я по наивности думала, что беспорядки пройдут как в Бишкеке – два дня и все затихнет. Но все оказалось не так.

Благодаря тому, что я журналист и у меня есть контакты высокопоставленных чиновникам, мне пришлось звонить первым лицам государства. Мне помог Омурбек Суваналиев, начальник УВД города Оша; он очень активно помогал эвакуировать журналистов. Полицейский пообещал, что отправит за нами машину с вооруженной охраной, которая вывезет нас сначала в район УВД. Затем на бронетехнике нас перебросили в аэропорт, потому что дорога туда проходит через узбекские села, и проехать на простом транспорте было невозможно из-за постоянных перестрелок.

Итак, на бронетранспортере нас отвезли в аэропорт. Там нам пришлось ждать еще долгих 10 часов, чтобы попасть на самолет. Накануне объявили, что гражданское население может эвакуироваться на самолетах, которые привозили гуманитарную помощь в осаженный Ош. Поэтому все, кто мог, шли в аэропорт пешком, через поля или другими дорогами.

[Этот рассказ взят из интервью, которое Инга Сикорская дала радиоредактору IWPR Нурлану Абдалиеву после своего возвращения в Бишкек. Онлайн-версия ее интервью была немного изменена; оригинал интервью Инги Сикорской на русском языке можно прослушать здесь.]

Инга Сикорская, главный редактор IWPR по Туркменистану и Узбекистану. Нурлан Абдалиев, радио-редактор IWPR в Кыргызстане.

Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией, и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии.
IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.

Kyrgyzstan
Support our journalists