Генпрокурор покидает пост в результате перестановки

Рокировкам предшествовали публичные разногласия между соперничающими органами по раскрытию преступлений.

Генпрокурор покидает пост в результате перестановки

Рокировкам предшествовали публичные разногласия между соперничающими органами по раскрытию преступлений.

.


Будучи основанным в 2007 году, Агентство по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией получило функции, дублирующие функции Генеральной прокуратуры, в результате чего между двумя ведомствами возникли трения.



Формально Бобохонов был отправлен на пенсию, а не уволен. Одновременно был освобожден от должности и его первый заместитель.



30 января президент Эмомали Рахмон назначил новым генеральным прокурором Шерхона Салимзода, госсоветника по правовой политике и бывшего главу антикоррупционного ведомства.



Для того чтобы узаконить это решение, президенту пришлось в экстренном порядке созывать внеочередную сессию сената, верхней палаты парламента Таджикистана.



В течение предшествующих этому недель прокуратура и антикоррупционное ведомство открыто критиковали друг друга.



12 января в ходе пресс-конференции по итогам 2009 года Бобохонов обвинил сотрудников антикоррупционного агентства, которые, по его словам, приложили все усилия, чтобы подставить его людей.



По его словам, антикоррупционное агентство задерживало преступников, а в некоторых случаях даже убийц, и предлагало им свободу по амнистии за дачу взятки прокурорам для того, чтобы затем поймать последних с поличным.



«Они говорили им: “Иди, дай прокурору [деньги], мы его поймаем”, - сказал Бобохонов. – Это неправильный метод борьбы… Если поймали виновного, его нужно отдать в руки правоохранительных органов, а не использовать против кого-то».



Ответ на это антикоррупционное агентство дало 26 января во время своей итоговой пресс-конференции.



Глава ведомства Фаттох Саидов отверг обвинения Бобохонова, как беспочвенные. Никто никого не подставлял, сказал он. Наоборот, сотрудники его ведомства действовали в соответствии с жалобами, полученными от семей задержанных, у которых прокуроры вымогали взятки.



Аналитики в Таджикистане говорят, что основная причина вражды между прокуратурой и антикоррупционным агентством в том, что их функции дублируются.



До относительно недавнего времени Генеральная прокуратура была всемогущей силой государства – статус, сохранившийся у нее со времен Советского Союза, и судьи опирались на факты, полученные от Генпрокуратуры.



Поправки в закон, которые вступят в силу этой весной, передают право выдачи ордеров на арест, которым раньше обладала прокуратура, судам, что согласуется с общепринятой международной практикой.



При Бобохонове прокуратура пыталась вернуть свои полномочия, которые постепенно переходили к судебным ведомствам и антикоррупционному агентству. (Читайте Таджикистан: обвинители бросают вызов судам, RCA № 586, 7 августа 2009 года.)



Агентство по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией является новым ведомством. Со дня своего создания агентство энергично «полирует» свою репутацию во многом по той причине, что оно было создано с благословения международного сообщества, рекомендовавшего отделить ведомство для борьбы с коррупцией от прокуратуры.



По данным исследования, проведенного два года назад Институтом стратегических исследований при президенте Республики Таджикистан, в основном случаи коррупции происходят в период между задержанием подозреваемого и временем, когда он предстает перед судом.



«Антикоррупционное агентство планировалось вначале не как исполнительная структура, а как аналитический центр, но потом они стали обладать и исполнительной деятельностью», - говорит ведущий политолог Парвиз Муллоджанов, и добавляет, что агентство и прокуратура «дублировали функции друг друга».



Сотрудники антикоррупционного агентства обладают обширными полномочиями, позволяющими им проводить расследования в других правительственных органах, включая и прокуратуру.



Назначение Салимзода, который был первым главой антикоррупционного ведомства и близкой к президенту Рахмону фигурой, рассматривается, как еще один крупный откат для прокуратуры.



Однако Шокирджон Хакимов, аналитик и заместитель главы оппозиционной Социал-демократической партии, говорит, что Бобохонов приближался к пенсионному возрасту и был недоволен появлением возможных претендентов на занимаемую им должность.



Алиакбар Абдуллаев возглавляет общественную организацию «Центр антикоррупционного просвещения и пропаганды». Он считает, что тот факт, что этому конфликту придали публичность, заслуживает сожаления, так как ослабляет работу по борьбе с преступностью.



Абдуллаев вспоминает, что раньше прокуратура координировала работу всех правоохранительных органов с помощью специального совета, который собирался для обсуждения вопросов за закрытыми дверями. «Почему-то в последние годы этот совет перестал работать», - сказал он.



Муллоджанов, как и ряд других аналитиков, считает, что работа Салимзода в должности генерального прокурора поможет сгладить разногласия с его старыми коллегами по борьбе с коррупцией.



Муллоджанов, однако, добавляет, что для того, чтобы изменить прокуратуру, потребуется больше, чем смена одного человека.



С ним согласен Хакимов, который говорит, что хотя Салимзода и собирается внести изменения в кадровую политику, «время покажет, насколько они будут эффективны».



Чтобы узнать настроения среди сотрудников Генпрокуратуры, IWPR обратился к одному из высших чиновников, который высказался оптимистично, но пожелал остаться неназванным.



«Шерхон Салимзода – это человек прокуратуры. То есть, он прошел все ступени, - сказал чиновник. – Я не воспринял это, как личную трагедию, это надо принять, как должное… Несмотря на то, что, как говорят, “новая метла по-новому метет”, я уверен, что все его решения будут разумными, потому что он набрался опыта в других структурах власти».



Лола Олимова, редактор IWPR по Таджикистану.

Tajikistan
Support our journalists