Давление на исламистов в Казахстане

Власти принимают крутые меры против разрозненных религиозных групп, которых они обвиняют в радикализме и подрывной деятельности.

Давление на исламистов в Казахстане

Власти принимают крутые меры против разрозненных религиозных групп, которых они обвиняют в радикализме и подрывной деятельности.

; в то же время правозащитники говорят, что члены общины, бежавшие за границу, могут оказаться в опасности, вернувшись на родину.



Власти Казахстана подозревают общину «Таза дин» («Чистая вера») в том, что она придерживается экстремистских взглядов, и рассматривают ее как потенциальную угрозу.



Около 200 приверженцев «Таза дин» за последние годы обратились в поисках убежища к властям Чешской Республики, однако большинству из них было отказано в постоянном убежище в европейских государствах. Правозащитники говорят, что беженцы, вернувшись в Казахстан, могут подвергнуться опасности.



В своем отчете от 18 февраля Радио Свободная Европа / Радио Свобода (RFE/RL), находящееся в Праге, отметило, что, не считая тех, кто получил право остаться в стране, беженцы, ищущие убежища в Чешской Республике, постоянно подвергаются реальному риску быть депортированными. В отчете также выражалась озабоченность тем, что депортация одного из приверженцев этой веры - Маргулана Мухамбетова в октябре 2009 года - была, возможно, «пробным прогоном» перед широкомасштабными депортациями.



RFE/RL отметило, что из трех семей, бежавших в Словению, одна в конце концов получила убежище в декабре 2009 года.



Хотя мусульмане-сунниты, как и большинство других последователей «Таза дин» в Казахстане, говорят, что являются приверженцами истинных принципов ислама, они не входят в общину официального ислама – Духовного управления мусульман Казахстана, и не посещают мечети.



Членов «Таза дин» называют салафитами - последователями фундаменталистского течения суннитского ислама; хотя они разделяют некоторые характерные черты этой группы, существующей на территории Центральной Азии в Таджикистане, они не применяют это название по отношению к себе. Наиболее многочисленные общины салафитов находятся в Атырауской и Мангистауской областях на западе Казахстана.



IWPR поговорил с Алиханом, приверженцем «Таза дин», который побоялся назвать свою фамилию. Он считает, что причина преследования их общины в том, что она независима от официальной религии. Все, что государство не контролирует, оно называет нелегальным; это распространяется и на религию, говорит он.



«Официальные духовные организации фактически проводят государственную идеологию. То есть, власть манипулирует нами, - сказал он. – Это противоречит нашей религии, и поэтому “Чистая вера” в Казахстане возникла по этой причине, как оппозиция. Но мы мирные и ни с кем не соперничаем».



Виталий Пономарев, директор Центральноазиатских программ московского правозащитного общества «Мемориал», говорит, что у членов «Таза дин» есть все основания опасаться властей Казахстана.



Серия недавних судебных процессов с участием предполагаемых исламских фундаменталистов прошла почти незамеченной за пределами Казахстана.



В сентябре прошлого года шесть членов другой неформальной организации в Актюбинской области были обвинены в «планировании террористической акции». Предполагаемый зачинщик, Азамат Каримбаев, получивший 17 лет лишения свободы, скончался в тюрьме в декабре. Его вдова Айман сказала RFE/RL, что ее муж лишь организовал строительство мечети в селе, где они жили.



12 февраля суд в столице страны городе Астане оставил без изменения вердикт о признании двух мужчин виновными по обвинению в терроризме. Оба они были экстрадированы из России.



В сентябре также получил 3-летний срок Серикбай Латипуллаев - бизнесмен, который играл ведущую роль в «Таза дин» и был обвинен в незаконном ношении оружия и хранении наркотиков. Его родственники говорят, что обвинения были полностью сфабрикованы, и на самом деле Латипуллаева посадили за его религиозные убеждения.



«Серикбай в 2003 году на свои средства построил мечеть. Сплотил вокруг себя много правоверных мусульман, - говорит Шариполла Сайфуллин, родственник осужденного. – Мы не экстремисты и не религизные радикалы. Мы мирные мусульмане, следуем вере наших предков, чистой вере».



Другие члены семьи не хотят говорить об этом деле, опасаясь еще больших проблем.



«Латипуллаев решил не оспаривать приговор и отсидеть все три года, - сказал один из адвокатов Латипуллаева, решивший остаться неизвестным. – Он имеет право на условно-досрочное освобождение. Если повезет, то он выйдет на свободу через 1 год».



В 1996 году около 200 последователей «Таза дин» из Атырау и Мангистау подали заявления на получение политического убежища в Чешской Республике на том основании, что в родной стране их преследуют. На сегодняшний день фактически все их заявления не были удовлетворены, не говоря уже о нескольких прибывших раньше.



Беженцы говорят, что власти Чехии несправедливо относятся к их случаям, и в феврале прошлого года они провели митинг в центре Праги, требуя к себе более человечного отношения.



Ержан Досмухамедов - казахстанский правозащитник, живущий в Лондоне, обвиняет Чешскую Республику в несоблюдении своих обязательств по международным конвенциям, требующим сострадательного отношения к тем, кто ищет убежища.



По его мнению, власти Чехии должны обнародовать условия соглашения, согласно которому в октябре депортировали Мухамбетова.



«Человек является политическим беженцем. В соответствии с международными актами он никак не мог быть передан в руки недемократического режима», - сказал Досмухамедов.



По прибытии в аэропорт города Алматы Мухамбетов исчез, и с тех пор о нем ничего не слышно. IWPR не удалось выяснить, был ли он задержан или просто ушел в подполье.



Даянат Ердешев бежал из Казахстана вместе со своей семьей. Перед этим он рассказал местным журналистам, что в конце августа его жену избили в их доме.



Его жена не смогла опознать двух нападавших, но Ердешев уверен, что это были переодетые представители спецслужб.



Азамат Майтанов - местный журналист, следивший за этой историей, сказал: «Как мне сообщил Ердешев, инцидент с его супругой произошел через несколько дней после того, как его допросили в районном управлении КНБ. Били его жену, по словам Даяната, с угрозами посадить в тюрьму, и что у них есть досье на всех членов семьи Ердешовых... Поэтому он бежал в Европу, а куда именно - неизвестно. Связь с ним потеряна».



Марат Шамбилов - начальник отдела по борьбе с религиозным экстремизмом по Курмангазинскому району, где проживал Ердешев, отрицает информацию, что его люди избили женщину. Он не стал дальше комментировать это дело, сославшись на отсутствие полномочий.



Власти в Казахстане утверждают, что «Таза дин» не имеет права существовать в нынешнем – непризнанном - статусе. Надежда Голубир, начальник отдела по делам религии Западно-Казахстанского департамента юстиции, говорит, что все религиозные организации должны получить официальную регистрацию для того, чтобы функционировать на законных основаниях.



«Религиозная организация, уклоняющая от регистрации и проводящая свою деятельность в подпольных условиях, находятся вне закона. Деятельность [таких организаций] жестко пресекается», - сказала она.



Политолог Андрей Чеботарев говорит, что власти, а особенно правоохранительные органы, имеют привычку придираться к религиозным организациям вне мейнстрима – в Казахстане это означает к кому угодно, помимо официальных исламских структур и Русской православной церкви.



«Не исключено, что в лице так называемых салафитов они пытаются создать новый образ врага», - сказал Чеботарев.

Support our journalists