Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Эпидемия туберкулеза в узбекских тюрьмах

Власти не могут вылечить или даже изолировать больных.
By IWPR Central Asia
  • Родственники заключенных в ожидании разрешения на свидание. (Фото: IWPR)
    Родственники заключенных в ожидании разрешения на свидание. (Фото: IWPR)

Жительница Ташкента Мавлюда провела шесть месяцев, пытаясь получить разрешение на свидание со своим 25-летним сыном Бахромом в тюрьме, где он проводит уже четвертый год из пятилетнего срока, назначенного ему за кражу. Но когда она, наконец-то, смогла его увидеть в тюрьме недалеко столицы, она была шокирована.

«Сын все время кашлял в кулак, который наполнялся кровью», - рассказала она IWPR.

Сначала она подумала, что у него сильная простуда из-за холодной зимы. Но тюремный доктор сказал ей, что Бахром заразился туберкулезом, скорее всего, от другого заключенного.

«[Врач] сказал мне, что состояние его с каждым днем ухудшается, - плачет Мавлюда. - Иногда ему выдают аспирин, чтобы снизить температуру, но эффекта от него нет. Когда его осудили за кражу, он был здоров».

Родственники заключенных и правозащитники Узбекистана предупреждают, что отсутствие эффективной стратегии по профилактике превратило тюрьмы в стране в рассадник туберкулеза. Отсутствие лечения обрекает многих заключенных на медленную и мучительную смерть.

Брат Мавлона отбывает пятилетний срок за ограбление в тюрьме Карши на юге Узбекистана.

«Мы боимся, что наш брат, страдающий тяжелой формой туберкулеза, не доживет до освобождения», - говорит Мавлон IWPR.

Описывая условия в тюрьме г. Карши, он говорит: «Жуткие условия; все спят на изношенных матрасах на цементном полу. Даже родственникам приходится спать на полу во время свидания. Летом становится очень жарко, температура воздуха поднимается выше 40 градусов».

По словам Мавлона, в тюрьме отсутствуют условия для того, чтобы прекратить распространение туберкулеза. В невентилируемых тюремных камерах содержится до десяти заключенных, которые едят из общей посуды.

«Они обречены на медленную и мучительную смерть, никто им не поможет», - говорит он.

27-летний Сайфитдин Курбанов, отсидевший четыре года из 15 лет за изнасилование, находится в таком же затруднительном положении, рассказала IWPR его мать Сайора Хокимова.«Мой сын очень болен. У него агрессивный туберкулез, который поразил оба его легких. Его мучают боли в руках и ногах, высокая температура, идет кровь через горло», - говорит Хокимова.

Ее просьба навещать сына в тюрьме в западном городе Навои была сначала отклонена и была удовлетворена лишь после ее жалобы на горячую линию МВД.

«Тюремные врачи не предпринимают мер, и говорят, что все хорошо, - сказала она после свидания в середине февраля. - Вероятно, они сами ничего не могут сделать. Тюремный врач признал, что здесь нужных медикаментов нет».

Хокимова взяла рентгеновские снимки сына, чтобы показать врачам в Ташкенте, которые сообщили ей, что одно из его легких уже не функционирует. Они сказали ей, что больных туберкулезом в тюрьме обычно отпускают под присмотр родственников, когда им остается жить считанные дни.

«На свидании с сыном меня поразило большое количество заключенных, - говорит она о своем недавнем посещении тюрьмы. - Больных заключенных плохо кормят, они всегда голодные, в питании у них не хватает калорий, жиров, овощей, фруктов, соли, сахара. Некоторые родственники не узнают своих заключенных, так как их внешность резко меняется, и они выглядят сильно состарившимися».

По словам Хокимовой, вдобавок к недоеданию, холоду и отсутствию надлежащего медицинского ухода, больных туберкулезом принуждают к труду, который делает их жизнь почти невыносимой. Сын рассказал ей, что даже когда заключенных лихорадит, их принуждают мыть холодной водой туалеты и полы.

По ее словам, сын сказал ей, что видел, как многие больные туберкулезом умирали в тюрьме.

«Я переживаю за сына, и за всех заключенных, которые мучаются от болей, содержатся в таких ненормальных условиях, при которых невозможно выздороветь», - говорит Хокимова, добавив, что планирует организовать протест у министерства внутренних дел и тюремных властей в Ташкенте.
Медицинский работник, проработавший 15 лет в тюремной больнице и попросивший не называть его имени, подтвердил слова родственников.

По его словам, распространение туберкулеза является самой большой проблемой в пенитенциарной системе Узбекистана из-за переполненности и отсутствия вентиляции, что привело к быстрому распространению заболевания.

Кроме того, отсутствует адекватная стратегия лечения туберкулеза, что приводит к тому, что у больных мало шансов на выздоровление.

«Лечить их там некому… в комплект поставляемых лекарств в [основную ташкентскую] тюремную больницу входят таблетки от поноса, головной боли и температуры», - говорит он.

Он добавил, что самое ужасное это стремительное распространение мультирезистентной формы туберкулеза (МРТ).

«Неправильное лечение туберкулеза тоже имеет место, раз нет нормальных лекарств, поэтому идут новые штаммы, а их уже лечить труднее», - говорит он.

По данным ВОЗ, доля МРТ среди туберкулезных больных в Узбекистане – самая высокая среди бывших советских республик последние несколько лет. По последним данным ВОЗ, в 2012 году было зарегистрировано 14132 случая туберкулеза.

Инициативная группа независимых правозащитников Узбекистана, возглавляемая Суратом Икрамовым, наблюдает за проблемами в пенитенциарной системе уже более десяти лет. Он рассказал в интервью IWPR, что с октября 2013 года к нему подходили родственники десяти заключенных, больных туберкулезом, крайне нуждавшихся в помощи.

По словам Икрамова, то, что приходится пережить туберкулезным больным в узбекских тюрьмах, аналогично страданиям жертв пыток или жестокого обращения.

Он привел пример, который произошел в известной тюрьме Жаслык в Каракалпакстанской области на северо-западе Узбекистана, которая известна высоким уровнем заболеваемости туберкулезом. По словам Икрамова, те, кто болеет этим заболеванием, вряд ли доживут до конца своего срока.

Ссылаясь на многочисленные случаи, когда родственники заключенных из Жаслыка обращались за помощью в его организацию, Икрамов сказал, что тех, у кого был туберкулез последней стадии, принуждали работать на цементном заводе, что равнозначно смертному приговору.

«Там цементная пыль, они ее глотают, дышат ей у них каждую ночь приступы удушья и задыхания и кровохарканье», - говорит он.

В Узбекистане нет статистики по смертности от туберкулеза, так как невозможно получить такую информацию у властей, говорит Икрамов, но общее число смертей в местах лишения свободы от заболеваний и плохого обращения оценивается в 225-250 в год.

Население тюрем в Узбекистане составило около 42 тысяч в 2012 году по данным лондонского Международного центра тюремных исследований, который использовал в качестве источника государственную статистику.

Попытки международных организаций проверить узбекские тюрьмы пресекались отсутствием сотрудничества со стороны властей. В апреле прошлого года Международный комитет Красного Креста объявил об отмене посещений тюрем в Узбекистане из-за «условий, выдвигаемых местными властями, и их неконструктивным отношением». По словам представителей организации, они не могут встречаться с заключенными наедине для оценки состояния, в котором они содержатся, и их лечения.

Бывший работник тюремной больницы говорит, что единственная тюремная туберкулезная больница в пенитенциарной системе находится в городе Чирчик, недалеко от Ташкента, но она не может вместить всех больных.

Он предупредил, что без изоляции больных туберкулезом от общего населения тюрьмы будет трудно остановить распространение инфекции.

«Я думаю, если власти будут по-прежнему сажать тысячи людей в тюрьмы, то необходимо срочно возводить несколько специализированных туберкулезных зон, чтобы справиться с распространением этой болезни в пенитенциарной системе», - говорит он.