Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекистан: суициды в сельской местности

By News Briefing Central Asia

Правозащитники в Узбекистане обеспокоены участившимися случаями самоубийств, на что людей, по словам активистов, толкают материальные трудности и безработица.

В течение мая представители Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) стали сообщать о суицидах среди сельского населения.

Сурат Икрамов, лидер ИГНПУ из Ташкента, активисты которого проводят ежемесячный мониторинг случаев самоубийств, рассказал, что «всплеск» сведения счетов с жизнью наблюдается в основном в густонаселенных регионах страны, где высок уровень безработицы, ощущается нехватка земли, воды, энергоносителей и пищи. Это, по словам правозащитника, в большей степени относится к западной Кашкадарьинской, южной Сурхандарьинской области и Ферганской долине.

Икрамов привел недавний случай с жителем Нишанского района Кашкадарьинской области Баходиром Олдинаевым, который в конце апреля этого года покончил с жизнью, несмотря на наличие трех несовершеннолетних детей.

Местный житель, назвавшийся Нурали, подтвердил, что самоубийства – весьмараспространенное явление в этих краях. «Географию кишлака Ок алтын (Белое золото) Нишанского района можно изучать по домам, где повесились люди», - говорит он.

Джура Мурадов и Нарпулат Раджабов, правозащитники из Кашкадарьинской области, участвовавшие в проведении мониторинга, отмечают, что за период с апреля по май 2011 года в Нишанском районе было совершено более десяти суицидов, среди которых имели место самосожжения женщин.

«Людям порой нечего есть, во многих семьях нет даже самых основных продуктов питания», - поясняет возможные причины суицидов Раджабов.

По данным правозащитников, в группе риска нередко оказывается молодежь, лишенная возможности трудоустроиться. «Мальчики-подростки из сел из-за отсутствия работы вынуждены уезжать в Ташкент [столицу Узбекистана] в качестве работников-поденщиков, и, выполняя тяжелую физическую работу, получают за свой труд около двух с половиной тысяч сумов [около $1]».

По официальным данным, безработица в Узбекистане составляет около 0,2-0,3 %. Однако наблюдатели считают эти цифры сильно заниженными. К примеру, по данным Всемирного банка, почти двадцать процентов более чем 28-миллионного населения Узбекистана являются безработными. Согласно информации правозащитных групп, пять миллионов узбекистанцев находятся на заработках за рубежом.

Среди других причин, которые способствуют нагнетанию социальной депрессии среди населения, что может привести к суицидам, активисты называют бесправие людей перед прессингом властей. Это - принудительное изъятие у крестьян арендованных земель из-за невыполнения госзаказа по выращиванию зерна и хлопка, и как следствие - потеря средств к существованию.

Официальная статистика в Узбекистане по количеству суицидов закрыта. Последний раз страна обнародовала данные для доклада Всемирной организации здравоохранения в 2005 году, согласно которым Узбекистан вошел в категорию государств с низким показателем уровня суицидов, где фиксируется от десяти до двадцати самоубийств на каждые сто тысяч населения.

Однако, по словам чиновника из Министерства здравоохранения в Ташкенте, такая классификация реальной ситуации не отражает. «Тема суицидов является одной из самых табуированных у нас, так как это выставляет официальные власти в невыгодном свете, - сказал на условиях анонимности чиновник, который склонен верить мониторингу, проведенному правозащитниками. - На самом деле из-за случаев голода в сельских общинах страны мы отметили рост смертей от суицидов в общей статистике Минздрава примерно на 17,4%».

Алишер Шарафутдинов, заместитель генерального прокурора Узбекистана, опроверг сообщения активистов о количественном росте самоубийств. Он сказал, что служебная информация о суицидах среди подростков и жителей сельской местности в прокуратуре «имеется», однако разглашению «не подлежит».

«Есть отдельные случаи, когда человек вследствие неразделенной любви, внутренних противоречий идет на такой шаг, - говорит Шарафутдинов. - В стране созданы максимально благоприятные условия для оказания помощи людям, склонным к суицидам, существуют консультативные центры, где нуждающимся оказывается помощь, проводится психологическая реабилитация».

Активисты ИГНПУ скептически относятся к высказываниям чиновника и говорят, что проблему суицидов надо решать не психологическими консультациями, а превентивными мерами – устранением социальных причин, которые толкают людей на самоубийства.

«Если власти ни обратят внимание на бедственное положение жителей сельских регионов, массовые суициды будут продолжаться, и эти районы превратятся в одно большое кладбище», - заключает Сурат Икрамов.

Данная статья была подготовлена в рамках проекта «Новостная сводка Центральной Азии», финансируемого фондом National Endowment for Democracy.