Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекистан: Опасения после исчезновения журналиста

Возможно, Сергей Наумов был захвачен секретной службой, полагает ведущая правозащитница.
By Inga Sikorskaya
  • Сергей Наумов. (Фото: IWPR)
    Сергей Наумов. (Фото: IWPR)
  • Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии». (Фото: Н. Атаева)
    Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии». (Фото: Н. Атаева)

Через шесть дней после того, как журналист Сергей Наумов пропал без вести в полицейском участке в Узбекистане, есть реальные опасения за его безопасность, так как заключенные, которые исчезают таким образом, как правило, подвергаются жестокому обращению.

Наумов, который писал статьи о правах человека и экологических вопросах, был задержан в своем доме в северо-западном городе Ургенче 21 сентября. Он был доставлен в отделение милиции, а затем в суд, где ему дали 12-дневный срок за якобы рукоприкладство в отношении женщины на улице. В суде он категорически отрицал это обвинение. Ему не был предоставлен адвокат. (См.  В Узбекистане журналист отрезан от внешнего мира .)

После вынесения приговора, он должен был быть помещен в Изолятор временного содержания, поскольку был осужден, как за административное правонарушение, а не как за уголовное преступление. Но полиция, прокуроры и сотрудники Службы национальной безопасности (СНБ) неоднократно говорили адвокатам и другим, что они не имеют никаких сведений о Наумове.

«У нас такой не числится», - сказал по телефону IWPR представитель областного УВД , 25 сентября.

Надежда Атаева, руководитель Ассоциации по правам человека в Центральной Азии, базирующейся во Франции, серьезно занимается исчезновением журналиста. IWPR попросил ее объяснить, что происходит с задержанными, когда они исчезают в Узбекистане.

В соответствии с постановлением суда, Наумов должен находиться в заключении 12 дней с 21 сентября. Но полиция, прокуратура и СНБ в Ургенче уже несколько дней нескольким людям говорят, что нет такого осужденного в их списках, хотя уже прошло 5 дней и списки обновились. На что это указывает? Как вы думаете, где он может быть?

Когда узбекские правоохранительные органы скрывают местонахождение заключенного, то скорее всего от него добиваются показаний против себя и коллег.

Они помещают человека в условия, унижающие человеческое достоинство, чтобы он перестал понимать, что с ним происходит, и, следовательно, не мог эффективно себя защищать. По рассказам многих жертв произвольного задержания, их лишают сна на протяжении нескольких дней, ограничивают в питании, горячей и питьевой воде, в доступе к туалету и так далее.

Насколько нам известно, первые три дня Наумов находился в изоляторе временного содержания УВД города Ургенча Хорезмской области. Там содержат бездомных, арестованных за административные правонарушения. Однако в эти же дни адвокату не дали встретиться с подзащитным и не подтвердили, что он в этом ИВС. Где теперь он, неизвестно.

Я думаю, что сотрудники СНБ, скорее всего, используют такой момент, чтобы допросить его по всем интересующим их вопросам.

А способы допроса у них бывают разные. К Санжару Умарову [лидер Оппозиционного объединения «Солнечная коалиция», находился в заключении 4 года. Вышел на свободу в 2009 году] применяли психотропные средства. Агзама Тургунова [известный правозащитник, осужден на десять лет тюрьмы] ошпарили кипятком. И оба были лишины доступа к медицинской помощи. Подобных примеров много.

Каковы ваши основные опасения?

Есть большая вероятность того, что Сергей Наумов помещен в условия, которые можно приравнять к пыткам.

Кроме того, достоверно известно, что он страдает почечной болезнью и у него серьезные проблемы со зрением. Несвоевременное оказание ему медицинской помощи или отказ в ее предоствлении может серьезно повредить его здоровью.

Социально-бытовые условия содержания тоже малоприемлемы. Почти во всех камерах жилая зона не отгорожена от обеденного стола и унитаза, принять душ можно лишь изредка, и то не везде, не редкость плохая вентиляция или даже ее отсутствие, заключенных не выпускают на прогулку – все это стало нормой.

Более того. В Узбекистане уже стало обыденной практикой содержание больных туберкулезом и здоровых заключенных в одном помещении, до сих пор в местах лишения свободы не хватает одноразовых шприцов. Такие условия содержания граждан бесчеловечны и унижают человеческое достоинство.

В Узбекистане не выплачивают компенсацию за плохие условия содержания под стражей, поэтому сами эти условия стали широко использовать для наказания критиков режима.

Вы говорите, что арест и задержание нарушили несколько положений закона. Можете ли вы объяснить, что за нарушения были и почему они важны?

Сергей – образованный человек, я уверена, что он пытался использовать свое право предупредить родных и близких о своем местонахождении, но его лишили такого права.

Далее. Расследование по заявлению «потерпевшей» длилось меньше часа, если учесть, что в 16:00 Наумов и «потерпевшая» [Дилором] Матякубова столкнулись по дороге, а уже в 18:00 сотрудники правоохранительных органов пришли к Наумову домой и увели его. Мог ли в такие сроки Сергей Наумов ознакомиться с материалами дела на узбекском языке? Надо сказать, что Сергей не понимает правовую терминологию на узбекском. Объективно ли было проведено исследование места происшествия? Вряд ли. Дали ли Наумову возможность ходатайствовать в свою защиту? Сомнительно. Был ли с момента задержания у Сергея Наумова адвокат? Нет!

Даже по содержанию судебного постановления видно, что в суде был нарушен принцип равенства сторон. Процесс проходил без участия адвоката и на узбекском языке. У Наумова был переводчик, но его предоставило государство. Где уверенность, что государственный переводчик выполнял свои обязанности добросовестно?

Суд ссылается на мнение свидетелей происшествия, но в его постановлении не приведены их имена и содержание показаний. По нашим данным две соседки Сергея Наумова написали заявление в его пользу, но об этом суд умалчивает; они в судебном заседании не участвовали.

Первоначально Сергея пытались обвинить в том, что он сорвал цепочку с шеи «потерпевшей» Матякубовой. Когда версия с грабежом не прошла, «потерпевшая» обвинила Сергея Наумова в том, что он якобы трогал ее груди в публичном месте и нецензурно выражался в ее адрес, нарушая общественный порядок. Все, кто знает Сергея Наумова, подтвердят, что он образованный и адекватный человек и никогда не повысил бы даже голос на женщину.

Я уверена: Сергей Наумов с самого начала осознавал, что против него фабрикуется обвинение. Тем более за несколько дней до событий его в очередной раз предупредили, что ему не поздоровится, если он не прекратит «свои дела», то есть не перестанет проявлять интерес к острым общественным проблемам.

Много лет ему грозят арестом. Сотрудники спецслужб говорят: «Убирайся в свою Россию». А он родился в Хорезме, хочет жить в Узбекистане, имеет свое мнение о ситуации в стране и не скрывает его. И вот результат.

«Инцидент» с Наумовым произошел в 16 часов. К 18 часам в милицию поступила жалоба, его забрали в отделение внутренних дел, суд вынес постановление об аресте. Это довольно быстро, особенно в субботу вечером. О чем это говорит?

О том, что это спланированная провокация с целью изолировать журналиста.

Все аресты и похищения активистов, преследуемых по политическим причинам, обычно происходят после 17 часов в пятницу или предпраздничные дни. В выходные и праздники представительства международных организаций и посольства демократических стран не работают. Дознователи используют это время для получения ложных показаний.

Суд обвинил Сергея Наумова в нарушении статьи 183 (Мелкое хулиганство) Кодекса Узбекистана об административной отвественности. Статья предусматривает наложение штрафа или арест до 15 суток. Сергей получил 12 дней лишения свободы.

Скорее всего, в течение этого срока изоляции от него будут добиваться показаний против себя, чтобы выдвинуть более серьезное обвинение.

Очевидно, что власти не желают присутствия Сергея Наумова в стране.

Как ваша организация участвует в деле Наумова?

Миссия нашей правозащитной организации состоит в том, чтобы информировать общественность и международные правозащитные организации о том, как государство защищает конституционные права граждан в соответствии с ратифицированными им хельсинкскими соглашениями.

Дело Сергея Наумова заслуживает внимание Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям, поскольку с 21 сентября его местонахождение неизвестно. К нему не допускают адвоката, этот факт важно довести до сведения Спецдокладчика ООН о независимости судей и адвокатов.

Местонахождение Наумова неизвестно, зато известно, что заключенных в Узбекистане систематически пытают и содержат в фактически пыточных условиях. Поэтому мы обратились и к Спецдокладчику по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Много лет Сергея преследуют за открытое выражение мнения и участие в мониторинге в области прав человека, поэтому мы направили сообщения Специальному докладчику ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение и Специальному представителю генсекретаря ООН по вопросу о положении правозащитников.

Каждому из них его мандат позволяет обратиться в правительство Узбекистана, выразив озобоченность нарушением прав Сергея Наумова и напомнив Узбекистану о его обязательствах.

Мы продолжим информировать общественность и международных наблюдателей о деле Сергея Наумова и о ситуации с правами человека в Узбекистане в целом. Это важно, потому что в такой ситуации поддержка общественности серьезно влияет даже на диктаторский режим. Поддерживая Сергея Наумова, мы противостоим бесправию и отстаиваем справедливость.

Интервью провела Инга Сикорская, старший редактор IWPR по Узбекистану и Туркменистану, базирующаяся в Бишкеке.