Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекистан: борьба с пытками на местах

Правозащитные группы действуют от имени напуганных жертв.
By IWPR Central Asia


Несмотря на незаконность пыток в Узбекистане, только некоторые жертвы и их родственники подают жалобы. Однако после подачи жалобы их шансы на судебную защиту прав минимальны.

Правоохранительные органы в Узбекистане обычно используют пытки для выбивания признания, которые затем используют в основе беспроигрышных обвинений в судебной системе, благоприятствующей привлечению к уголовной ответственности.

Саёра Хокимова среди тех немногочисленных людей, которые бросили вызов системе. Ее сын Сайфитдин Курбанов, отбывает 15 -летнее наказание в тюрьме за изнасилование, которое, по ее словам, он не совершал. Она провела последние четыре года пытаясь доказать, что его под пытками заставили подписать признание.

«Милиция и прокуратура препятствуют мне, не реагируют на мои жалобы», - сказала она IWPR.

Хокимова безуспешно писала в Генеральную прокуратуру, Министерство внутренних дел и местные правоохранительные органы. Как-то раз она рассказала им, что готовит жалобу в Комитет ООН против пыток.

«Но, когда я сказала, что вынуждена, буду обращаться в международные организации, офицер в тюрьме сказал, если я буду писать жалобы, моего сына убьют, а я стану врагом государства», - говорит она.

Руководитель Правозащитного альянса Узбекистана Елена Урлаева часто работает с подобными делами.

В одном из случаев, которым она занимается, 24-летний Зохид Уматалиев утверждает, что его пытали сначала в отделении милиции в Паркенте, где он живет, а затем в СИЗО Ташкентской области.

Его пинали ногами и били по голове милицейскими дубинками, пытали электрошокером и загоняли иголки под ногти, чтобы он признался в ограблении, что, в конце концов, он и сделал.

Уматалиев подал официальную жалобу в различные структуры, но ответа не получил. Затем он обратился за помощью к группе Урлаевой, которая вызвала врача, чтобы зафиксировать физическое доказательство насилия.

«Но скорая помощь отказывалась оказывать ему медицинскую помощь до тех пор, пока я не пригрозила им, что выложу в Интернет все фото со следами пыток на его теле», - говорит Урлаева.

Другим препятствием является то, что адвокаты защиты обычно отказываются действовать в таких случаях. Урлаева описала случай, когда адвокат, назначенный для защиты подозреваемого «видев следы пыток на теле, ничего не предприняла, и не подала заявления в прокуратуру».

По словам правозащитницы, она заметила изменение отношения МВД в ноябре, после того, как Узбекистан стал предметом периодической проверки Комитета ООН против пыток в Женеве.

В процессе октябрьской проверки представители узбекистанского правительства концентрировались на законодательных изменениях, которые, по их словам, меняли институциональную культуру. Однако в своем финальном отчете комитет ООН говорит о «многочисленных, продолжающихся и постоянных обвинениях в постоянном применении пыток и плохого обращения со стороны правоохранительных, следственных и тюремных должностных лиц, или по их инициативе или с их разрешения, часто для «выбивания» признаний или информации, используемой в уголовном производстве».

Комитет выразил озабоченность по поводу того, что узбекские делегаты проигнорировали ряд дел, подробно описанных при проверке, и это заставило власти «провести немедленное, объективное и эффективное расследование всех обвинений в пытках и плохом обращении и подвергнуть преследованию и наказать всех ответственных, в том числе сотрудников правоохранительных органов и тюрем» и «публично и недвусмысленно осудить пытки во всех формах, в частности, обращаясь к сотрудникам милиции и тюрем».