Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Таджикские женщины против недопущения их в мечеть

По их словам, налоги, оплачиваемые ими, теперь пойдут на оплату работы духовных лиц, но женщинам все равно не разрешают посещать общие молитвы.
By Humairo Bakhtiyor
  • Здание Исламского университета в Душанбе. (Фото: Хумайро Бахтиор)
    Здание Исламского университета в Душанбе. (Фото: Хумайро Бахтиор)
  • Центральная мечеть Душанбе. (Фото: Хумайро Бахтиор)
    Центральная мечеть Душанбе. (Фото: Хумайро Бахтиор)

Решение правительства Таджикистана платить заработную плату мусульманским духовным лицам подверглось критике со стороны женщин, которые возмущены фактом финансирования имамов, в то время как им самим запрещен доступ в мечети.

С февраля текущего года главные служители мечети или имам-хатибы будут получать ежемесячную зарплату в размере 160-300 долларов США, в зависимости от важности мечети.

Абдуррахим Холиков, председатель Комитета по делам религии, говорит, что деньги должны рассматриваться как стимул духовным лицам для того, чтобы они лучше делали свою работу.

Другие рассматривают этот шаг со скептицизмом, поскольку он противоречит принципу разделения религии от светского государства. Его интерпретируют как последний шаг к контролю над духовными лицами со стороны правительства, которое как никогда опасается радикальных исламских группировок.

Критика разного рода исходит от женщин-мусульманок, проповедующих ислам, которые интересуются, почему их налоги должны использоваться на оплату духовенству, которое не позволит им посещать мечети.

Совет улемов, высший мусульманский орган страны, ввел запрет на посещение женщинами службы в 2005 году. Это было вызвано якобы недостатком места для мужчин и женщин, молящихся отдельно, хотя некоторые утверждали, что все это из-за того, что правительство боится, что женщины играют более активную роль в запрещенных исламских группировках, таких как Хизб-ут Тахрир.

В этом году известный журналист Анора Саркорова возобновила споры в контексте новых выплат духовным лицам. В своем заявлении на странице в «Facebook», которое было повсеместно опубликовано в таджикских СМИ, она написала, что как налогоплательщица она возмущена финансированием руководителей мечетей, которые продолжают запрещать женщинам посещать молитвы.

«Я не только исправный налогоплательщик, но и таджикская женщина, та самая, которая была лишена решением муфтията Таджикистана права посещать мечеть и присутствовать на богослужениях», - написала Саркорова.

Религиозное духовенство не заслуживает финансовой помощи, добавила она, утверждая, что такие недофинансированные сферы, как пенсии и помощь малоимущим семьям, должны быть в приоритете в бюджетных расходах.

Она сказала IWPR, что ее письмо нашло отклик у других недовольных данной инициативой.

«Очень многие писали, выражали солидарность. Причем не только женщины, но и мужчины», - говорит она.

39-летняя Парвина из Душанбе говорит, что очень недовольна тем, что не может молиться в мечети.

«Почему представителям других конфессий можно ходить в свои молельные дома и церкви, а нам, мусульманкам, нельзя?» - спрашивает Парвина, указывая на то, что у нее не было таких проблем в других странах с мусульманским большинством, в которых она была.

Тоджимиддин Асомуддинов, заместитель председателя комитета по делам религии, сказал в интервью IWPR, что его организация не обладает полномочиями при рассмотрении вопроса посещения женщинами мечети.

Саидмукаррам Абдулкодирзода, председатель Совета улемов, напоминает, что основная причина запрета заключается в том, что в мечетях нет подходящих условий для отдельного присутствия мужчин и женщин.

«Большинство мечетей в Таджикистане одноэтажные и имеют один вход. Когда будут созданы все необходимые условия, этот запрет будет снят», - сказал Абдулкодирзода в интервью IWPR.

Таджикистан – единственное государство в Центральной Азии, в котором Исламская партия участвует в большой политике. Саидумар Хусайни, депутат парламента от Партии исламского возрождения, рассказал IWPR, что реальной причиной запрета была озабоченность государства тем, что женщины становятся слишком вовлеченными в религию.

«Власти увидели, что женщины стали больше посещать мечети и проявлять повышенный интерес к богослужению именно там… Поэтому они поспешили предотвратить этот процесс», - говорит Хусайни.

Он опровергнул заявление Абдулкодирзоды о технических препятствиях, настаивая на том, что большинство мечетей в Таджикистане находятся в двухэтажных зданиях с более чем одним входом и выходом во избежание смешения полов.

Зарафо Рахмони, советник по правовым вопросам Партии Исламского возрождения, жалуется на то, что руководители мечетей никогда не защищают религиозные права мусульманок.

«А теперь, когда государство будет платить им зарплату, что само по себе незаконно [в условиях светского государства], они, тем более, направят все свои силы на то, чтобы выполнять волю правительства. Выплата зарплаты из государственного бюджета имамам оборачивается во вред женщинам» - говорит она. - Мы неоднократно слышим от наших верующих женщин их возмущение по этому поводу».

Мусульманки в Таджикистане не могут носить исламскую одежду или хиджаб, если они работают на государственной службе и в государственных учреждениях, таких как банки, и им не советуют это делать в школах.

«С какой стати государство будет выплачивать имам-хатибам зарплату? Они ни разу не возмутились и не защитили наши права, когда нам запрещали учиться и работать. Они молчат об этом, - говорит Рахмони. - А теперь, когда будут получать деньги от государства, и подавно будут молчать об этом».

Хумайро Бахтиёр – контрибьютор IWPR из Душанбе.

Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией, и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии. IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.