Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Таджикистан обменивает землю на дружбу Китая

По словам критиков, обещание земли Китаю – «неконституционно», однако существует единодушное мнение, что дипломаты заключили единственно возможное соглашение.
By Aslibegim Manzarshoeva
  • The land Tajikistan is handing over to China lies along the border in the remote Pamir plateau. (Photo: Dylan Winder/DFID)
    The land Tajikistan is handing over to China lies along the border in the remote Pamir plateau. (Photo: Dylan Winder/DFID)

Правительство Таджикистана подверглось критике за согласие передать участок своей территории соседнему Китаю. В то же время некоторые независимые комментаторы согласны с чиновниками, которые говорят, что в нынешних обстоятельствах это было единственным возможным решением, особенно учитывая важность поддержания хороших отношений с Пекином.

12 января парламент Таджикистана ратифицировал соглашение о демаркации границы с Китаем, в результате чего Китаю отходит 1100 квадратных километров земли на юго-востоке страны в Горно-Бадахшанской автономной области. Только двое членов парламента из оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана проголосовали против.

Как соседние Кыргызстан и Казахстан, Таджикистан, получив независимость, столкнулся с наличием территориального спора, которые ни царская Россия, ни впоследствии Советский Союз не смогли решить с Китаем. Спор этот касается непосредственной границы между территориями двух стран, которая в большинстве своем проходит по неприступным горным участкам.

Первоначально Китай настаивал на получении 28500 квадратных километров территории, что составляет пятую часть территории всего Таджикистана. Однако, согласно окончательному соглашению, достигнутому в 2002 году, Китай получает 1100 квадратных километров - лишь четыре процента от первоначально требуемой им территории.

По словам аналитиков, для того, чтобы ратифицировать соглашение, Таджикистану понадобилось более восьми лет из-за технических сложностей разметки границы на протяжении 800 км сложной гористой местности, что и поставило в тупик царскую Россию и Китай в 1880-х.

Чиновники говорят, что ратификация означает конец неизвестности в отношении давнишнего территориального спора и укрепляет отношения с Пекином, который является самым крупным инвестором в безденежную экономику Таджикистана. За это нужно заплатить относительно низкую цену в виде потери непродуктивной земли вдоль отдаленных границ.

В своем выступлении в парламенте за день до голосования министр иностранных дел Хамрохон Зарифи назвал соглашение «важным политическим и правовым событием в истории внешнеполитических отношений суверенного Таджикистана».

Представитель Министерства иностранных дел Давлат Назри отметил, что на сегодняшний день Китай является вторым по важности партнером для Таджикистана после России, а инвестиции и правительственные гранты от Пекина играют значительную роль в создании новой инфраструктуры – дорог, тоннелей и линий электроснабжения.

Лидер коммунистической партии Таджикистана Шоди Шабдолов был в числе тех, кто проголосовал за ратификацию. Он считает это «крупной геополитической победой», потому что это будет способствовать росту наземных торговых связей с Китаем, что крайне важно для Таджикистана – страны, не имеющей выхода к морю, торговые маршруты которой проходят через Узбекистан и Афганистан, что не всегда просто.

Сухроб Шарипов, глава президентского Центра стратегических исследований, утверждает, что заключенное соглашение выгодно для страны. В отличие от бывшего Советского Союза, маленький Таджикистан не в том положении, чтобы сбрасывать со счетов давление Китая, так что подписание этого соглашения было настоящим достижением, учитывая, что Пекин значительно отошел от своих первоначальных требований.

«Я считаю это прагматичным решением, - сказал Шарипов. – Наша страна обеспечила стабильность и неприкосновенность своих границ на многие десятилетия».

Как и многие аналитики, Рашид Гани Абдулло отметил, что было разумным отдать приграничные земли, так как они необитаемы, непригодны для коммерческого развития, и расположены на бесплодных высокогорных плато.

Критики этого решения ссылаются на конституционное положение, гласящее, что государственная территория Таджикистана неприкосновенна, и считают, что соглашение предает этот принцип.

Лидер Партии исламского возрождения Мухиддин Кабири сказал, что одной из причин важности конституционного вопроса является то, что любое нарушение может создать опасный прецедент. У Таджикистана до сих пор есть нерешенные демаркационные вопросы с Узбекистаном и Кыргызстаном, включающие в себя спорные участки земли и неопределенные участки границы.

«Самое главное - мы не должны давать повод другим нашим соседям, с которыми у нас еще остались нерешенные вопросы, - сказал Кабири. – Надо исходить из того, что те границы, которые мы имеем со времен Советского Союза, окончательны и они не подлежат никакому изменению».

Однако Кабири признал, что это было непростой задачей для таджикских дипломатов, и, по меньшей мере, прояснило диспут вокруг пограничных вопросов.

В самом Бадахшане слышылось недовольство соглашением, но общественных протестов замечено не было, в отличие от 2008 года, когда участники демонстраций в Хороге, областном центре Горного Бадахшана, протестовали против передачи этих земель и против передачи некоторых кишлаков другому району.

«Конечно, стороннему наблюдателю понятно, что здесь вопрос, прежде всего финансовый, так как Таджикистан понабрал долгов у Китая и теперь расплачивается, - говорит житель Хорога Ошур Имомбеков. – Но интересно, что скажут об этом наши потомки через сто лет?»

В столице Таджикистана Душанбе мужчина, назвавшийся Акбаром, выразил недовольство тем, что правительство не спросило мнения народа, принимая такое важное решение.

«Почему, когда нужно властям, они заставляют жителей высказывать свое мнение… но когда отдают наши земли чужим, нас не спрашивают, согласны ли мы на это», - сказал он.

Аслибегим Манзаршоева, журналист в Таджикистане, прошедшая тренинги IWPR.

Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией, и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии.

IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.