Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

РАЗНОГЛАСИЯ СРЕДИ ЧЕЧЕНСКИХ ЛИДЕРОВ

Могут ли отголоски старых религиозных споров разъединить чеченских лидеров?
By Erik Batuev

набеги.


Эрик Батуев из Москвы (CRS No. 15, 21-Jan-00)


Интервью бывшего министра обороны Чечни Шамиля Бено стало подарком для


российской пропаганды. Бено заявил, что среди чеченских лидеров возникли


серьезные разногласия. В интервью испанской газете "Вангардия" Бено


рассказал, что среди повстанцев вновь возникли, казалось, уже забытые


противоречия. Чеченских лидеров может разъединить старый предмет


разногласий - религия. Старые раны открылись в последние дни декабря. В


результате нынешний министр обороны Мухамед Ямбиев выстрелил три раза в


живот знаменитому полевому командиру Шамилю Басаеву.


Перестрелка началась после того, как Ямбиев отрицательно отозвался о


дагестанском походе Басаева, который тот предпринял в августе 1999 г. Затем


Ямбиев обвинил экстремистов-вахаббитов в развязывании войны, которая может


закончиться истреблением всей нации. В ответ на эти обвинения Басаев


выстрелил Ямбиеву в ногу. Ямбиев схватил пистолет и открыл огонь. Судя по


тому, что полевой командир совсем недавно появился на телеэкране, его раны


не так уж серьезны.


Среди последних событий - опубликованное 20 января " Независимой газетой"


письмо за подписью известного чеченского генерала Салмана Радуева. В обмен


на амнистию и миллион долларов он предлагает " убрать" Басаева. В письме


есть следующие строки: " Мы положим конец войне, за которую несет


ответственность Шамиль Басаев. Это он привел шиитов-экстремистов на Кавказ.


Это по их настоянию он напал на наших кровных братьев в Дагестане. Этого


преступника нужно наказать. Поэтому мои люди готовы убрать Басаева или


передать его российской армии" .


После всего этого Россия стала надеяться, что повстанцев можно разделить и


разъединить на почве религиозных разногласий. Эти надежды не совсем


беспочвенны, если вспомнить сектантские "охоты на ведьм" 1998-1999 гг.,


которые привели республику на грань гражданской войны.


В первые дни войны чеченские лидеры временно позабыли о вражде и


объединились перед лицом общего врага. Ваххабиты воевали плечом к плечу с


традиционными мусульманами. Лишь зеленые ленточки на антеннах захваченных


БТРов напоминали о "газавате" - священной войне, объявленной экстремистом


Эмиром Хаттабом после похода на Дагестан. Религиозные убеждения отошли на


второй план в сравнении с интересами государства. По крайней мере, на


какое-то время.


Многие считают, что развязывание войны - дело рук исламских экстремистов.


Вряд ли конфликт принесет им хоть что-то хорошее. В случае неблагоприятного


для Чечни исхода, инициаторы недавних походов рискуют стать жертвами


отчаяния побежденного народа. Победа же вызовет новую волну соперничества


между религиозными группировками. Надежда на создание объединенного


исламского государства на Северном Кавказе слабеет с каждым днем.


Традиционно, и чеченцы и дагестанцы исповедуют суфизм. Первые вахаббиты


появились здесь лишь в начале 90-х. Ваххабизм - радикальное течение ислама,


основанное на учении Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба. Оно отрицает поклонение


священным местам и святым, призывает к очищению ислама от более поздних


наслоений.


Влияние вахаббизма в Чечне в основном связано с усилиями Эмира Хаттаба -


экстремиста из Иордании, который, по слухам, воевал против советских солдат


в Афганистане. По всей Чечне вахаббиты под руководством Хаттаба открывали


школы, мечети и издательства специальной литературы. Все это на денежные


пожертвования из Саудовской Аравии. Бедным людям платили за то, чтобы они


отдавали детей изучать ислам, как его понимают вахаббиты.


Между 1994 и 1999 гг. на вахаббитской и антирусской литературе выросло


целое поколение чеченцев. Многие затем поехали учиться за границу в


мусульманские университеты или в религиозные школы в Пакистане и


Афганистане. Во время первой войны Хаттаб сформировал так называемых


"исламский батальон", который объединил новообращенных под единым знаменем.


После войны чеченские религиозные лидеры, пытаясь ограничить влияние секты


на северном Кавказе, объявили вахаббитов вне закона. Муфтий Чечни Ахмад


Кадыров опасался, что трения между вахаббитами и традиционными мусульманами


могут привести к вооруженному конфликту.


Эти опасения были далеко не беспочвенны. На специальных базах в Дагестане


Хаттаб начал тренировать "исламских казаков" . Вскоре ему удалось привлечь


на свою сторону Шамиля Басаева. Последующие действия экстремистов повергли


в ужас все кавказские республики.


В декабре 1997 г. группа вахаббитов ­ по некоторым данным, ею командовал


полевой командир Арби Бараев ­ взяла в заложники четырех иностранцев (трех


англичан и одного новозеландца). Позднее заложники были обезглавлены. Это


вызвало повсеместное негодование. Годом позже вахаббиты из Чечни и


Дагестана неожиданно напали на российский гарнизон дагестанского города


Буйнакска. Это было первый из многочисленных походов экстремистов.


Тем временем чеченское правительство, возглавляемое президентом Асланом


Масхадовым, попыталось дискредитировать влиятельных вахаббитов, среди


которых был министр пропаганды Мовлади Удугов. Хаттаба хотели


депортировать.


Нельзя сказать, что действия Масхадова были продиктованы исключительно


религиозными воззрениями. По мнению многих обозревателей, умеренное


правительство, вероятно, намеревалось нейтрализовать радикалов, которые


выступали против компромисса с Москвой. Попытка дискредитации провалилась,


и большинство ваххабитов своей власти ничуть не утратили.


В августе 1999 г. отряды под командованием Басаева и Хаттаба перешли через


чечено-дагестанскую границу и провозгласили единое исламское государство.


Вопреки мусульманским законам Хаттаб объявил священную войну "газават", что


настроило против него всех мусульманских лидеров. В результате бойцы


Хаттаба вступили в вооруженный конфликт не с федеральной армией, а с


местным мусульманским ополчением. Даже традиционно вахаббитские деревни


Карамахи, Чабанмахи и Кадара отказались поддержать священную войну,


объявленную Хаттабом.


Зато действия Хаттаба одобрили исламская организация "Марказу Таблер" и


бывший президент Чечни Зелимхан Яндарбиев, утверждавший, что вахаббиты


действовали в полном соответствии с интересами ислама. Таким образом,


Хаттабу было дано разрешение на ведение боевых действий, а в Дагестан стали


посылать оружие и добровольцев. В конце сентября по чеченской земле вновь


грохотали российские танки.


Но даже если бы не было религиозных противоречий, судьба вахаббитов в Чечне


все равно висит на волоске. Если чеченцы проиграют войну Москве, то


Хаттабу, а тем более Басаеву не стоит ждать пощады. Как сказал один человек


из окружения Масхадова: "Действительно, поход Басаева в Дагестан разозлил


многих. Я сам из их числа. Но дело в том, что во время первой войны его


репутация сильно пострадала, и он решил, что поход даст ему возможность


восстановить ее" .


Естественно, действия Хаттаба осложнили отношения между дагестанскими и


чеченскими мусульманами. Сразу после окончания боевых действий на


территории Дагестана был проведен опрос местного населения. Оказалось, что


дагестанцы единодушно выступают против объединения с Чечней и создания


единого исламского государства. Недовольство дагестанцев в полной мере


испытали на себе живущие на территории Дагестана чеченцы. В населенном


чеченцами поселке Новолакский постоянно вспыхивают конфликты.


Муфтий Чечни Ахмед Кадыров с самого начала отрицательно относился к


августовскому налету. Это обеспечило ему благосклонность московского


правительства во главе с Владимиром Путиным. С тех пор повстанцы под


предводительством Аслана Масхадова называют муфтия не иначе как "предатель"


и заочно приговорили его к смерти.


Однако 48-летний Кадыров, принадлежащий к влиятельному клану беной, уже не


раз сталкивался с враждебной оппозицией. В свое время он закончил исламскую


школу в Бухаре, затем основал мусульманский институт в Чечне и стал его


ректором. Во время первой войны Кадыров отказался покинуть республику,


несмотря на кровопролитные бои. Это сделало его популярным.


Кадыров всегда был непреклонен в борьбе с вахаббитами. Он считает, что


вахаббизм абсолютно противоположен традиционно чеченскому образу жизни.


Муфтий говорит, что за развязывание войны экстремистов следует отдать под


суд. Для российской пропаганды Кадыров - своего рода козырная карта. На


муфтия было организовано несколько покушений, во время которых погибло


несколько человек из его окружения.


Что касается Шамиля Басаева, то он, вероятно, поддерживает вахаббитов,


исходя из политических, а не религиозных мотивов. Участвуя в создании


"исламских казаков", Басаев смог набрать отряд самых отчаянных бойцов и тем


самым достичь собственных военных целей.


В этой войне образовались и более странные союзы. После начала военных


действий Аслану Масхадову волей-неволей пришлось пойти на сотрудничество с


Хаттабом. Последнего ввели в ряды чеченского военного командования и отдали


ему одну из главных ролей в стратегических планах повстанцев. Вероятно, для


сближения соперничающих группировок чеченский президент был готов


использовать любые средства.


Однако источники внутри чеченского правительства яростно отрицают слухи о


"религиозной бомбе замедленного действия". Председатель комитета


иностранных дел парламента Чечни Ахьяд Идигов говорит: "Все это не имеет


никакого значения. На повестке дня несравнимо более важные вопросы -


непрестанное уничтожение Россией чеченского народа, ежедневное нарушение


прав человека. Разногласия между конфессиями и разные сказки о том, кто


кого застрелил - все это уйдет, как только Россия гарантирует прекращение


военных действий и даст Чечне возможность определять свое будущее. Если и


есть виновные, то они получат по заслугам" .


Эрик Батуев - независимый журналист из Ингушетии, постоянный корреспондент


ИОВМ