Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Печальное это зрелище - Кабульский зоопарк

При моджахедах он был разбомблен, а при талибах – пришел в полное запустение. Теперь от этой городской достопримечательности осталось одно название.
By Tim Judah

Когда-то афганская столица была совсем другой. В августе 1967 года здесь торжественно открылся новый зоопарк, который быстро стал излюбленным местом семейного отдыха кабульцев. Дружественные страны дарили зоопарку редких животных. Теперь кабульский зоопарк лежит в руинах.


Слона убило ракетой, антилоп съели солдаты, а лев загрыз человека, и его брат свершил кровную месть – бросил в царя зверей гранату.


После того, как 12 ноября талибы ушли из города, директору зоопарка Шииру-Аге пришлось в буквальном смысле слова просить подаяние, чтобы накормить животных.


В 70-х все было по-другому. В туристическом путеводителе по Афганистану, опубликованном в 1977 году, Нэнси Хэтч Дюпре пишет: «Лев – подарок из Германии. Ему отведены поистине царские угодья у берега реки Кабул. Австралийские кенгуру тоже неплохо устроились. У американских енотов – прибавление семейства. Слонику, преподнесенному в дар индийским правительством в июне 1973 года, уже исполнилось 3 года».


Этот путеводитель еще можно найти в продаже. По сей день он остается одним из самых полных и достоверных источников информации об Афганистане, но читая его, кажется, что читаешь о стране, которой больше нет.


Путеводитель Дюпре вышел за два года до советского вторжения, повлекшего за собой череду освободительных и гражданских войн.


Индийский слон, о котором пишет Дюпре, погиб 8 лет назад во время артобстрела, когда моджахеды, воевавшие до этого с советскими войсками, начали воевать между собой.


Район города, в котором расположен зоопарк, с особой интенсивностью обстреливался войсками Гулбуддина Хекматьяра. Было разрушено и слоновье жилище, а сам хозяин похоронен рядом с его развалинами.


Кенгуру и енотов давно нет. Они или погибли, или разбежались, или были убиты, но германский лев с перекошенной мордой еще здесь.


Он еле ходит и почти совсем ничего не видит. Однажды к нему в клетку забрался человек, чтобы подразнить животное. Разъяренный лев загрыз незваного гостя, и брат последнего в отместку бросил в него гранату.


«Тут полно сумасшедших шляется», - говорит Ага. Два года назад льва попытался подразнить еще какой-то умник. Результат был такой же, но на этот раз мести не последовало. Видимо, у человека на оказалось родственников.


Сегодня в руинах зоопарка обитает всего лишь 19 видов животных – несколько видов обезьян, два дикобраза, два волка, несколько орлов, дикая кошка, сорок кроликов, медведь и олень. Охранники спят в одной комнате с несколькими десятками канареек, которые молчат по вечерам, но с рассветом будят их своим пением.


В те жуткие месяцы, когда войска Хекматьяра наносили ракетно-бомбовые удары по Кабулу, Ага и его коллеги не имели возможности ходить на работу, но «когда обстрелы прекращались, мы приносили еду для животных, а охранник, который находился здесь постоянно, раздавал ее. Когда мы не могли прийти, охранник делился с животными своей собственной пищей», - рассказывает директор зоопарка.


В своем путеводителе Хэтч Дюпре с восторгом расписывает «богатую коллекцию рыб и рептилий со всего света», а также «замечательный Зоологический музей, открывшийся в мае 1972 года после двух лет ремонта и расширения».


И то, и другое было уничтожено ракетами Хекматьяра, равно, как и надежда на возрождение страны после вывода советских войск, долгие годы присутствия которых начисто лишили Кабул той беспечной атмосферы, которая царила здесь в семидесятых.


В 70-х сюда толпами съезжались хиппи, да и среди арабов, индусов, пакистанцев и других национальностей город пользовался своего рода культовой репутацией, как и Бейрут, который постигла та же участь.


Примерно в то же время, когда Хекматьяр обстреливал город, моджахеды зарубили на мясо большое количество антилоп и кроликов. Охранник ничего не мог сделать. Я спросил, съели ли и погибшего при обстреле слона. «Нет, этого не допускает наша религия», - смеется Ага.


Как ни странно, Ага утверждает, что долгие месяцы беспрерывных артобстрелов были не самым большим злом, которое постигло зоопарк. «Хуже всего было при талибах», - рассказывает он, - «Они постоянно до всех докапывались. Они были грубы, необразованны, и швыряли в зверей камни».


Медведь с незаживающей раной на носу беспокойно обнюхивает клетку в поисках пищи. Директор говорит, что медведя ранил какой-то талиб девять месяцев назад. Он же убил медведицу.


Ага полагает, что могло быть и хуже. «Однажды приходит какой-то талибский начальник и спрашивает, кто здесь главный. Я говорю, - «Я», а он, - «Где в Священном Коране ты нашел хоть одно слово о том, что нам нужен зоопарк?» Я говорю, - «Нигде». «Тогда убирай отсюда всех зверей», - приказал он. Я пожаловался мэру, который оказался не столь суров. Он дал мне бумагу, и я демонстрировал ее всякий раз, когда возникали подобные проблемы».


После того, как талибы покинули город, не на что стало покупать еду для животных. Пришлось идти на рынок и просить торговцев дать еду в кредит. Теперь стало лучше – новое правительство сдержало слово и выделило зоопарку деньги.


Тем не менее, работники уже три месяца не получают зарплату, а скоро их число увеличится. Те женщины, которые работали в зоопарки до талибов, скоро вернутся на свои рабочие места. При талибском режиме женщинам работать не разрешалось. «Они очень рады, что опять смогут работать», - говорит Ага, - «Уж как-нибудь найдем деньги и восстановим зоопарк. Расскажите всему миру о наших несчастьях. Может быть, люди помогут».


Ага имеет в виду только свой зоопарк, но не в лучшем положении находятся и остальные 23 миллионов афганцев.


Тим Джуда – автор книги «Косово – война и месть» (Издательство Йельского университета), постоянный корреспондент ИОВМ.