Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ОСЕТИНЫ НЕ ХОТЯТ СЛУЖИТЬ В АРМИИ

В некогда воинственной республике Северная Осетия уклонение от военной службы больше не считается позором.
By Valeri Dzutsev

Несмотря на то, что осетины прочно завоевали репутацию нации доблестных воинов, современные жители Северной Осетии не стремятся вступать в ряды российской армии.


Со времени развала СССР число молодых осетин, пытающихся избежать службы, только возрастает.


Эта тенденция усилилась в 1992 году с началом осетино-ингушского конфликта, когда осетины обвинили российских военных в предательстве.


Во время Великой Отечественной войны почти четверть населения Северной Осетии (90 000 мужчин) вступила в ряды Советской армии. Примерно половина из них погибла.


Когда немцы пытались прорваться на юг, к азербайджанским залежам нефти, в Северной Осетии развернулись ожесточенные бои.


Наступление немецкой армии на территории республики было остановлено, и часть Северной Осетии оказалась в оккупации.


За время боев 33 жителя республики были удостоены звания Героя Советского Союза. С тех пор осетины гордятся, что по количеству награжденных этим званием на душу населения Северная Осетия опередила все республики Советского Союза.


Хотя ветераны Великой Отечественной до сих пор пользуются большим почетом на всем Северном Кавказе, военные традиции Северной Осетии постепенно разрушаются.


Сегодня молодые люди призывного возраста используют все доступные им средства, чтобы избежать службы. Один из самых популярных способов - фальшивая медицинская справка о непригодности по состоянию здоровья. Те, кто не может позволить себе такой роскоши, просто скрываются от призывных комиссий.


По заявлениям военкомата генеральная прокуратура Северной Осетии начала расследование десятков случаев уклонения от призыва, но при отсутствии каких-либо прецедентов, от нее вряд ли можно ожидать конкретных действий.


В последнее время общество все более терпимо относится к тем, кто уклоняется от армии, хотя раньше они неизбежно становились изгоями.


Частные предприятия республики также смотрят сквозь пальцы на то, что их потенциальные сотрудники при устройстве на работу не могут предъявить документов, свидетельствующих о прохождении ими военной службы. На государственные предприятия таких работников просто не принимают.


По всей Российской Федерации корни такого повального пацифизма одни и те же: трудно считать службу в армии патриотическим долгом, когда практически все вооруженные конфликты за последнее десятилетие являются исключительно внутренними.


Кроме того, в 1992 году российские военные потеряли доверие населения Северной Осетии во время жестоких столкновений осетин с ингушскими поселенцами в Пригородном районе республики.


Тогда большинство жителей Северной Осетии ожидали, что федеральные войска, размещенные неподалеку, придут к ним на помощь, так как считали ингушей агрессорами. Однако в первые три дня конфликта российская армия заняла нейтральную позицию и не пыталась вмешиваться в борьбу.


Когда российские военные все же вступили на оспариваемую территорию, они продолжали заявлять о своем нейтралитете несмотря на кровопролитные стычки в смешанных осетино-ингушских селениях. Когда столкновения прекратились, большинство осетин было убеждено, что поскольку Российская армия не защищала их, то она не может считаться их национальной армией. Многие продолжают придерживаться этого мнения и до сих пор.


Ко всему прочему, федеральный закон о призыве в армию полон противоречий. Хотя российская Конституция дает тем, кто не хочет служить в армии по убеждениям, право на альтернативную службу, отдельный закон на этот счет еще не принят.


Валерий Дзуцев - постоянный корреспондент IWPR.