Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Новое толкование законов о разжигании розни в Центральной Азии

Власти присоединились к мировой тенденции против разжигания розни, чтобы заставить критиков замолчать.
By Inga Sikorskaya
  • Бизнесмен Абубакр Азизходжаев был арестован в Таджикистане. (Фото: Human Rights Watch)
    Бизнесмен Абубакр Азизходжаев был арестован в Таджикистане. (Фото: Human Rights Watch)

Серия инцидентов в Казахстане и Таджикистане, в которых граждан привлекли к ответственности по выдвинутым наспех обвинениям в разжигании ненависти, является тревожным признаком.

По всей видимости, власти Казахстана и Таджикистана отметили глобальные кампании против разжигания розни в Европе и США, в частности, по отношению к беженцам и иммигрантам.

Но в Центральной Азии законам о разжигании ненависти и вражды дается совершенно иная трактовка.

В казахском и таджикском законодательствах о разжигании ненависти и вражды не только используются расплывчатые формулировки, но эти законы в целом выступают скорее для приглушения политического несогласия, чем для борьбы с конкретными фактами нетерпимости.

Системы правосудия в обеих странах давно используются в пользу власть имущих, что делает всеобъемлющие законы о ненависти и вражде еще более опасными.

Международное сообщество призвало внести поправки в статью 174 Уголовного кодекса Республики Казахстан, запрещающую «разжигание социальной, социальной, родовой, расовой или религиозной ненависти или вражды», и разъяснить условия, по которым граждане могут быть привлечены по этой статье к ответственности.

(См. Казахстан игнорирует проблемы с правами человека)

По данным Правового медиа-центра Казахстана из Астаны, в 2015 году в стране было зарегистрировано 88 уголовных случаев по разжиганию ненависти или вражды.

Большинство этих обвинений касалось публичных заявлений, сделанных активистами или журналистами.

Из недавнего: в январе уже этого года активисты Серикжан Мамбеталин и Ермек Нарымбаев были приговорены к двум и трем годам заключения соответственно за разжигание розни после того, как они раскритиковали то, как обстоят дела в государстве, в Фейсбуке.

Мамбеталин публично покаялся и был тут же освобожден в зале суда под подписку о невыезде.

Нарымбаев же сообщил суду, что не совершал ничего, за что считает нужным извиняться. Позже его приговор был изменен на домашний арест, а в июле он попросил политического убежища в Украине, сообщило казахское бюро Радио Свободная Европа/Радио Свобода.

В мае руководитель НПО «Абырой» Лукпан Ахмедьяров был задержан на 15 суток после высказываний против спорных поправок в земельный закон.

(См. больше о земельных спорах: Казахстан: кнут и пряник властей по земельному кодексу)

Его опять допросили в августе вместе с Тамарой Еслямовой, редактором местной газеты «Уральская неделя».

Следователи по уголовным делам отдела внутренних дел допросили эту пару на предмет предполагаемого разжигания этнической и социальной розни посредством их публикаций в газете и постов в Фейсбуке. Позже оба были отпущены.

Еще в 2011 году юрист профсоюза из западного Казахстана Наталья Соколова была приговорена к шести годам заключения за действия, которые были классифицированы судом, как «разжигание ненависти». Соколова публично сравнила зарплаты казахстанских нефтяников с зарплатами их коллег в других странах. Казахстанский суд посчитал, что это послужило причиной для протестов среди нефтяников.

Соколова девять месяцев отбывала наказание и затем была условно-досрочно освобождена.

В Таджикистане есть собственная версия законодательства против разжигания розни – статья 189 Уголовного кодекса.

Совсем недавно, в июле, таджикский суд приговорил 60-летнего бизнесмена Абубакра Азизходжаева к двум с половиной годам тюремного заключения.

Его обвинили в разжигании национальной, расовой, региональной или религиозной ненависти по статье 189.

Азизходжаева задержали после того, как он заявил, что государство прервало контракт с его компанией по производству автомобильных номерных знаков в пользу сделки с компанией, совладельцем которой является зять президента Шамсулло Сохибов.

Бизнесмен написал открытое письмо президенту и дал публичные комментарии журналистам и правозащитникам о возможной коррупции в стране.

Обвинение не указало на какие-либо действия в подтверждение обвинений в разжигании ненависти помимо публичных заявлений Азизходжаева о его бизнесе.

По мнению «Human Rights Watch», обвинения против него были политически мотивированными.

(См. также Таджикские юристы переживают трудные времена)

Дискурс государственных СМИ также пропагандирует искаженное представление о том, что на самом деле представляет собой «язык вражды». По крайней мере, СМИ редко освещают эту тематику.

В соответствии с международным антидискриминационным законодательством, ненависть определяется как публичный акт, который может оскорбить, обидеть, унизить или запугать этническую, расовую, религиозную или социальную группу.

Разжигание ненависти по отношению к государственным чиновникам или работникам правоохранительных органов не соответствует этому определению, так как и те, и другие не являются уязвимыми группами или меньшинствами.

Использование властями ложных представлений о законах о разжигании ненависти в политически мотивированных делах и судебных процессах снижает способность общества самостоятельно разбираться в том, что является «враждой», а что нет, и, следовательно, уменьшает шансы того, что реальные кейсы таких проявлений будут рассматриваться и обсуждаться.

Инга Сикорская возглавляет Школу миротворчества и медиа технологий в Бишкеке, Кыргызстан.

Данная статья произведена в рамках проекта IWPR «Усиление потенциала и налаживание мостов между народами Центральной Азии» при поддержке Министерства иностранных дел Норвегии.

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

VIEW FOCUS PAGE >