Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

НАКАНУНЕ КРУШЕНИЯ ДЕМОКРАТИИ

Микаэль Даниэлян из Еревана (CRS No. 4, 29-Oct-99)
By IWPR

парламенте в среду, СМИ, люди и политическая верхушка могли только задавать


вопрос "как такое могло произойти?"


Многие затем добавляли "... в стране, которая приветствует демократические


изменения?" Но Армения ­ это страна, где тогдашний министр обороны Вазген


Саркисян вызвал обвинения в подтасовке результатов голосования во время


выборов президента в сентябре 1996 года своим заявлением о том, что даже


если оппозиция получит 100% голосов, мы не передадим ей власть".


Армения - это страна, где солдаты стреляли по демонстрантам, протестующим


против итогов этих выборов. Страна, где можно застрелить генерального


прокурора в своем кабинете. Страна, где были убиты заместители министров


обороны и внутренних дел.


Поэтому события 27 октября, когда пятеро вооруженных лиц напали на


Национальную Ассамблею Армении и убили Саркисяна, премьер-министра, была


всего лишь концом длинной цепи подобных террористический актов.


Как могли эти люди пройти в здание парламента, затем в помещение самой


палаты, пронеся автоматическое оружие? Только у их главаря Наири Унаняна,


как у бывшего журналиста государственного телевидения и радиовещания,


имелась аккредитационная карточка. У других ее не было, и они не могли


получить ее в пресс-службе парламента. Один из депутатов или сотрудников


Ассамблеи должен был подписать их пропуска.


Зал охраняется службой безопасности, которая не впускает никого, кроме


депутатов, сотрудников и аккредитованных журналистов. Как мне известно,


пропуска для прессы недостаточно для входа в здание - необходим отдельный


пропуск для входа в зал.


Сотрудники Ассамблеи знают меня как журналиста, однако они не впустят меня


туда по пропуску только в само здание. Почему стрелявшие без труда попали в


зал? Или у них были пропуска, или службу безопасности убрали из зала, или


их просто пустили туда.


Тогда вам придется спросить - было ли это попыткой переворота, или, как


говорят некоторые, работой банды умственно неуравновешенных одиночных


боевиков. И наконец, вы должны спросить, является ли армянское


правительство действительно сплоченной командой, как оно утверждает, - и


что


у них нет точек разногласия по всем вопросам, включая спорный вопрос


Нагорного Карабаха.


Я знаю Наири Унаняна с 1988 года и в последний раз случайно встретил его


этим летом в Ереване. За прошедшие десять лет, как человек, он не слишком


изменился: и тогда и сейчас он был сторонником радикальных действий.


Слушая, как он говорит по мобильному телефону во время событий в


парламенте, я подумал о том, что он выглядит спокойным и полностью


контролирует себя. Он хотел говорить с президентом Робертом Кочаряном.


Именно давление Саркисяна вынудило тогда президента Левона Тер-Петросяна


уступить место Кочаряну, который был не более законным президентом в 1998


году, чем Тер-Петросян в 1996. Кочарян, как житель Карабаха, не будучи даже


гражданином Армении, привел "карабахский клан" к власти в стране.


Однако среди этого клана карабахцев, который включал министра национальной


безопасности Сержа Саркисяна и других членов националистической партии


Дашнакцутюн, членом которой некогда был Унанян, широко распространилось


мнение о том, что именно Саркисяну принадлежала вся полнота власти в


Армении.


После необычного вступления Кочаряна в должность президента и особенно


после майских президентских выборов, только глухой и слепой не мог увидеть


разногласий между различными игроками.


Именно Саркисян сделал ход конем в гонке парламентского голосования и


создал блок Мяснутун (Единство). Он объединил диаметрально противоположные


политические силы в рамках своей милитаристской Республиканской партии и


бывших коммунистов Народной партии, руководимой Кареном Демирчяном - бывшим


первым секретарем коммунистической партии в советское время и еще одной


жертвой кровопролития в среду.


Саркисян безуспешно поддерживал Демирчяна против Кочаряна в 1998 году,


поэтому им обоим пришлось ждать своего момента до парламентских выборов.


Почти первым их действием было расчленить министерство внутренних дел и


министерство национальной безопасности на два отдельных учреждения, тем


самым подорвав влияние карабахского клана в этом министерстве.


Влиятельные карабахцы, такие как министр обороны провинции, были сняты со


своих постов со словами "Я дал вам жизнь, и я заберу ее". Саркисян был


героем для многих людей в Нагорном Карабахе и заработал большой


политический капитал своей жесткой политикой на этой территории в должности


министра обороны.


Однако в качестве премьер-министра он начал заслонять Кочаряна. Он стал


проводить встречи с делегациями МВФ и вице-президентом США Альбертом Гором,


которые пообещали ему большие "деньги" и "помощь", если будет улажена


карабахская проблема.


Человек, которого когда-то считали промосковски настроенным министром


обороны, который направил танки против уличных демонстраций протеста в 1996


году, превращался в глазах карабахского клана и Дашнакцутюна в прозападного


лидера, дистанцированного от, в общем, пророссийской позиции Кочаряна.


Им это не понравилось. Пошли слухи о том, что премьер-министр собирался


форсировать отставку карабахца Сержа Саркисяна, министра госбезопасности.


Что-то должно было случиться.


В Армении легко находятся молодые радикалы, и Унанян был как раз одним из


боевых ветеранов кровопролитной азербайджано-армянской войны из-за


Нагорного Карабаха, где он воевал в вооруженной бригаде Дашнакцутюна. Когда


в четверг он и его соратники, наконец, были захвачены в парламенте, они


направились в министерство внутренней безопасности и, как сообщают, даже не


сдали своего оружия, пока не добрались до следственного центра.


Как отреагировало международное сообщество? Некоторые сочли этот инцидент


попыткой переворота и поддержали Кочаряна как единственную "законную"


власть, тем временем восхваляя усилия Саркисяна "во имя демократии".


Президент США Билл Клинтон первым начал клеймить жестокость, направленную


против людей, которые борются за демократию в своих странах.


Тем не менее, и правительственные и неправительственные организации США


много раз с 1995 года указывали на нарушения демократических принципов в


Армении, каждый раз связывая их с покойным премьер-министром.


Последний вопрос - что ожидает Армению? С устранением Саркисяна и


Демирчяна, Кочарян и карабахцы уже не находятся под прежней угрозой. Можно


ожидать, что официальные власти проведут тщательное расследование и


представят отчет, исключающий возможность заговора, о том, что люди Унаняна


не принадлежали ни к одной партии и представляли самих себя.


В таком случае обратимся к постоянным союзникам Саркисяна среди военных, в


министерстве обороны и к бывшим членам его старой и влиятельной


гражданско-политической организации Еркрапа, ныне слившейся с


Республиканской партией, и поразмышляем об их вероятных действиях, если


Кочарян воспользуется ситуацией, чтобы вернуть карабахцев к власти.


У Кочаряна в руках не все рычаги власти, поэтому не исключается самый


худший вариант - гражданская война. Каков бы ни был исход, демократы


проиграют, поскольку демократов и нет в стране.


Микаэль Даниэлян, председатель Хельсинкской ассоциации Армении.