Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Международных трейдеров призвали бойкотировать узбекский хлопок

Несмотря на заверения правительства, прошлой осенью и нынешней весной дети снова появились на хлопковых плантациях.
By
.



За последние несколько лет успешная кампания по привлечению внимания к проблеме детского труда в Узбекистане привела к тому, что ведущие ассоциации текстильной промышленности и такие объединения розничной торговли, как Вол-Март (Wal-Mart), Теско (Tesco) и Маркс энд Спенсер (Marks & Spencer) отказались от поставок хлопка из этой страны.



47 активистов и обеспокоенных граждан Узбекистана направили письмо с призывом к странам Евросоюза и правительству США отказаться от поставок продукции из узбекского хлопка, а также призвали торговцев не закупать продукцию в Узбекистане.



Обращение правозащитников было приурочено к Международному дню борьбы с детским трудом, который отмечается 12 июня.



От 1,6 до 2,4 миллиона детей в возрасте от 10 до 15 лет каждый год работают на хлопковых полях во время посевной и сбора урожая. Все школы в стране закрываются на два месяца, и учеников отправляют собирать хлопок семь дней в неделю, без выходных.



«Учеников в школах принуждают с сентября и до конца ноября работать на хлопке, - говорит правозащитница из Самаркандской области. – Разве не скажется это на качестве образования в школах?».



Правительство Узбекистана отрицало наличие детского труда в стране, но их позиции пошатнулись в результате увеличивающегося бойкотирования хлопковой индустрии.



Поэтому в начале сентября 2008 года правительство официально ввело в действие две международные конвенции, запрещающие использование детского труда, ратифицированные Узбекистаном ранее в том же году. Кабинет министров также одобрил национальный план действий, обязывающий соблюдать постановление о минимальном трудоспособном возрасте. Согласно новым правилам несовершеннолетние моложе 15 лет не могут быть приняты на работу, в том числе – и на хлопковые поля.



Власти продолжали утверждать, что теперь дети не работают на полях. Однако через несколько недель стали известны факты, свидетельствующие о том, что это неправда, как сообщалось в недавнем докладе находящегося в Лондоне Фонда экологической справедливости (Environmental Justice Forum, EJF) под названием «Все еще на полях» (Still in the feilds).



«EJF считает Узбекистан уникальной страной в виду того, насколько широко применяется система принудительного детского труда при поддержке государства, - говорится в докладе. – Узбекистан затмевает другие [центрально-азиатские] страны как по масштабности этого явления, так и, несмотря на растущее международное давление, по нежеланию признать и принять меры по искоренению факторов, являющихся причиной использования детского труда».



В докладе, основанном на исследованиях, проводившихся на местах, говорится, что дети работают в сложных условиях за смехотворную плату. Их здоровье подвергается риску, и, как отмечается в документе, в прошлом году было зафиксировано как минимум 5 смертельных случаев, связанных с работой на полях.



В ответ на публикацию этого доклада правозащитники Узбекистана объявили, что, несмотря на все свидетельства, «власти публично отрицают факт массовой эксплуатации детей в Узбекистане, так же, как и их собственное участие в этом».



С тех пор, как осенью прошлого года правительство страны утвердило запрет на использование детского труда, оно утверждает, что эта проблема (если таковая вообще была) осталась в прошлом. Чиновники утверждают, что если какой-то ребенок и был замечен работающим в поле во время уборки урожая в 2008 году, то это только потому, что он помогал родителям, а правительство не может контролировать то, как семьи организуют работу на полях.



Акмаль Саидов, директор Национального центра по правам человека, сказал на встрече ООН в декабре прошлого года, что «согласно закону, [частные] фермы являются независимыми объектами. Государство, таким образом, не может нести ответственность, если дети работают на хлопковых полях фермеров».



Однако в докладе «Все еще на полях» говорится, что «дети, которых встретил EJF, утверждают, что сбор урожая в 2008 году в целом был таким же, как и в предыдущие годы – заявления правительства не внесли перемен в их жизни».



В докладе говорится, что Ташкент находится в курсе того, что происходит: «Что изменилось в 2008 году, так это то, что независимый мониторинг ситуации был значительно уменьшен из-за присутствия представителей органов безопасности на полях – тех самых людей, которые, по утверждению правительства, должны следовать букве закона и защищать права детей».



Правозащитница Гавхар Арипова подтвердила существование разницы между официальными заявлениями и тем, что происходит на практике.



Когда она опрашивала детей на фермах, к ней подошел директор местной школы и сказал, что все они просто помогают своим родителям.



«Однако я не увидела там ни одного родителя, - говорит Гавхар. – Там были только дети, собирающие хлопок в галошах на босую ногу. И это в ноябре».



Хлопок является ключевой экспортной культурой в Узбекистане, в прошлом году признанном третьей по производству хлопка страной мира. Экспортом занимаются два полугосударственных агентства. Однако значительные поступления твердой валюты в страну не увеличивают доходы тех, кто выращивает хлопок.



Фермеры в Узбекистане являются частными предпринимателями, но остаются в долгу перед государством, так как свою землю они взяли в аренду на длительный срок. Они по-прежнему выполняют госзаказ по производству хлопка, который затем сдают монополистам по цене, значительно ниже рыночной. Продажа хлопка в частном порядке незаконна.



Таким образом, хлопковая индустрия, которая теоретически является частной, управляется гигантским государственным предприятием, а чиновникам на местном и национальном уровне поручено «выполнять план», применяя, где нужно, принуждение и детский труд.



«Это, наверное, странно будет звучать для тех, кто мало знаком с нашей страной, но в Узбекистане фактически поручено руководить хлопковой отраслью генеральной прокуратуре, - сказал Ташпулат Юлдашев, аналитик из Узбекистана, живущий сейчас за границей. – Сельскохозяйственные работы в Узбекистане проходят под полным контролем работников милиции».



Фермеры должны нести все производственные затраты, но при этом продукцию они вынуждены сдавать по фиксированной цене. Поэтому неудивительно, что выращивание хлопка не приносит большой выгоды.



«Фермеры не только не получают прибыли, но зачастую остаются в убытке», - сказал Юлдашев.



Житель центрального Джизакского района страны рассказал, как выживают те, кто взял в аренду землю и выращивает хлопок. Фермерам разрешено высаживать фруктовые и овощные культуры на небольшом участке земли, урожай с которого они затем продают на рынке.



Принудительная консолидация, согласно которой группы мелких фермерских хозяйств объединяют в одно, оставила без земли и работы множество бывших арендаторов. Никакой компенсации они так же не получили.



Даже крупные арендаторы не могут позволить себе оплачивать труд наемных работников, которые находят более высокооплачиваемую работу в своей стране или за границей.



Поскольку не было внесено никаких изменений в экономику производства хлопка, не удастся избежать применения детского труда и в 2009 году, считают обозреватели.



Жители, опрошенные в прошлом месяце IWPR, рассказали, что детей уже нанимали для посадки хлопка и прополки молодой поросли.



По словам обозревателей, местное правительство не применяло открытое принуждение. Вместо этого оно прибегло к материальному поощрению, потребовав, чтобы фермеры заплатили каждому ребенку-работнику от 5 до 6 тысяч сумов, что равно 4 или 5 долларам в день.



В своем открытом письме правозащитники заявляют, что проблему использования детского труда можно решить, только если правительство начнет всеобъемлющие реформы и позволит фермерам самим решать, что им выращивать, кому продавать продукцию и по какой цене. До сих пор, говорят они, не было никаких признаков того, что это произойдет.