Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Конкуренция России и Китая в Центральной Азии

Москве вряд ли удастся вернуть бывшее экономическое господство при нынешних темпах экономического наступления Китая.
By Dina Tokbaeva
  • Китайские большегрузы перевозят товары в Кыргызстан через пограничный пункт Иркештам. (Фото: Kindsir/Flickr)
    Китайские большегрузы перевозят товары в Кыргызстан через пограничный пункт Иркештам. (Фото: Kindsir/Flickr)
  • Фабио Индео, исследователь итальянского Университета Камерино, специализирующийся на геополитике Центральной Азии. (Фото предоставлено Ф.Индео)
    Фабио Индео, исследователь итальянского Университета Камерино, специализирующийся на геополитике Центральной Азии. (Фото предоставлено Ф.Индео)

По словам ведущего итальянского эксперта по региону, в ближайшие годы Центральная Азия станет центром экономической конкуренции, в то время как традиционный союзник – Россия – пытается вернуть позиции, утраченные относительно все более расширяющегося мощного присутствия Китая.

IWPR предложил исследователю Университета Камерино Фабио Индео, который специализируется на геополитике Центральной Азии и конкуренции внешних игроков за влияние в регионе, прокомментировать возрастающую роль Китая.

Индео также остановился на следующих вопросах: как на центральноазиатских государствах отразится вывод международных войск из соседнего Афганистана через три года; возрастающее значение Ирана в Центральной Азии, и каков конфликтный потенциал региона в целом.

IWPR: Рост китайского присутствия в Центральной Азии кажется неотвратимым, и некоторые высказывают опасения, что экономики стран региона попадут под влияние этого мощного соседа. Каково ваше мнение по этому поводу?

Фабио Индео: Экономический рост Китая в независимой Центральной Азии был очень впечатляющим, особенно по сравнению с Россией. В данный момент Китай является третьим крупнейшим коммерческим партнером центральноазиатских государств, после России и Европейского Союза. В 2009 году чистый объем торговли Китая с центральноазиатским регионом впервые превысил объем России, и есть тенденция к его увеличению в ближайшие годы.

У Китая развитые глубокие экономические отношения со всеми пятью центральноазиатскими государствами, даже несмотря на то, что торговля в основном ориентирована на государства, граничащие с ним. Это второй по величине иностранный инвестор в Таджикистане, тогда как Кыргызстан обошел Казахстан как основное направление для китайского экспорта в Центральной Азии.

Улучшение стратегического партнерства с богатым нефтью Казахстаном – это один из главных успехов экономической стратегии Китая, так как она основана на соответствующих геополитических факторах типа ядерного и энергетического сотрудничества. Также Китай предоставил Казахстану кредит на развитие казахских промышленных объектов и зоны свободной торговли на китайско-казахской границе.

Но его основная цель – экономическая интеграция – категорически отвергается центральноазиатскими республиками и Россией, по вполне понятным разным стратегическим причинам. Центральноазиатские народы противостоят созданию общего рынка свободной торговли, возглавляемого Китаем посредством Шанхайской Организации Сотрудничества, в основном потому, что они опасаются стать экономическими протекторатами Китая.

Среди других факторов, которые могут воспрепятствовать экономическому господству Китая в регионе, является "нашествие" китайских товаров на центральноазиатские рынки, что могло косвенно снизить темпы внутринационального производства; все больше китайских фермеров скупают земли в Таджикистане, и то, что есть разрыв между заработной платой китайских и центральноазиатских работников, занятых в строительной инфраструктуре. Эти факторы способствуют распространению недовольства среди части местного населения и могут создать потенциальную угрозу политической стабильности и безопасности более слабых государств, таких как Кыргызстан и Таджикистан.

IWPR: В прошлом году начал действовать Таможенный Союз между Россией, Беларусью и Казахстаном. Как это объединение во главе с Москвой влияет на российско-китайскую конкуренцию за экономическое влияние в регионе?

Индео: Создание Таможенного Союза в СНГ [Содружество Независимых Государств] должно интерпретироваться как геополитический ответ России на вызов, брошенный позицией силы Китая в центральноазиатской торговле. Интеграция Казахстана и вскоре Кыргызстана в Таможенный Союз и планируемое расширение до Таджикистана, кажется, подтверждает эту интерпретацию – то есть попытку России построить евразийскую региональную организацию для ослабления китайского экономического вмешательства в Центральную Азию и восстановления собственного традиционного влияния.

Долгосрочная реализация и успех данного Таможенного Союза изменит региональную геополитическую ситуацию, даже если Пекин обладает стратегическим инструментом, который он может использовать для обращения экономических отношений с центральноазиатскими государствами в свою пользу, – финансово-экономическое орудие в форме громадных инвестиций и льготных кредитов для центральноазиатских стран. Это может воспрепятствовать попыткам России, так как Москва не может конкурировать с Пекином в экономическом плане.

Фактически в прошлые годы Россия ослабила реализацию ряда таких проектов, как газовый трубопровод по берегу Каспия и предполагаемые инвестиции в развитие узбекского энергетического сектора, из-за отсутствия денег для инвестиций.

Более того, интересно отметить, что реализация Таможенного Союза при поддержке России может быть полезной для Китая, разрешив доступ китайским товарам на объединенный рынок с населением в 170 миллионов человек.

IWPR: Как изменятся геополитические роли Узбекистана и Туркменистана после того, как американские войска будут выведены из Афганистана в 2014 году?

Индео: Трудно предугадать сценарий после планируемого вывода военных сил США и НАТО, поскольку нужно учесть множество разных факторов. Самый важный вопрос – останется ли Афганистан в 2014 году основным источником угроз и нестабильности для Центральной Азии.

Туркменистан и Узбекистан должны сыграть значимую роль в региональной геополитике после вывода американских войск, поскольку они, как приграничные государства, разделяют те же проблемы безопасности. Однако недавние внешнеполитические решения, кажется, отражают нежелание принимать эту растущую ответственность и участвовать в обеспечении безопасности и стабильности в регионе.

В данное время Узбекистан играет основную геополитическую роль в своем положении узла для Северной сети поставок (ССП), в то время как 98% невоенных поставок осуществляется через узбекско-афганскую границу. После вывода войск США Узбекистан может быть подвергнут терроризму, а прекращение ССП может создать огромные потери для узбекской экономики.

Решение Узбекистана об отстранении от общей стратегии на период после 2014 года – когда он отказался подписывать окончательный документ во время саммита НАТО в Стамбуле 2 ноября – очень сложно объяснить. Это может быть стратегической попыткой получить более выгодные прибыли, с учетом того, что президент Ислам Каримов полностью осознает, что реализация успешной стратегии будет невозможна без участия Ташкента.

Невозможность участия Туркменистана в ССП и диверсификации маршрута поставок через туркмено-афганскую границу является слабым местом в стратегии на период после вывода американских войск. Кроме того, отказ Туркменистана войти в региональные организации безопасности – в соответствии с политикой нейтралитета – препятствует амбициям Ашгабата сыграть свою роль в стабилизации Афганистана.

IWPR: Что вы можете сказать о роли Ирана в Центральной Азии?

Индео: Роль Ирана в Центральной Азии должна увеличиться в ближайшие годы, даже если в данное время его теологическая политическая система воспринимается как угроза светским центральноазиатским государствам.

Иран – единственный региональный геополитический игрок, который – как и Россия – участвует в развитии гидроэнергетических ресурсов в Центральной Азии, оказывая поддержку таджикской станции «Сангтуда-2» (Прим. ред. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад вместе с Эмомали Рахмоном запустил первый агрегат «Сангтудинской ГЭС-2», во время своего визита в Таджикистан в сентябре 2011 года. Доля участия Таджикистана в проекте эквивалентна 40 миллионам долларов, Ирана - 180 миллионам долларов.).

Иранское влияние в регионе было очевидным, когда Тегеран принудил Узбекистан аннулировать свое решение о блокировании иранских грузов, направляющихся в Таджикистан, предназначенных для «Сангтуды-2», а Ташкент, как известно, выступает против строительства новых гидросистем в ЦА. Иран тогда пригрозил прекратить провоз узбекского экспорта через свой крупнейший южный порт Бендер-Аббас.

Кроме того, Иран является потенциальной страной транзита для экспорта энергии и активно вовлечен в региональную политику. Фактически это одно из пяти прибрежных государств на Каспийском море.

IWPR: 2011 год принес перемены на политической арене, которые всему миру продемонстрировала «арабская весна». Насколько такая смена режима возможна в Центральной Азии?

Индео: Отдельные центральноазиатские и северно-африканские государства имеют много общих проблем. Это проблемы авторитарного контроля, ограниченной свободы прессы, ограничений гражданских и политических прав, отсутствие многопартийной системы, и выборы, которые не полностью соответствуют международным стандартам.

В этом году американская НПО "Freedom House" присудилa Туркменистану и Узбекистану наряду с рядом других стран мира рейтинг "худшие из худших" государств из-за их авторитарного и репрессивного режима. Если рассматривать это так, то в этих двух странах ЦА есть элементы, которые потенциально могут спровоцировать сценарии, аналогичные африканским.

Таджикистан можно назвать слабым звеном в центральноазиатском регионе. Опасное сочетание бедности, авторитаризма, правительственных жестких мер против религиозных и гражданских свобод, и угрозы исламского терроризма так же делают это уязвимое государство потенциально подверженным волне переворота.

Интервью провела Дина Токбаева, региональный редактор IWPR по Центральной Азии в Бишкеке.

Если у вас есть комментарии или вы хотите задать вопрос по этому материалу, вы можете направить письмо нашей редакторской команде по Центральной Азии на адрес feedback.ca@iwpr.net.