Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Казахстан: власти китайцам рады. А население?

За последний месяц в Казахстане произошло три инцидента, связанных с присутствием в стране китайских граждан.
By Andrei Grishin
  • Kazakstan's President Nursultan Nazarbayev (L) shakes hand with Chinese President Xi Jinping during a signing ceremony on June 7, 2018, Beijing, China. (Photo: Greg Baker-Pool/Getty Images)
    Kazakstan's President Nursultan Nazarbayev (L) shakes hand with Chinese President Xi Jinping during a signing ceremony on June 7, 2018, Beijing, China. (Photo: Greg Baker-Pool/Getty Images)

И хотя никто не пострадал, существуют опасения, что ситуация может накалиться, так как рост антикитайских настроений в обществе очевиден. Однако нет единой позиции, почему это происходит и опасения вызывают действия молодых людей, настроенных против присутствия сопредельного государства в Казахстане.

22 июня в Талгаре — городе-спутнике крупнейшего мегаполиса Алматы группа агрессивно настроенной молодежи сорвала свадебный банкет. Через мессенджеры и социальные сети молодые люди, приехавшие даже из других регионов, объединились, чтобы не допустить проведения свадебного банкета между соотечественницей – казашкой и жителем КНР. Им удалось сорвать праздничное мероприятие, так как руководство ресторана отказало в проведении, другие заведения города также не стали рисковать. Поэтому ужин пришлось проводить в конспиративном месте.  

Ночью 1 июля около сотни человек в южно-казахстанском городе Чимкенте ворвались на территорию неназванного совместного предприятия с Китаем. На видеокадрах видно, как молодежь выстроила китайских рабочих, проживающих здесь же в общежитии, в шеренгу и после словесных издевательств выдвинула ультиматум: покинуть Казахстан в течение суток. В эту же ночь на станции Сары-Озек (Алматинская область) были сорваны баннеры и растяжки на китайском языке возле завода по производству цемента – совместного казахстанско-китайского предприятия.

Ни в одном случае не сообщалось, чтобы организаторы инцидентов были привлечены к ответственности, хотя казахстанские власти всегда чувствительно относились к межэтническим отношениям и в Казахстане уже случались массовые драки между местными жителями и китайцами, после которых пострадавшие оказывались в больницах. 

7-8 июня президент Казахстана Нурсултан Назарбаев встречался в Китае с председателем Си Цзиньпином. В ходе визита были подписаны девять документов. Также китайская сторона высказала намерения предоставить Казахстану очередной кредит в размере 727 миллионов долларов на реконструкцию дороги. Наконец, в КНР было подписано соглашение о создании совместного казахстанско-китайского фонда Eurasian Nurly (Bright) Investment Fund – об этом сообщила пресс-служба национального холдинга «Байтерек». 

«За это время (с 2012 года – прим. редакции) мы подписали 127 двусторонних документов на общую сумму около 67 миллиардов долларов, — цитирует приветственную речь Назарбаева на встрече с китайским лидером его пресс-служба. – Наше сотрудничество еще более упрочилось в рамках реализации вашей инициативы по строительству Экономического пояса Шелкового пути».

Однако официальный визит принес и другие результаты. В его преддверие китайская сторона освободила 9 из 12 казахстанцев – этнических казахов. В свое время они переехали на историческую родину в рамках программы переселения, но по разным причинам – из-за бизнеса, посещения родственников или проблем с документированием – оказавшихся в Китае. Все они были направлены в центры политического воспитания, условия в которых ближе к тюремным колониям. 

О том, что в Китае в массовом порядке этнических казахов стали направлять в такие центры стали говорить с конца прошлого года. Как сообщает радио Free Asia, в настоящее время в них находится до 120 тысяч этнических уйгуров. Однако с прошлого года туда стали доставлять казахов и кыргызов. Точных данных нет, но в интервью Радио Азаттык (Казахская служба RFE/RL) освободившийся из такого центра этнический казах Кайрат Самаркан сообщил, что  вместе с ним в центре содержалось 5700 человек. Из них более трех тысяч человек – казахи. И таких учреждений в Синьцзян-Уйгурском автономном районе несколько десятков. 

В самом Казахстане активисты организаций помощи зарубежным переселенцам провели ряд пресс-конференций и небольших акций протеста. В итоге Министерство иностранных дел направило 18 февраля 2018 ноту в МИД КНР о притеснении этнических казахов, живущих в Китае.

Очевидно, что ситуация с казахами в Китае, а также новые совместные проекты и кредиты вызывают в обществе противодействие. Еще дополнительным фактором обсуждения стало намерение Китая перенести в Казахстан 51 производство, вложив при этом 26 миллиардов долларов. В Казахстане опасаются, что КНР намерена избавиться от предприятий, наносящих урон окружающей среде.

В интервью китайскому агентству Xinhua президент Нурсултан Назарбаев проинформировал, что с 1991 года Китай принес инвестиций в Казахстан на 16 миллиардов долларов США. В настоящее время, как он говорит, в Казахстане работает около 1200 китайских и совместных с Китаем предприятий.

По данным министра национальной экономики Тимура Сулейменова, государственный долг Казахстана перед КНР составляет 12,5 миллиардов долларов США.

Мурат Ауэзов, китаевед, первый посол РК в КНР говорит, что «действия молодежи не приводят к решению фундаментальных проблем, а в этом направлении в наших взаимоотношениях у нас просто цепь проигрышей: мы проигрываем по вопросам трансграничных рек, спорных участков земли и так далее. Опять же огромные долги Казахстана перед Китаем, которые никак не объясняются». 

«Что же касается Китая, то в направлении и Казахстана, и Центральной Азии прослеживается геостратегическая линия внешней политики Китая. В Казахстане строятся дороги, прокладываются нефте- и газопроводы, и все это в принципе ведет к тому, чтобы легализовать присутствие китайского компонента на территории Казахстана. Или вот этот тезис Китая «один пояс – один путь». Один пояс – это понятно, это территория, охваченная Шелковым путем на Евразийском пространстве, но что означает один путь? И я как человек, долгое время занимавшийся и занимающийся Китаем, понимаю, что это некое подверстывание всех, кто будет на пути встречаться, под китайскую модель», —  Мурат Ауэзов, китаевед, первый посол РК в КНР.

Весной 2016 года по всему Казахстану прошли протестные акции против новых норм Земельного кодекса, позволяющих иностранцам приобретать сельскохозяйственные земли. Перед этим, 30 марта 2016 года, министр национальной экономики Ерболат Досаев сообщил, что 1,7 миллионов гектаров земли будут выставлены на торги через аукционы. Многие посчитали, что эти нововведения внесены для китайских сельхозпроизводителей и таким образом государство рассчитывает расплатиться со своим соседом за кредиты. Несмотря на то, что последние акции были жестко подавлены полицией, а двое инициаторов протестов – общественные деятели Макс Бокаев и Талгат Аянов осуждены на пять лет лишения свободы, президент Назарбаев объявил о моратории на поправки в земельный кодекс.

В 2012 и 2015 годах в Атырау (Запад Казахстана) и в Аягозском районе (Восток Казахстана) произошли массовые драки между казахскими и китайскими работниками совместных предприятий. Десятки человек были доставлены в больницы – в основном, граждане Китая. Официально были озвучены бытовые причины конфликтов, но на многих совместных предприятиях казахстанские сотрудники жалуются на дискриминацию, неравные заработные платы и условия труда. К тому же на некоторых производствах казахстанских работников заставляют исполнять гимн КНР.

По мнению правозащитника и гражданского активиста Ерлана Калиева, в казахстанском обществе существуют проблемы и вполне обоснованные опасения относительно экономической экспансии со стороны Китая. 

«Но сейчас идет вброс информации, он не имеет какого-то последовательного характера, он, скорее, ситуационный. Идет какое-то затишье еще с 2016 года, когда проходили земельные митинги, но если строить диаграмму, получается, что накануне каких-то событий происходит всплеск. И у меня создается впечатление, что все-таки этот процесс кем-то регулируется, эти вбросы далеко не случайны», — считает Калиев.

Он обращает внимание, что последние инциденты произошли накануне попытки проведения двух митингов, которые в социальных сетях инициировал находящийся в эмиграции главный оппонент Ак-Орды Мухтар Аблязов. В марте 2018 года его незарегистрированное движение «Демократический выбор Казахстана» было объявлено без объяснения причин экстремистским и по всей стране начались гонения на его членов. В то же время власти любыми способами стараются не допустить проведения любых протестных акций, исходящих от Аблязова и «ДВК».   

Подробнее о положении казахстанской оппозиции в статье «Разгоняй и властвуй оппозицией Казахстана». 

«Эту молодежь нужно образумить. Для Китая это маленькие синяки, но они могут вызвать большие тяжкие последствия», — полагает китаевед Мухтар Ауэзов. 

Но в любом случае подъем антикитайских настроений вызывает и определенную тревогу в том, что они могут привести к насилию и дальнейшему росту синофобии.

«С сожалением вынужден констатировать, что в Казахстане высоки ксенофобские настроения. Синофобия — это всего лишь один из примеров этого процесса. Считаю, что такие явления недопустимы для современного цивилизованного государства», — пишет на своей странице в Facebook бывший министр сельского хозяйства Марат Толибаев.

Официально соседнее государство на проявление синофобии пока никак не реагирует. Но в последний год у граждан Казахстана наблюдаются трудности с получением визы в Китай. Особенно остро эту проблему ощущают те, чей бизнес связан с КНР.

Путешественник Андрей Гундарев, долгое время организовывавший туры в Тибет рассказывает, что «сейчас люди не могут получить индивидуальную китайскую визу ни за какие деньги, разве что мульти-визу за 700 долларов». 

«Поэтому они отказываются от поездок в Тибет, потому что дорого им получается. Ну и огромные препоны с мульти-визой, так как для нее требуется, чтобы в паспорте было, как минимум, две индивидуальные визы.  С групповыми визами тоже проблема. Можно получить визу на пять человек и заехать в тот же Тибет, но не всегда набирается пять человек и не всегда они из одного города. Так что вся эта ситуация сильно повлияла на мой небольшой бизнес», — говорит Гундарев.

Сейчас в социальных сетях наблюдается численный перевес тех, кто высказал одобрение действиям молодых людей в Талгаре, Чимкенте и Сары-Озеке.

«Прочитала с ужасом, что казахи пишут под постом Марата Толибаева о сорванной китайско-казахской свадьбе, и поняла, что фашизм в моей стране вполне возможен. И связано это в большой степенью с невежеством — большинство людей у нас уже много лет не читают ничего кроме гороскопов и скандалов, смотрят только новости, развлекательное или что-то вроде Рен ТВ, которое и создано, как я теперь понимаю, в целях отвлечения масс от реально важных вещей», — делится в Facebook своей тревогой пользователь Ардак Букеева.

Андрей Гришин – правозащитник и контрибьютор IWPR в Алматы.