Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ГОРЬКИЙ УРОЖАЙ ФЕРМЕРОВ УЗБЕКИСТАНА

Бюрократия и колхозы давят частные фермерские хозяйства – «надежду узбекистанской экономики».
By Ulugbek Khaidarov

Зарождающийся в Узбекистане класс землевладельцев с трудом выдерживает битву за выживание с местными властями и колхозным руководством.


По словам фермеров, областные чиновники и все еще влиятельные руководители колхозов повсеместно отказывают им в пользовании земельными и водными ресурсами, конфискуют земли и даже угрожают физической расправой.


Фермерство – новое явление для аграрного Узбекистана, где более 60% населения составляют сельские жители. Частное фермерство дало возможность сельчанам - бывшим членам советских колхозов и совхозов - стать независимыми землепользователями, хозяевами земли.


Несмотря на то, что президент Узбекистана Ислам Каримов неоднократно заявлял о поддержке зарождающегося класса мелких землевладельцев, на местах по-прежнему господствуют прежние социалистические устои и методы руководства.


«В последние два года - с тех пор, как я организовал фермерское хозяйство, жизнь моей семьи превратилась в кошмар. И все это потому, что мы посмели взять в собственность землю», - рассказывает контрибьютору IWPR 45-летний фермер Абдурахмон Утаев из хозяйства «Боги-Лимон» Китабского района Кашкадарьинской области Узбекистана.


Организовав в 2000 году хозяйство по выращиванию фруктов, Утаев встретил ожесточенное сопротивление со стороны местных властей в лице председателя колхоза «Китаб» Зарипа Бурхонова.


«Мне не давали воду для полива, необходимую технику. Отключили свет в доме. Мы с женой и 4-мя сыновьями уже 6 месяцев живем в темноте», - говорит Утаев.


Сам же Зарип Бурхонов в интервью контрибьютору IWPR заявил, что старается создать для фермеров все условия, однако они сами «не умеют работать» и не выполняют контрактные обязательства.


«Частные фермеры думают только о своем кармане. Только благодаря тому, что есть еще люди, которые продолжают работать в коллективном хозяйстве, мы смогли построить 3 школы, купили 10 тракторов, провели в некоторых местах газ, строим дороги», - сказал Бурхонов.


Из колхоза Бурхонова пока выделилось всего два фермерских хозяйства, и второе - «Диер» - мучается не меньше, чем «Боги-Лимон», и вынуждено уже несколько лет судиться с местной властью, чтобы отстоять свое право на самостоятельность.


Создавая свое фермерское хозяйство, дехканин получает право на определенную часть колхозной земли, а значит - сокращаются владения местных властей. Частный фермер выращивает рекомендованные государством культуры, сдает согласованную часть урожая государству, а остатки оставляет у себя. Это значит, что местный бюджет не получает с частного хозяйства никакого дохода.


Не удивительно, что руководители колхозов, начальники управлений сельского и водного хозяйства и, наконец, хокимы районов и областей всеми силами стараются воспрепятствовать созданию частных фермерских хозяйств.


Фермерам выделяют самые засушливые, отдаленные поля, зачастую - покрытые солончаком и лишенные оросительных каналов.


Так, водообеспеченность некоторых фермерских хозяйств Нишанского района Кашкадарьинской области близ границы с Туркменистаном составила в последние годы 25-30% от потребности. На непрерывные просьбы и жалобы фермеров на проблемы с водоснабжением не обратили внимания ни хоким Нишанского района Равшан Хуррамов, ни руководители сельхозорганов.


Из-за низкой урожайности единоличным решением Хуррамова 28 фермерских хозяйств района были лишены земли по причине срыва государственного плана, и земли фермеров были возвращены колхозам. По закону хоким имеет право конфисковать фермерские земли только по решению суда.


Аналогичная ситуация сложилась и в других областях Узбекистана. В Джизакской области, расположенной в сотне километров к юго-западу от Ташкента, суд буквально завален исками руководителей районов по поводу прекращения деятельности фермерских хозяйств.


Как сообщил председатель суда Камильжон Синдаров, 320 фермерских хозяйств уже закрыты, а суду предстоит рассмотреть еще 180 исков против фермеров. Причина недовольства фермерами та же – невыполнение плановых обязательств.


По словам Синдарова, по вине фермеров около 8 тыс. гектаров земли не были засеяны хлопчатником. Фермеры оправдываются тем, что в этом году весна выдалась необычайно дождливая. Дожди продолжались вплоть до июня, поэтому посеянный хлопок погнил, а пересевать его летом было уже поздно. У фермеров не оставалось иного выбора, кроме как посеять другие культуры.


«Если весной погодные условия были неблагоприятными, фермеры могли посеять хлопок в начале лета. Однако они предпочли самовольно распорядиться незасеянной землей, посадив там пшеницу, лук и прочие культуры», - возражает Синдаров.


В результате по распоряжению Джизакского областного хокимията 662 гектара земли, на которых фермеры вместо хлопка посадили пшеницу, лук, кукурузу и другие культуры, были перепаханы, и в настоящее время идет их конфискация в пользу государства.


Руководство Узбекистана неоднократно подчеркивало, что реформа сельского хозяйства невозможна без частных фермеров, которых президент Каримов назвал «надеждой узбекистанской экономики».


При этом президент не учел тот факт, что, отдавая землю новым хозяевам, он отнимает власть у бюрократов, которые привыкли произвольно распоряжаться всеми плодами земли, а в дехканах видеть лишь слепо подчиняющихся им рабов.


Не многого просят у государства Утаев и такие, как он. «Дайте мне спокойно работать! Я знаю землю, люблю ее и выполню самый высокий план, только оградите меня от произвола чиновников», - просит Утаев.


Улугбек Хайдаров и Пулят Гадоев – корреспонденты IWPR в Узбекистане