Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Абхазия: Долгая Дорога Через Мост

Целый ряд потенциальных очагов напряжения может поставить под угрозу хрупкий процесс мирного урегулирования в Абхазии.
By Thomas de Waal

Укрываясь от дождя маленькими зонтиками, женщины с авоськами перепрыгивали через лужи на мосту, группами перебираясь от одного блок-поста к другому.


Каждый день, на пути в Гальский район, потоки грузинских беженцев пересекают этот длинный стальной мост, разделяющий Абхазию и Грузию. Там они пытаются хоть как-то восстановить свои дома, разрушенные во время войны, которая десять лет назад привела к расколу Грузии.


Это движение людей по мосту – хрупкий символ незначительного прогресса во все еще неразрешенном конфликте между Грузией и Абхазией, и единственный луч надежды на фоне года, который сулит быть бурным в этой конфликтной зоне.


Две недели назад, по дороге из Абхазии, мне пришлось пересечь этот мост пешком, и я присоединился к группе женщин, волоча между лужами свой багаж. На грузинской стороне стояла брезентовая палатка, установленная участниками акции протеста, блокирующими движение представителей ООН и машин с международными номерами.


«Восемь лет прошло, а прогресса по возвращению беженцев домой и не видать», - сказал Гия Ломия, один из лидеров акции протеста, пригласивший меня укрыться от дождя в палатке, у печки.


Ломия – агроном из Гальского района, всего в пятнадцати минутах ходьбы по ту сторону реки. Путь домой ему закрыт, так как до войны он работал на грузинские власти.В Гальский район, который находится под контролем абхазских властей, ходят только женщины и пожилые люди, которым нужно ухаживать за своими ореховыми деревьями и полями. До войны 1992 – 93 годов в этом регионе на юге Абхазии жили в основном грузины.


Ломия рассказал, что он был членом небольшой делегации, которая за неделю до нашей встречи отправилась в Тбилиси на встречу с грузинским президентом Эдуардом Шеварднадзе. Они были разочарованы, говорит Ломия, потому что, в результате трех-часовой встречи, Шеварднадзе отказался выполнить их главное требование – вывод российских миротворцев из Абхазии.


11 февраля, на следующий день после того, как я пересек границу, демонстранты разошлись, предупредив, что акции протеста могут возобновиться позже в этом году. И несмотря на такой исход, эта акция протеста, а также любое другое возможное обострение напряженности, может чувствительно ослабить позиции правительства и в Абхазии, и в Грузии, и привести к возобновлению нестабильности.


Шеварднадзе вынужден был принимать довольно непопулярные решения в связи с Абхазией. К тому же, положение усугубляется еще и тем, что популярность президента низка как никогда, а его оппоненты внутри страны все чаще используют это в своих целях.


Грузия приютила около двухсот тысяч беженцев, которые вынуждены были бежать из Абхазии в 1992-93 годах. У них есть свое «правительство в изгнании», и они также создали партизанские отряды, которые периодически пересекают реку Ингури и уже в Гальском районе наносят удары по российским миротворцам и представителям абхазских властей. Во внутренней политике Грузии беженцы играют все более важную роль.


Несколько лидеров оппозиции поддержали пикетчиков на реке Ингури, в том числе и яркая личность грузинской политики, бывший министр юстиции Михаил Саакашвили. А колоритный губернатор Западной Имеретии Темур Шашиашвили заявил, что если не будет прогресса по абхазскому вопросу до 6-го мая этого года, дня Святого Георгия, грузинское правительство должно будет полностью поддержать партизан и вернуть регион.


На этом фоне, Шеварднадзе уступил давлению со стороны ООН и 31 января дал свое согласие на продление мандата российских миротворцев в Абхазии, формально называющимися миротворческими силами СНГ.


Представители международных организаций и дипломаты говорят, что пока больше нет никого, кто мог бы взять на себя патрулирование приграничной зоны, и что, кроме этого, русские миротворцы обеспечивают также и безопасность наблюдателям ООН, членам миссии ООН в Грузии. Мандат миротворцев будет продлен на предстоящем саммите СНГ в Казахстане 1 марта.


Однако, о популярности российских миротворцев в Грузии не может быть и речи, прежде всего, по той причине что во время войны они оказали поддержку абхазцам. Даже такие лояльные политики, как вице-спикер грузинского парламента и бывший член парламента Абхазии Вахтанг Колбая, настаивают на выводе миротворцев, или, по крайней мере, на пересмотре их мандата. «Пока там находятся российские миротворцы, конфликт полностью разрешен не будет», - сказал Колбая


В то же самое время, ООН призывает Грузию придерживаться соглашений 1994 года и настаивает на выводе грузинских войск из Кодорского ущелья. Десятки людей погибли в стычках в этом горном регионе в октябре прошлого года, когда события вылились в самую серьезную вспышку насилия в Абхазии за последние годы. Уступив давлению, Грузия согласилась вывести свои войска из Кодорского ущелья, уступив место наблюдателям ООН. Однако, существует вероятность того, что Тбилиси введет туда своих пограничников, аргументируя, что те формально не считаются «войсками».


Ситуация в Абхазии тоже довольно неопределенная. Президент непризнанной республики, Владислав Ардзинба, находится на лечении в московском госпитале. О причинах его недомогания абхазские власти говорить воздерживаются, но Ардзинба не появлялся перед публикой уже с прошлой осени, и многие предсказывают, что он будет вынужден подать в отставку еще в течение этого года.


В отсутствии Владислава Ардзинба, Абхазией фактически правит премьер-министр Анри Джергения, седовласый и мрачный бюрократ. Джергения приходится труднее, чем Владиславу Ардзинба. Во первых, он не пользуется той популярностью, что и президент. А во вторых, его ситуацию осложняет еще и новая проблема – политическое движение Аитара, или «Возрождение». «Возрождение» хорошо организовано и ясно формулирует свои цели. К тому же, оно собирается бросить вызов правящему клану в предстоящих парламентских выборах в Абхазии 2 марта.


Популярность «Возрождения» растет на фоне всеобщей депрессии в Абхазии, восемь лет после окончания войны между отколовшейся республикой и Грузией. Многие здания в Сухуми все еще в руинах. Пенсии выплачиваются символические - $1 в месяц. Международные наблюдатели говорят, что численность населения в республике, которое составляло 530 тысяч человек в советские времена, сократилась до 200 тысяч.


Что касается статуса Абхазии, лидеры «Возрождения» придерживаются того же мнения, что и правительство – республика должна быть признана независимой. Но в то же время, они обвиняют власти в том, что их политический курс не отличается демократичностью и гибкостью. Многие из активистов «Возрождения» активно участвуют в двусторонних инициативах с грузинской стороной.


«Возрождение более гибко и более прагматично, - говорит Натела Акаба, один из лидеров этого политического движения. - Мы хотим больше места для маневров. Мы обязаны делать то, чего хочет наш народ. Ардзинба и Джергения проводят слишком консервативный курс».


Премьер-министр Абхазии не скрывает своей неприязни к «Возрождению», назвав это движение группой интеллигентов, которые готовы продаться Грузии. «Нам просто нужно быть более терпеливыми и подождать с месяц, а потом понять, что они не играют никакой роли в нашем государстве», - сказал Джергения.


Видимо именно для того, чтобы укрепить свое неопределенное положение на внутриполитической арене, Джергения так яро защищает принцип независимости Абхазии. Он не задумываясь отверг документ о распределении полномочий между Тбилиси и Сухуми, составленный представителем ООН по Абхазии Дитером Боденом, так как это соглашение предусматривает Абхазию в составе Грузии.


К неудовольствию абхазцев, их самый большой друг, Россия, поддержала документ Бодена, признав, таким образом, принцип территориальной целостности Грузии. Это – один из элементов в незначительном потеплении отношений между Грузией и Россией.


Мнение аналитиков сходится в том, что прогресс в дискуссии по абхазскому вопросу зависит от Москвы. Но даже если Москва поддержит документ, предложенный ООН, это – всего лишь один шаг на этом длительном пути.


«То, что Россия поддержала эти основные принципы – обнадеживает, - сказал Давид Дарчиашвили, эксперт из Кавказского института мира, демократии и развития в Тбилиси. – Российские прагматики понимают, что нельзя, чтобы этот конфликт длился вечно. Существует острая необходимость реальных переговоров, хотя, с другой стороны, реальные переговоры могут осложнить ситуацию в Грузии. Кроме того, Россия всегда может начать разговор на такие темы, как военные базы и поставка энергии».


Дарчиашвили говорит, что фундаментальная проблема заключается в том, что грузинское правительство все еще не сформулировало свою позицию по Абхазии, говоря всего лишь в общих понятиях о «высшей автономии». При такой позиции у России всегда будет возможность вмешаться, если она этого захочет.


«Если бы грузинская политика была основана на более солидных принципах, это помогло бы России определить свою позицию», - сказал Дарчиашвили


Томас де Ваал – новый редактор ИОВМ по Кавказу в Лондоне.