Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ЖЕЛАНИЕ ОТДЕЛИТЬСЯ

Перед лицом жестких политических реалий национальное движение за независимость Грузии переживает не лучшие времена.
By

Когда Грузия в 1989 году вышла из состава Советского Союза, это произошло во многом благодаря захлестнувшей страну волне национальных чувств. Волна эта довольно быстро спала. На ее гребне, 90% избирателей поддерживали национальное движение за независимость. Но прошло больше десяти лет, и инициаторы отделения Грузии преданы политическому забвению.


Как писала после парламентских выборов в октябре 1999 г. газета “Новые Семь Дней”, “Выборы продемонстрировали провал национальной идеи. И движение, и его лидеры утратили политической влияние. Все партии, активно участвовавшие в национальном движении за независимость между 1988 и 1992 гг., исчезли с политической арены”.


Предвыборная платформа Звиада Гамсахурдиа была основана на идее независимости Грузии. На парламентских выборах в октябре 1990 года его партия “Круглый стол - Свободная Грузия” оставила позади всех претендентов на победу. 26 мая 1991 года при поддержке подавляющего большинства Гамсахурдиа стал первым президентом республики. После его отстранения, в выборном законодательстве произошли коренные изменения и членами парламента Грузии стали представители 26 различных партий.


На выборах в ноябре 1995 г. несколько коалиций, вышедших из движения за независимость, получили лишь 30% голосов. В октябре прошлого года ни одна из этих партий не смогла получить ни одного места в парламенте.


Расцвет и упадок движения за независимость Грузии были одинаково быстрыми. Многие политические обозреватели сходятся в том, что создателем этого феномена был советский режим, который пытался контролировать процесс распада СССР.


“Правительство России специально старалось придать национальным движениям за независимость не политический, а этнический характер. Оно пыталось спровоцировать эмоциональный, агрессивный национализм, который бы предотвратил формирование прочных государственных образований, “ - говорит бывший член парламента, психолог Рамаз Сахварелидзе.


“В конце восьмидесятых Москва чувствовала необходимость укрепить свои позиции в отношениях с союзными республиками, - говорит Сахварелидзе, - Политика подкармливания зависимых территорий обессилила российскую экономику. Но, отказываясь от экономической поддержки, правящая элита не намеревалась терять политической влияние”.


Сахварелидзе считает, что только провоцирование этнических конфликтов на территориях бывших союзных республик давало Москве возможность сохранить влияние. Кремль полагал, что неизбежным результатом деятельности национальных движений станут межэтнические разногласия и дестабилизация неокрепших режимов.


По словам Сахварелидзе, Россия сделала все возможное, чтобы агрессивные элементы внутри движений за независимость пали жертвами ее провокаций. 9 апреля 1989 года советские войска разогнали мирную демонстрацию в Тбилиси. 21 человек погиб, сотни попали в больницы. Бывший член парламента считает, что Москвой двигало стремление спровоцировать волну националистических настроений на Южном Кавказе.


Для расследования апрельских событий Верховный Совет СССР создал временный следственный комитет во главе с Анатолием Собчаком, который впоследствии стал первым мэром Санкт-Петербурга. Комитет опросил десятки участников демонстрации и свидетелей.


По словам Сахварелидзе, Первый секретарь компартии Грузии Нугзар Попхадзе рассказал комиссии, что российское правительство намеренно препятствовало деятельности умеренных групп, таких как “Народный фронт” и “Общество Руставели”, и поощряло радикальные и более опасные движения.


“Изначально, большая часть населения Грузии была абсолютно равнодушна к идее независимости. В движении за выход Грузии из состава СССР были националистические элементы. Другие твердо выступали против националистических элементов из­за их агрессивности. Но события 9 апреля заложили основу для проявлений агрессивного национализма, “ - говорит бывший депутат Верховного совета, сценарист Шадиман Шаманидзе


Подобную тактику Кремль использовал и по отношению к другим советским республикам. В Баку национальное движение за независимость Азербайджана было подавлено российскими войсками. 121 человек погиб, 700 получили ранения.


Глава Партии национальной независимости Азербайджана Этибар Мамедов вспоминает, что незадолго до трагедии местным военным приказали не вмешиваться в ход событий. Радикально настроенные националисты нападали на армян, живших в Баку.


После всех этих событий один из лидеров Национального фронта Азербайджана Юсиф Самедоглы писал: “Я убежден, что все националистические движения на территории бывших советских республик организованы КГБ”.


Политика дестабилизации позволила российскому правительству достичь своих целей. В районах этнических конфликтов влияние России все еще сильно, хотя слабость экономики не позволяет Москве играть решающую роль.


Сахварелидзе до сих пор считает, что режим Звиада Гамсахурдиа обладал необходимым для успешного правления идеологическим единством. Однако гражданская война привела к дискредитации политических доктрин движения за независимость. Попытки установить демократию и территориальную целостность не привели к появлению новой идеологической формулы. Ответственность за это Сахварелидзе возлагает на кризисное состояние грузинской интеллигенции и хроническую дезорганизацию в правительстве.


Политический комментатор Нодар Джибладзе считает, что для того, чтобы найти себя и свое место на международной арене, Грузии необходима национальная идеология. В начале девяностых он писал: “Грузии предстоит войти в международное сообщество. Для того, чтобы приспособиться к новой среде, страна должна разработать систему ценностей и национальную культуру”. По мнению Джибладзе, этим должна заняться грузинская интеллигенция. Она всегда была связующим звеном между Грузией с Европой, но с распадом СССР утратила свое значение.


Вопрос создания национальной идеологии волнует и политических лидеров. После выборов в октябре 1999 года парламентарий Давид Лелашвили писал в газете “Резонанс”: “Партии, которые были связаны с движением за независимость, просто выдохлись. Дело не в идее, а в том, что другие партии сумели лучше приспособиться к новым реалиям”.


Тем не менее, лидеры не имеющих влияния партий активно обсуждают возможность нового объединения в политическое движение, которое некогда поддержало идею выхода Грузии из состава СССР. Впрочем, все они согласны, что для объединения им не хватает единой идеологии. Эти партии не смогли вовремя выступить с новыми политическим инициативами и потеряли свой электорат, тогда как, например, движение “Промышленность спасет Грузию” пообещало создать тысячи рабочих мест и вывести страну из экономического тупика.


Накануне президентских выборов президент Грузии Эдуард Шеварднадзе говорил: “Мы работаем над созданием демократического государства, обладающего геополитической и территориальной целостностью. Нашим оппонентам нужно сначала доказать, что они могут представить более приемлемое политическое решение или как-то улучшить нашу политику. На сегодня я не знаю ни одного политика, который смог бы это сделать”.


Как ни парадоксально, но на сегодняшний день Шеварднадзе воплощает национальную идеологию в масштабах, абсолютно недостижимых для тех, кто обвиняет его в предательстве национальных интересов.


Созар Субелиани –редактор грузинской газеты “Кавказиони”.