Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Запад намекает на возможность признания талибов

На пути официального признания Западом режима талибов стоит лишь тесная связь последних с Усамой бен Ладеном.
By IWPR Central Asia

События последних дней несколько ослабили шансы талибов на то, что Запад вскоре официально признает их легитимными лидерами Афганистана.


14 февраля, в отместку за закрытие властями США офиса «Талибана» в Нью-Йорке, талибы настояли на закрытии представительства ООН в Кабуле.


Вашингтон в свое оправдание заявил, что выполнял санкции ООН. Международное эмбарго Афганистана было объявлено в начале года с тем, чтобы заставить талибов выдать арабского террориста Усаму бен Ладена.


США выступили с обращением к «Талибану», в котором было сказано, что как только члены движения заявят о готовности выдать бен Ладена, или сам террорист, по своему желанию, покинет территорию Афганистана, санкции против этой страны будут немедленно отменены. Таким образом, исчезнет основное препятствие для признания Организацией Объединенных Наций талибов как легитимных преемников правительства Раббани, которое сейчас находится в изгнании.


Политические обозреватели считают, что после успешных военных действий «Талибана», в ходе которых под контроль движения перешло около 90% территории страны и талибы де-факто получили управление, появились реальные шансы на признание Западом легитимности их власти.


Решение таких проблем, как нарушение прав человека и национальных меньшинств, нарушение прав женщин, а также прекращение открытой поддержки «Талибаном» экстремистских групп в Центральной Азии не были названы ООН в числе условий, выполнение которых необходимо для снятия санкций. Единственное, чего требует ООН, это чтобы талибы избавились от бен Ладена.


Вашингтон требует выдачи арабского террориста с того самого дня, когда суд в США признал бен Ладена виновным в организации взрывов в двух американских посольствах в Восточной Африке в 1998 году. Лидеры «Талибана» до сих пор отказывались удовлетворить требования Штатов.


Но есть признаки, указывающие на то, что если талибы со временем смягчат свою позицию в этом вопросе, то международное сообщество будет рассматривать возможность признания власти движения в Афганистане не только де-факто, но и де-юре.


До терактов позиция США свидетельствовала о том, что они, если и не поддерживают режим, то, во всяком случае, не относятся к нему враждебно.


Еще в 1996 году бывший заместитель госсекретаря США Робин Рэйфел назвал захват Кабула талибами «позитивным шагом». (Правда, ситуация изменилась, когда в 1997 году госдепартамент возглавила Мадлен Олбрайт. Она назвала режим «отвратительным».)


Помимо прочего, несмотря на то, что находящееся в изгнании правительство Раббани в настоящий момент является единственной официально признаваемой администрацией страны, Вашингтон никогда не поддерживал Северный альянс – союзников Раббани в Афганистане.


Конгресс США предложил финансовую поддержку «джирга» – группе афганских деятелей, живущих в изгнании. Но это следует расценивать скорее как попытку Вашингтона оказать давление на «Талибан» таким образом, чтобы не угрожать реальной власти талибов.


Действующие в Кабуле международные неправительственные организации выступают в поддержку более открытого и непредвзятого подхода к режиму. Несмотря на то, что после введения санкций большинство из них временно прекратило работать в Афганистане, им удалось сохранить контакты с талибами. Улучшение международных отношений только облегчит их работу.


«Талибан» уже продемонстрировал свое желание сотрудничать с неправительственными организациями по вопросам образования, занятости женщин и даже согласился, хотя и не совсем охотно, на проведение для них образовательных программ и проектов в области здравоохранения, а также на то, чтобы в числе сотрудников иностранных гуманитарных организаций в страну приезжали и женщины.


Еще одним хорошим знаком стало изменение отношения руководства Афганистана к соседним государствам, за исключением России, которая всегда была непримиримо настроена в отношении режима в Кабуле и открыто поддерживала Северный альянс.


Пакистан практически сразу стал ревностным сторонником талибов и проводил бесконечные дипломатические кампании, направленные на признание их власти международным сообществом.


Центральноазиатские государства в последнее время также более благожелательно относятся к Кабулу, в особенности, после его последних решающих побед над силами Северного альянса. У каждого из государств региона есть свои причины стремиться к установлению более близких отношений с «Талибаном».


Например, в планы Туркменистана входит проведение газопровода через территорию Афганистана в Южную Азию, тогда как Узбекистан и Казахстан торопятся наладить контакты, считая, что рано или поздно, что талибы могут стать признанной и легитимной властью.


Примерно по этой же причине свою политику в отношении Афганистана в конце прошлого года резко изменил Иран. Кабул постарался ускорить сближение с Тегераном обещаниями принять назад беженцев-шиитов и некоторыми мерами, направленными на сокращение объемов производства наркотиков на территории страны. Единственным неразрешимым противоречием остается вопрос о бен Ладене.


Весьма вероятно, что «Талибан» намеренно позволил международному вниманию сконцентрироваться на бен Ладене. С подачи Пакистана или без нее, Кабул рассчитал, что, сделав упор на вопросе о печально известном террористе, Запад может пойти на , чтобы закрыть глаза на проблемы нарушения прав человека и ущемления прав женщин.


Оливер Рой – автор книг и статей о политическом исламе, Ближнем Востоке и Центральной Азии