Вывод базы может ослабить Кыргызстан

Бывший американский дипломатический представитель говорит, что США могут разместить базу на территории другого государства, а Кыргызстану нужно взвесить все последствия своего шага для своей же безопасности.

Вывод базы может ослабить Кыргызстан

Бывший американский дипломатический представитель говорит, что США могут разместить базу на территории другого государства, а Кыргызстану нужно взвесить все последствия своего шага для своей же безопасности.

Thursday, 26 February, 2009
Бывший посол Соединенных Штатов Америки в Кыргызстане говорит, что решение правительства страны о закрытии американской авиабазы может лишить страну противовеса в ее отношениях с такими крупными и влиятельными соседями как Россия и Китай.

В своем эксклюзивном интервью, которое он дал IWPR, Джон О’Киф дал прогноз, что США смогут найти альтернативное местоположение для базы, предназначение которой заключается в обеспечении поставок для военных операций в Афганистане.

19 февраля парламент Кыргызстана одобрил прекращение военного присутствия США в аэропорту «Манас», что недалеко от столицы Бишкека. Решение парламента последовало за заявлением президента Бакиева о том, что база будет закрыта, сделанным во время его визита в Москву в начале месяца. Во время этого визита Бакиев получил заверения о предоставлении кредитов и инвестиций на общую сумму в два миллиарда долларов. Некоторые аналитики утверждают, что Бакиев обменял американскую базу на финансовую и политическую поддержку России.

О’Киф, который сейчас является исполнительным директором вашингтонского Центра «Открытый Мир» (Open World Leadership Centre), играл главную роль в переговорах 2001 года об открытии базы в аэропорту «Манас», которая использовалась как транзитная точка для личного состава и грузов для поддержки военных операций, проводимых Коалицией в Афганистане, а также как база для военных самолетов-дозаправщиков.

Вопрос: Как официальное лицо, принимавшее участие в переговорах об открытии военной базы в Бишкеке, о чем в первую очередь Вы подумали, когда услышали новость о ее закрытии?

Ответ: Сначала, из-за того, что объявление о выводе базы было сделано на конференции ШОС [Шанхайская организация сотрудничества] в Астане, я засомневался, что это было серьезное заявление. Однако что касается ряда мер в поддержку и манеры, в которой президент Медведев об этом заявил, я действительно чувствовал, что это действительно вероятно. Это было предметом дискуссий последние несколько лет, так что большим сюрпризом не стало.

В: Как, по Вашему мнению, официальные лица в Вашингтоне восприняли угрозы разорвать соглашение, которые время от времени раздавались в Бишкеке?

О: Я больше не имею отношения к Госдепартаменту, поэтому не знаю их мнения. Глядя на ситуацию со стороны, я понял, что, как и многие вопросы на международной арене, изначально это было переговорной тактикой. Тем не менее, было несколько серьезных вопросов между двумя странами, которые необходимо было решить. Однако… другие вопросы, касающиеся проведения совместных операций на территории Кыргызской Республики, и взаимоотношений [Кыргызстана и США]… борьбы с терроризмом, региональной стабильности и уменьшения зарубежной напряженности, кажется, были решены в этом процессе.

В: Во время парламентских дискуссий некоторые кыргызстанские депутаты высказали мнение, что в закрытии базы нет ничего трагического, и что Кыргызстан сможет в любой момент открыть ее снова, если понадобится. Считаете ли Вы, как человек, хорошо знакомый с этим вопросом, что это действительно будет настолько легко?

О: Нет, я думаю, будет очень сложно открыть базу снова, после того как она была закрыта, но все же это возможно. Вы можете проследить по репортажам в прессе изучение Америкой возможности открытия баз в соседних с Кыргызстаном странах – Узбекистане и Таджикистане. Базу можно будет открыть снова, но только если не будет альтернативных механизмов оказания поддержки.

Однако я считаю, что в рамках ситуации в Кыргызстане это будет еще сложнее сделать, потому что в некотором смысле общественный диалог гораздо более открыт в Кыргызстане. Поэтому вопрос открытия некогда закрытой базы – это не просто вопрос решения президента Бакиева о том, что это хорошая идея. Ему нужно будет убедить парламент, что это нужно сделать, и проинформировать общественное мнение, чтобы народ Кыргызстана знал, что это и в их интересах тоже.

В: Похоже, Вашингтон пытается уладить это дело со всеми сторонами, имеющими к этому отношение. Как Вы считаете, как далеко может зайти Вашингтон в стремлении сохранить базу?

О: На самом деле тут вопрос в том, касается это денег, политики, региональных интересов или стабильности в регионе. По-моему, эти моменты можно разделить, а вы можете задать вопрос: что входит в компенсационный пакет? США, возможно, имеют привлекательный компенсационный пакет, но я не думаю, что они могут предложить такие кредиты, которые, как сообщается, предложила российская сторона.

Истинный вопрос для меня заключается в том, что президент и парламент Кыргызстана должны рассматривать базу и ее отношение к заинтересованности Кыргызстана в ее сохранении и преимуществам ее вывода. Таким образом, получается иное уравнение, уравнение немонетарного характера.

Преимущества сохранения базы следующие: как мы видели, до 2001 года Афганистан дестабилизировал регион. Люди, совершавшие террористические акты в Кыргызстане до 2001 года [Исламское движение Узбекистана], получали поддержку из Афганистана и проходили там обучение. Таким образом, первый вопрос в том, что, если дела в Афганистане действительно идут плохо из-за проблем с материально-техническим обеспечением, как это касается интересов Кыргызстана и насколько Кыргызстан – как международный игрок и суверенная нация – хочет быть частью коалиции, которая пытается добиться стабильности в Афганистане.

Второй вопрос заключается в том, какие преимущества несет в себе наличие американского военного присутствия в стране в отношениях с другими странами региона. Думаю, вы можете привести разумные доводы о том, что это помогает Кыргызстану в его переговорах с соседними и прочими государствами. Без базы позиция Кыргызстана в переговорах может быть слабее. И это именно то, что должны решить для себя президент и парламент. Они ближе к этому, чем я, и им жить с этим решением.

Третий вопрос в том, что база, я думаю, рассматривается в США, людьми в Конгрессе и администрации, как в некотором роде предоставление Кыргызстану особого места в общественном мнении по отношению к Кыргызстану. Что касается Вашингтона, то члены Конгресса, сенаторы и люди из администрации хорошо осведомлены о том, какую помощь кыргызский народ оказал Америке, позволив разместить базу на своей территории.

В: Вы имеете в виду, что из-за базы США занимали благосклонную позицию по отношению к Кыргызстану?

О: Я бы сказал, что они были более благосклонны; желание реализовать вспомогательные программы было немного больше. Кроме этого, существуют некоторые нематериальные ценности. Я просто вспоминаю свое прибытие в 2000 году и годом и месяцем позже, когда начались военные операции в Афганистане.

До сентября 2001 было нелегко привлечь политическое внимание Вашингтона к Кыргызстану, потому что, исходя из интересов США, были другие, более срочные вопросы. Однако как только появилось военное присутствие, для меня, как для посла США, стало легче приводить доводы в пользу Кыргызстана.

Поэтому я думаю, что с выводом базы, когда речь идет о стране с пятимиллионным населением, которая соседствует со страной с населением более миллиарда человек [Китай], и страной, которая имеет хорошие, близкие отношения с Россией, всегда полезно иметь дружественные отношения, которые уравновешивали бы некоторые из других отношений настолько позитивно, насколько это возможно.

В: Считаете ли Вы, что позиция США по отношению к Кыргызстану и всему региону заметно изменится с выводом базы?

О: Нет, я так не считаю. Данный регион представляет стратегический интерес, поэтому стремление к достижению экономического и демократического прогресса будет наблюдаться. Данная заинтересованность, как и внимание, не будут по-прежнему большими. Однако я могу полностью ошибаться.

В: Как, по Вашему мнению, закрытие авиабазы может повлиять на имеющиеся у США планы по расширению операций и увеличению числа военных в Афганистане?

О: Я не эксперт по военному снабжению, но знаю, что заместитель госсекретаря США [Уильям] Бернс недавно нанес визит в регион для обсуждения других вариантов, и генерал [Дэвид] Петреус [командующий Центральным командованием США] посетил Узбекистан для проведения обсуждений. Я думаю, что они попытаются найти альтернативные способы снабжения. Это всегда выполнимо, только иногда это сделать труднее. Поэтому с потерей базы в Кыргызстане они просто попытаются найти другой способ материально-технического снабжения войск – что они и сделают.

В: Какие существуют альтернативные способы? Считаете ли Вы возможным открытие базы в Узбекистане снова? (Примечание редактора: правительство Узбекистана вынудило американцев закрыть базу в Карши, потому что оно было недовольно требованиями американцев о проведении международного расследования андижанских событий, имевших место в мае 2005 года.)

О: В 2001 году, когда возник вопрос о месте размещения базы, коалиционная группа под предводительством генерала из Турции рассматривала такие варианты, как Таджикистан, Казахстан и Кыргызстан, обсуждались они все. Решено было размещать в Бишкеке. Я обсудил этот вопрос с президентом – в то время - [Аскаром] Акаевым; кыргызстанское правительство высказалось в поддержку этой идеи. 2009 год - это не 2001, но те же самые варианты никуда не делись, поэтому, я думаю, если фактически Коалиция может выработать соглашение с другой страной региона, они предпримут этот шаг.

Это сложный вопрос, и я не могу официально говорить о размещении баз в этих странах, поэтому я не могу сказать, насколько необходимы вложения в создание инфраструктуры. Я следил за ситуацией, и могу сказать, что с территории Узбекистана проводились операции, которые прекратились примерно два года назад, так что я полагаю, что с инфраструктурой там все в порядке.

В: Что Вы можете сказать о Таджикистане? Говорят, что тамошние аэропорты не приспособлены для военных целей.

A: Я думаю, что когда они принимали это решение в 2001 году, меньше всего вопрос стоял о том, что этот аэропорт меньше подходит, а тот больше; стоял вопрос о том, какой лучше. В то время «Манас» имел подходящую инфраструктуру с точки зрения наличия складов, длины взлетно-посадочной полосы, управления воздушным движением, и очень доброжелательного правительства. Поэтому этот вариант оказался предпочтительнее прочих.

В: Считаете ли Вы, что Пакистан и Индия могут стать хорошей альтернативой «Манасу»?

A: Из того, что я читаю в прессе, можно сделать вывод, что ни одна из стран не может быть альтернативой.

В: Некоторые утверждают, что военное сотрудничество с Россией и ее военное присутствие на кантской базе [недалеко от Бишкека] достаточно Кыргызстану для поддержания безопасности. Что Вы об этом думаете?

О: Это зависит от того, видите ли вы угрозу стабильности региона. Если считаете, что в случае, если в Афганистане начнется полный беспорядок, это повлияет на стабильность в Кыргызстане в плане прибытия лиц, желающих произвести переворот или установить другое правительство, то я не думаю, что российская база станет вмешиваться в это. Если же вы рассматриваете это в другом ключе, то я бы задал другой вопрос: при наличии российской базы в стране… на какую теоретическую угрозу они могут среагировать? Я не знаю точно, что это может быть. Я не очень хорошо понимаю цель наличия российского военного присутствия в стране.

В: Россия заявила о своей готовности помочь с обеспечением материально-технической помощи войскам НАТО в Афганистане; однако она же, очевидно, предложила Кыргызстану откуп за выведение базы. Как Вы это понимаете?

A: Я думаю, что российское руководство, возможно, изыскивает способы работы с новой администрацией Обамы. Это предложение [о материально-техническом сотрудничестве] фактически будет хорошим шагом к улучшению этих отношений.

В: Вы допускаете возможность того, что это могло быть попыткой устранить третью сторону из переговорного процесса с США?

О: Я думаю, что Россия всегда вела переговоры напрямую с США. Не знаю, было ли это сделано для того, чтобы устранить третью сторону, но это, несомненно, способ для работы с новой группой в конструктивном ключе в Вашингтоне.

В: Вы хотите что-нибудь добавить?

О: Я бы хотел добавить, что я провел три года в Кыргызской Республике и несколько раз ездил туда, и я очень сильно желаю, чтобы жители страны и ее руководство нашли путь к лучшей жизни для всех, живущих в Кыргызстане.

Элина Каракулова – бывший главный редактор IWPR в Бишкеке, сейчас живущая в Вашингтоне.
Support our journalists