Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

В УЗБЕКИСТАНЕ СМЕРТНОГО ПРИГОВОРА МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ ЗА ВЗЯТКУ

Требования ввести мораторий на смертную казнь усилились, когда выяснилось, что преступники могут сохранить себе жизнь за взятку.
By IWPR Central Asia

По утверждению родственников приговоренных к высшей мере наказания, вся судебная и пенитенциарная система Узбекистана пронизана коррупцией и нуждается в радикальном реформировании.


НПО «Матери против смертной казни и пыток» свидетельствует, что у родственников «смертников» нередко вымогают взятки в обмен на жизнь осужденного.


«Вымогательство начинается с момента открытия уголовного дела, продолжается во время следствия, на суде, и в последний момент - перед вынесением приговора», - говорит руководитель НПО Тамара Чикунова.


По словам Шефхии Тулягановой, чей сын 20-летний сын Рефат был казнен в 2001 году по обвинению в убийстве, - «Обидно, что жизнь человека можно купить. Это значит, что те, кто имеют деньги, могут спокойно убивать и оставаться безнаказанными».


По данным НПО «Матери против смертной казни и пыток», стоимость замены смертной казни на пожизненное заключение может колебаться от 10-ти до 60-ти тыс. долларов.


НПО обратилась к самому президенту Узбекистана Исламу Каримову с требованием объявить мораторий на смертную казнь с возможностью ее полной отмены в будущем. Такая необходимость, по мнению НПО, уже назрела и только усиливается в сегодняшних условиях тотального нарушения прав человека, коррупции в правоохранительной и судебной системе.


Член ташкентской ассоциации юристов, пожелавший сохранить анонимность, подтвердил IWPR факты взяточничества в судебной системе. «Чиновники знают, что родственники осужденных пойдут на все, чтобы спасти своих близких от смерти», - говорит он.


«Мне самому довелось однажды выступать в роли посредника между родственниками подсудимого и судьей в процессе согласования размера взятки и передачи денег».


По свидетельству Тулягановой, ее сын Рефат смертельно ранил на дискотеке одного из трех напавших на него парней. Сразу после ареста Рефата в генеральной прокуратуре Узбекистана у нее потребовали 3 тыс. долларов, а затем цена жизни ее сына выросла до 10-ти тыс. долларов. Для Узбекистана, где средняя зарплата составляет около 30-ти долларов в месяц – сумма астрономическая.


«Я сказала следователю, что смогу набрать только 200-300 долларов, на что он ответил: здесь, в Генеральной прокуратуре, за 200 долларов даже точку на запятую не поменяют», - рассказывает Шефхия Туляганова. Семья Тулягановых не смогла найти нужных денег, и Рефат был казнен.


Сотрудник центрально-азиатского отделения международной правозащитной организации «Хьюман райтс уотч» Акейша Шилдс подтверждает, что судебная система Узбекистана уже давно внушает опасения. «У нас имеются многочисленные свидетельства фактов коррупции», - говорит она.


По ее словам, деньги вымогаются не только за смягчение наказаний. «Есть случаи, когда у родственников требуют взятку за допуск в зал суда, а также за передачу заключенным продуктов питания и лекарств».


Сам президент Ислам Каримов признал существование коррупции в системе судопроизводства и призвал к ее искоренению, однако глава государства пока никак не реагирует на инициативы по отмене смертной казни.


Тамара Чикунова основала НПО «Матери против смертной казни и пыток» после того, как в 2000 г. был казнен ее единственный сын Дмитрий. По ее словам, коррупция – не единственный порок судебной системы Узбекистана.


Чикунова утверждает, что каждый случай вынесения смертного приговора в Узбекистане – это риск казни невиновного, так как узбекские суды имеют практику вынесения приговоров, основываясь лишь на признании самого подсудимого, которое чаще всего выбивается под пытками.


Кроме того, в погоне за 100-процентной раскрываемостью преступлений милиция нередко «вешает» на подозреваемых не только те преступления, в совершении которых они подозреваются, но и другие нераскрытые преступления.


Это подтверждается и данными «Хьюман райтс уотч». «Судебная система настолько порочна, что никогда нельзя с уверенностью сказать, что суд был справедливым и подсудимому была обеспечена надлежащая защита», - говорит Шилдс.


В мае 2003 г. 26-летний житель Ташкента Александр Корнетов был приговорен к расстрелу за убийство женщины. Корнетов попал под подозрение после того, как сам обратился в органы с заявлением на женщину, которая заняла у него деньги и скрылась.


Милиция обнаружила обезглавленный труп женщины, и, чтобы побыстрее закрыть дело, вину за убийство «повесили» на Корнетова. На основе косвенных доказательств суд приговорил его к смертной казни.


Лишь благодаря упорной работе защитников и организации «Матери против смертной казни и пыток» смертный приговор Корнетову был заменен на 20 лет лишения свободы, однако близкие и защита продолжают настаивать на его невиновности.


Существует и ряд бессмысленных, бесчеловечных моментов уже в самой процедуре приведения смертного приговора в исполнение. По узбекским законам казнь совершается путем расстрела, но тело казненного не выдается родным, а место захоронения им не сообщается. От этого страдания родственников становятся невыносимыми.


Власти обязаны сообщить родственникам о приведении приговора в исполнение в течение трех дней, но, как показывает практика, многие не знают о казни своих родных по несколько лет.


Согласно неофициальной статистике, ежегодно в Узбекистане приводится в исполнение около 200-т смертных приговоров. Это – вдвое больше цифры, названной в прошлом году президентом Каримовым.


Замир Ахмедов – псевдоним корреспондента IWPR в Узбекистане