В Грузии выявлены случаи женского обрезания

По заявлению властей, они были не в курсе того, что группа меньшинств практикует эту процедуру.

В Грузии выявлены случаи женского обрезания

По заявлению властей, они были не в курсе того, что группа меньшинств практикует эту процедуру.

A woman from Tivi village praying.
A woman from Tivi village praying. © Aida Mirmaksumova
FGM is practised in three villages of the Kvareli district of Georgia – Tivi, Saruso and Chantliskure.
FGM is practised in three villages of the Kvareli district of Georgia – Tivi, Saruso and Chantliskure. © Aida Mirmaksumova
Avars have preserved their traditions, language, and religious ceremonies.
Avars have preserved their traditions, language, and religious ceremonies. © Aida Mirmaksumova
Many Avars say that FGM is an important part of their heritage.
Many Avars say that FGM is an important part of their heritage. © Aida Mirmaksumova
The Avars are originally from mountainous parts of the Russian republic of Dagestan and came to Georgia in the eighteenth century.
The Avars are originally from mountainous parts of the Russian republic of Dagestan and came to Georgia in the eighteenth century. © Aida Mirmaksumova

Расследование IWPR выявило, что сотни девочек, проживающих в аварских общинах на востоке Грузии, в детстве подвергаются обрезанию.

Узнав о том, что девочки в селах Тиви, Сарусо и Чантлискуре Кварельского района, в которых проживают этнические аварцы, в детстве подвергаются обрезанию, грузинские власти обязались провести расследование.

«Мы же мусульмане, во время Рамадана постимся, соблюдаем наши исламские обычаи. Обрезание – тоже наш обычай. Без этого нам нельзя», – сказала жительница села Сарусо Наида. Ее имя, как и имена остальных сельских жительниц, упомянутых в этой статье, изменено.

Конституция Грузии, гарантирует каждому человеку свободу вероисповедания и убеждений, но также закрепляет право на здоровье.

Более того, к этой практике применимы международные конвенции по защите прав детей, к которым присоединена Грузия.

Грузинские власти сообщили IWPR, что у них не было сведений об этой практике и местные НПО или правозащитные организации не сообщали, что где-то в стране практикуется женское обрезание.

Грузины, в целом, очень мало знают об аварской общине – этнической группе с Кавказа, которая исторически проживала в горной части Дагестанской республики, входящей в состав России. В результате торговых взаимоотношений, в 18 веке некоторые аварцы переселились на территорию Грузии, в граничащий с Дагестаном Кварельский район, где сейчас там проживают около 3 000 их потомков.

Несмотря на то, что они изолированы от своей родины и проживают в отдаленных частях Грузии, аварцы непоколебимо хранят свои культурные традиции, в том числе аварский язык, свою кухню, свадебные и похоронные ритуалы и религиозные обычаи. Как правило, аварцы вступают в брак только с членами своей общины.

Жительница Сарусо Амина Магомедова занимается женским обрезанием последние 20 лет. Она не помнит, скольких девочек обрезала, но говорит, что «их было очень много».

«Мусульмане делают обрезание и мальчикам, и девочкам. Но я делаю только девочкам», – сказала Магомедова.

Когда приходит время обрезать мальчиков, их отвозят в районную больницу и там их оперирует хирург.

Девочки проходят эту процедуру дома. Кожу отрезают ножницами, а рану иногда обрабатывают чистым спиртом.

«На кончике клитора есть черная точка, вот ее отрезаю. Меня этому научила моя свекровь, она была опытная, всем в селе делала. Но я чужим не делаю, только своим», – сказала она.

«У мальчиков сложнее, поэтому там врач должен работать. А девочкам просто надрез делается. Да, кровь идет, но это не страшно. Можно сразу надеть трусы и идти», – сказала Магомедова.

Из доклада неправительственной организации Правовая инициатива по России, опубликованного в августе, выяснилось, что в Дагестане десятки тысяч аварских женщин и девочек подвергаются обрезанию.

Жительница села Сарусо Надя сказала, что была оскорблена волной негодования в СМИ, последовавшей за публикацией доклада.

«Когда я читала комментарии в Фейсбуке, мне было обидно, – сказала она. – Кто-то смеялся над нами, кто-то издевался. Я им отвечала, чтобы не издевались над нашими обычаями, а лучше сохранили свои. Мы мусульмане и делаем это по мусульманскому обычаю. Мне не стыдно за это, я сохраняю свою веру».

Один из авторов доклада, докторант кафедры политологии и этнополитики Северокавказской академии госслужбы в Ростове-на-Дону (Россия) Саида Сираджудинова говорит, что откуда практика женского обрезания возникла в Дагестане неизвестно.

«Этнограф Юрий Карпов относил женское обрезание к доисламским обычаям … Но это только его гипотеза. Полностью ссылаться на него, неправильно. Точного источника, объясняющего, как женское обрезание возникло в Дагестане, нет. В Грузию эта традиция перебралась вместе с переселившимися туда аварцами», – сказала она.

Согласно исследователям Правовой инициативы по России, в Дагестане нет единого стандарта женского обрезания.

«Варианты и формы операций на половых органах зависят от опыта женщины, их производящей, от желания сельской женщины, приведшей девочку на эту процедуру, и даже от района», – сказано в докладе.

В Дагестане применяются три из четырех видов женского обрезания, определенного Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). Это – надрез и пускание крови, удаление кусочка от клитора, удаление клитора и малых половых губ.

В Сарусо делают надрез для того, чтобы пошла кровь. Но в Тиви и Чантлискуре отрезают кончик клитора.

«Вот такой небольшой кусочек, как зернышко. Его потом выбрасывают», – сказала жительница Тиви.

У двоюродной сестры Нади – Заират, трое дочерей. Две старшие уже обрезаны. Заират не хотела это делать, но ее свекровь Муслимат настояла, хотя потом пожалела о своем решении.

«Когда видела, как они плачут, пожалела, что сделала. Для чего? Без этого мусульманками не будут, что ли?», – сказала бабушка.

«Просто люди в селе интересовались, почему не делаем девочкам обрезание, – продолжила Муслимат. – Говорили: ‘Надо делать, мы же мусульмане’. Но если бы не сделала, я бы переживала из-за того, что они не обрезаны и не чистые мусульманки».

По словам аварцев, помимо религиозных причин, обрезание делают для того, чтобы изменить женскую природу.

«Говорят, женщина бывает менее темпераментной после обрезания и не гуляет», – сказала одна из жительниц села.

Однако некоторые семьи отказываются следовать этой традиции.

«Это делается, чтобы у девочки не было потребности в постели с мужчиной, – сказала жительница села Тиви Иманиат. – Но если не будет интереса в семейной жизни, какая брачная жизнь у них будет? Просто сожительство? Нет, я не буду обрезать свою дочку».

Семья Иманиат переселилась в Тиви пару лет назад, до этого они жили в столице Дагестана Махачкале. Она утверждает, что женское обрезание не имеет никакого отношения к исламу.

«Один муфтий сказал, это делается, чтобы разврата с женской стороны не было. Но ведь мужчина первый делает шаг к этому разврату. Женщина, слабый пол, поддается ему. Есть книга Аллаха – Коран – там не написано, что делать обрезание девочке – это обязанность», – сказала Иманиат.

Муфтий Управления мусульман Грузии Ясин Алиев также отмечает, что в Коране не сказано про обязательность процедуры.

По всей видимости, обрезание делают только местные аварцы, а мусульмане из других этнических групп, проживающие в Грузии, воздерживаются от этой практики.

«Некоторые народности делают это, согласно своим национальным традициям, но не по исламским законам ... возможно, обрезание девочек как-то связано с национальными обычаями аварцев, тогда это другой вопрос», – сказал Алиев.

«В Коране не написано, что обрезание – это обязанность, – добавил он. – Чтобы стать мусульманкой, можно произнести шахаду [признание в вере единому богу, Аллаху] и следовать заповедям ислама. Обрезание для этого делать не нужно».

По словам научного руководителя Национального центра контроля заболеваний Пааты Имнадзе, помимо психологической травмы, связанной с обрезанием, существуют и значительные физические риски.

«Если процедура обрезания проходит не в стерильных условиях, всегда есть большой риск различных заболеваний: гнойная инфекция, столбняк, гепатит, заражение крови, – сказал он. – Обработка инструмента спиртом не дает никакой гарантии стерильности и от серьезных заболеваний не защищает».

Гинеколог-радиолог Нино Датошвили перечислила проблемы, которые могут возникнуть впоследствии.

«Резать клитор очень опасно, это может привести к осложнениям. Например, может быть кровотечение, гипертрофия рубца или осложненный процесс заживления. Есть также вероятность подхватить инфекцию, и тогда может начаться нагноение. Любая операция, даже маленькая, незначительная, должна проходить в специальных кабинетах, в условиях стерильности», – сказала Датошвили.

По словам Магомедовой, которая делает обрезанием девочкам в Сарусо, эти риски преувеличены.

«Перед началом операции я обращаюсь к Аллаху, по-аварски прошу, чтобы все получилось хорошо, – сказала Магомедова. – За столько лет у нас в селе не было случаев смерти девочек от заражения крови после обрезания».

Агентства ООН дали четкое определение того, что женское обрезание является нарушением прав человека и является крайней формой дискриминации в отношении женщин.

По заявлению грузинских властей, они были не в курсе, что в стране делается женское обрезание.

В министерстве здравоохранение Грузии сообщили IWPR, что они впервые слышат о том, что на территории страны делается женское обрезание.

«Мы не в курсе, что здесь существует такая практика, – заявил представитель министерства. – Ни один из наших департаментов, работающих в Кахети, нас не информировал. Если кто-нибудь обратиться к нам за помощью, то будет возможно провести проверки. Но до сих пор мы не получали никаких жалоб».

Представитель комитета по правам человека в парламенте Грузии сказал IWPR, что они намерены провести расследование.

«Мы перепроверили вашу информацию в отчетах местных и международных правозащитных организаций, институтов и аппарата Народного защитника, но о подобных фактах в них не говорится. Но, не смотря на это, Народный защитник выразил готовность провести мониторинг в указанных вами селах Кварельского района и предоставит нам соответствующую информацию».

Аида Мирмаксумова, независимый журналист.

Georgia
Support our journalists