Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

В АБХАЗИИ ВСТРЕВОЖЕНЫ ПРИНЯТИЕМ ЗАКОНА О ЯЗЫКЕ

Выражается опасение, что новый закон, ставящий целью поддержать абхазский язык, может привести к обратным результатам.
By
В Абхазии входит в силу новый закон, призванный укрепить позиции абхазского языка, однако, звучат опасения, что он заставит людей мигрировать из республики и нанесет ущерб местной независимой прессе.

27 ноября де-факто президент Сергей Багапш подписал закон «О государственном языке Республики Абхазия», провозглашающий абхазский язык языком официального общения.

Закон, принятие которого 14 ноября предварялось семью годами обсуждений в парламенте, за это время переизбиравшемся дважды, наделяет абхазский язык, также как и русский, статусом языка государственных учреждений и устанавливает жесткие временные рамки для перевода на него официального делопроизводства.

Так, согласно закону, с 2010 года все встречи, проводимые президентом, заседания парламента и правительства должны вестись на абхазском языке, а с 2015 года использование абхазского при отправлении текущих рабочих дел станет обязательным для всех сотрудников государственных структур.

Те, для кого абхазский не является родным языком, находят его трудным для изучения. Алфавит этого кавказского языка насчитывает ни много – ни мало 64 буквы, многие из которых состоят из сложнопроизносимых звуков.

В советское время абхазские школы закрывались, обязательным стало изучение грузинского языка. Результатом этого является то, что сегодня, по некоторым данным, до трети этнических абхазов не говорят на родном языке, и еще больше их не владеют навыками письма и чтения на абхазском.

Этим, главным образом, и объясняется тот факт, что Абхазия, где собственно абхазское население сильно разбавлено этническими армянами и русскими, является на сегодняшний день русскоговорящей территорией. Хотя в начальной школе обучение ведется на абхазском языке, в старших классах учебный процесс осуществляется на русском. Новый закон предусматривает постепенный переход преподавания большинства гуманитарных дисциплин на абхазский язык.

Однако закон был принят уже после того, как парламент утвердил бюджет республики на 2008 год, а это означает, что средств на проведение в жизнь амбициозного проекта по усилению роли абхазского языка в жизни местного общества не предусмотрено.

В республике не хватает учителей абхазского языка. Со времени окончания в 1993 году грузино-абхазской войны, в результате которой Абхазия стала де-факто независимой, факультет абхазского языка и литературы местного университета выпустил 458 специалистов. В настоящее время на факультете учатся 247 человек.

По некоторым данным, в республике, где насчитывается 147 школ, дефицит преподавателей абхазского языка составляет около 50 человек. Из-за низкого оклада учителя избегают назначений в сельские школы. Призывы к повышению их зарплат пока остаются без внимания.

Руководитель Фонда развития абхазского языка Гунда Квициния приветствует новый закон, но, соглашаясь, что успешная его реализация предполагает проведение большой работы.

«Человек, выходя из дома, должен использовать абхазский язык, а у нас везде говорят на русском, – сказала она. – Абхазский язык находится в бедственном положении, закон принят для его сохранения. Может, какие-то моменты ужесточены, но у нас нет другого выхода, нас поймут. Нужно время, деньги и люди, которые будут этим заниматься».

По словам Квициния, на проекты, которые должны способствовать успеху предусмотренных новым законом реформ, ее фонду выделено 3,5 миллиона рублей (около 140 тысяч долларов), однако, говорит она, этих денег недостаточно.

Гораздо более критично относится к закону депутат сухумского городского собрания, преподаватель Нина Стороженко. Она отметила, что за последние 14 лет не было разработано ни одного пособия по преподаванию абхазского языка. « А ведь именно с этого нужно начинать», – сказала она.

«Покажите мне хотя бы одного учащегося общеобразовательной школы, не абхазской национальности, который за семь лет обучения овладел абхазским языком в достаточной степени, чтобы пользоваться им в повседневной жизни, и тогда я поверю, что за семь лет население можно обучить государственному языку».

«Подавляющее большинство жителей Абхазии не против изучения абхазского языка, проблема в другом – кто обучит их?»

Особенно трудно приходится представителям местных диаспор.

Этнический русский Дмитрий Петров работает в официальных структурах. Уже второй месяц он частным образом занимается изучением абхазского языка. Произношение дается ему с трудом, но он надеется, что за семь лет овладеет абхазской речью. «Любой человек, который любит язык страны, в которой он живет, должен уметь говорить на нем, с законом и без него», – говорит Петров.

Бывший сопредседатель Армянской общины Абхазии Мариетта Топчьян говорит, что в принципе поддерживает новый закон, однако, сомневается в его реализуемости. «Необходимы экономическая составляющая, соответствующая методическая литература, учебники в достаточном количестве, чтобы можно было создать одинаковые условия для всех граждан республики», – сказала она.

По мнению преподавателя университета, кандидата экономических наук Беслана Барателия, практическое воплощение нового закона может привести к тому, что люди станут искать заработок за пределами Абхазии вместо того, чтобы пытаться устроиться на низкооплачиваемые позиции, требующие знания абхазского языка.

«К тому же, – сказал он, – колоссальные финансовые и людские ресурсы будут потрачены на переводы. Бюджета Абхазии может не хватить на реализацию языковой реформы».

Особую озабоченность вызывает положение закона, согласно которому через полгода половина эфирного времени или печатной площади всех действующих в республике СМИ должно заниматься материалами на абхазском языке.

Редакторы независимых газет опасаются, что издания могут не справиться с дополнительными расходами, связанными с привлечением новых сотрудников для работы над страницами на абхазском языке, и будут вынуждены закрыться.

Александр Адлейба, являющийся заместителем главы администрации президента, по инициативе которой в закон было включено это положение, отказался отвечать на вопросы корреспондента IWPR. Но в интервью телеканалу "Абаза-ТВ" он заявил, что в будущем отдельные статьи закона могут корректироваться.

«Важно, чтобы на абхазском языке говорили, – сказала редактор независимой «Нужной газеты» Изида Чания. – Это мечта, я сама не говорю [на абхазском]. Но этот закон не защищает абхазский язык, а действует во вред ему. Он неподготовлен с финансовой точки зрения».

«Закон принят в спешке, лоббируемый людьми, которые сами не знают абхазского».

Анаид Гогорян, корреспондент газеты «Чегемская правда», Сухум