Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

УЗБЕКСКИЕ ЖЕНЩИНЫ СТРАДАЮТ МОЛЧА

Мужчины, нещадно эксплуатирующие и унижающие своих жен, не несут наказания, ведь женщины никогда не жалуются.
By IWPR Central Asia

«Я больше не вынесла», - рассказывает пациентка ожогового отделения Зухра, - «Я поняла, что в моей жизни уже никогда ничего не изменится, и решила, что лучше мне умереть, чем так страдать».


Зухра (имя изменено в целях безопасности) попала в самаркандский ожоговый центр после того, как облила себя бензином и подожгла, пытаясь таким образом избавиться от побоев мужа. Это была уже ее третья попытка самоубийства.


«Я неоднократно обращалась в милицию», - рассказывает Зухра, - «Они предупреждали мужа, что он может быть наказан, но ничего не делали, и избиения продолжались».


За последний месяц в одном Самарканде зафиксировано пять подобных попыток самоубийства женщин. Причина у всех одна – насилие в семье.


Согласно традиционному мусульманскому семейному укладу, узбекская женщина, в обязанности которой входит послушание, покорность, и вся домашняя работа, как правило, не работает и материально полностью зависит от мужа. Ее беспомощность делает ее в глазах мужа легкой жертвой, над которой можно безнаказанно издеваться.


Кроме того, насилие провоцируют и социальные причины, такие, как безработица, нищета, наркомания. Неустроенный муж легче всего может выместить свои обиды на безропотной жене, вынужденной терпеть все.


Те же женщины, которые, вопреки традиционному укладу, пытаются найти работу и таким образом помочь своим семьям, тоже подвергают себя опасности.


Пятнадцатилетняя Нигора из села Ташлак Ферганской области с подругой Салимой отправились на поиски временной работы. Они познакомились с неким Хайруллой, который предложил девушкам пособирать яблоки у него в саду за 3000 сумов (около 3 долларов).


Однако, приведя девушек в свой дом, Хайрулла изнасиловал Нигору, а Салиме удалось бежать.


До недавнего времени женский труд считался в узбекском обществе чем-то неслыханным, но сейчас подавляющее большинство временной рабочей силы в Ферганской области – а это 10 тыс. человек – составляют женщины.


Многие домохозяйки вынуждены подрабатывать, чтобы прокормить семью. Значительную часть временной рабочей силы составляют также рабочие государственных предприятий и учителя, которые либо не в состоянии прожить на скудную зарплату, либо потеряли работу.


«Трудовое законодательство нарушается в Узбекистане на каждом шагу», - говорит местный представитель Независимой организации по правам человека в Узбекистане (НОПЧУ) Абдусалом Эргашев. «Работодатели нанимают женщин на работу, потом насилуют их и вообще обращаются с ними, как с бесправными существами. Насилуют даже малолеток».


Усилия по защите прав жертв насилия в семье и на рабочем месте осложняет то, что мало кто из потерпевших готов признать факты насилия в отношении себя. В обществе, ревностно относящемся к «чистоте» женщины и ценящем честь выше справедливости, подобное признание влечет за собой позор, развод и жалкое существование.


«Я терпела ради детей – их у меня шестеро, и младший еще в начальной школе», - говорит Зухра, объясняя, почему долгие годы безропотно сносила издевательства мужа.


Но когда ее начал избивать и старший сын, Зухра решила сжечь себя. Она облила платье бензином и подожгла.


По мнению психологов, такой способ самоубийства является со стороны женщины не только актом отчаяния, но и попыткой заставить своего мучителя страдать от угрызений совести. По данным врачей, ежегодно к ним поступает около сорока женщин с ожогами, полученными в результате попытки самоубийства. Как правило, 80 процентов из них спасти не удается.


По словам прокурора Ферганской областной прокуратуры Муродила Фозилова, уголовное преследование в отношении виновников семейного насилия затрудняется тем, что их жертвы отказываются давать показания. «Они отказываются, так как больше всего опасаются за честь семьи», - говорит он.


Как правило, после неудачной попытки самоубийства, выжившие жертвы не станут говорить, что побудило их на такой шаг. «Они выжили, и значит им придется вернуться в дом мужа, то есть к людям, которые довели их до самоубийства», - говорит хирург Бибисора Орипова, которая уже 20 лет оперирует ожоговых пациентов, - «Если женщина расскажет правду, родственники мужа будут мстить».


По данным областной прокуратуры, в среднем в Самаркандской области пытаются покончить с собой путем самосожжения 35 женщин в год. Однако специалисты неправительственных женских организаций считают, что власти умышленно скрывают реальные данные, и на самом деле количество таких случаев в 2-3 раза превышает официальную статистику.


В подобных случаях работники правоохранительных органов по просьбе родственников жертвы квалифицируют самоубийство как несчастный случай, так как самосожжение в Узбекистане – позор для чести и репутации семьи. Для местных же властей подобные случаи также нежелательны, так как портят общую благополучную картину жизни в области.


Юрист Центра правозащитных инициатив Самарканда (ЦПИС) Салима Кадырова считает, что бездействие правоохранительных органов способствует новым трагическим случаям, так как мужья – насильники остаются безнаказанными.


«Если бы виновных наказывали по закону, и все это освещалось бы в прессе, то мужчины стали бы бояться и прекратили мучить своих жен», - говорит она.


Но пока никакие юридические процедуры не могут нарушить диктуемый традиционным укладом «обет молчания», а беспросветный экономический застой не сулит никого улучшения в положении узбекской женщины. Остается только жить с тираном-мужем и кое-как сводить концы с концами.


Через неделю Нигора вернулась домой и рассказала обо всем родителям. Вместо того, чтобы обратиться в милицию, отец потерпевшей отправился прямиком к обидчику дочери – Хайрулле, но не ради мести, а чтобы предложить ему жениться на Нигоре.


«А что оставалось делать? Если бы его посадили, все бы обо всем узнали, и тогда Нигора уже никогда не вышла бы замуж», - объясняет ее отец, - «В ее интересах было выйти за Хайруллу».


Жизнь Зухры уже вне опасности, но скоро ее выписывают, и ее кошмар начнется снова. «Сейчас ей лучше. Скоро она совсем поправится и сможет вернуться домой», - говорит врач.


Артур Самари – независимый журналист из Самарканда


Нигора Садыкова – псевдоним независимого журналиста из Ферганы