Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекистан: железный лидер

С Исламом Каримовым, полным решимости добиться для страны «стабильности любой ценой», реформы и демократия, похоже, далеки как никогда.
By IWPR Central Asia
-восточному, положив правую руку на грудь, и загадочно улыбается.



Смиренный жест – это игра на публику. Ислам Каримов, создавший один из самых жестких режимов в постсоветской Центральной Азии, и после 18 лет у власти не собирается сдаваться.



Несмотря на то, что Конституция Узбекистана запрещает главе государства выставлять свою кандидатуру более чем дважды, Каримов, который находится на посту президента страны 18 лет, выставил свою кандидатуру в третий раз. Оправданием служит тот факт, что точка отсчета ведется с 2002 года, когда были внесены изменения в Конституцию с тем, чтобы увеличить срок правления президента с 5 до 7 лет. Поэтому считается, что срок президентства Каримова начался заново, а прежние годы его правления не засчитываются.



В прошлом месяце Центральная избирательная комиссия зарегистрировала кандидатуру Каримова для участия в президентских выборах 23 декабря от Либерально-демократической партии - последней из целой группы партий, к которым Каримов благоволил в последние годы. ЦИК также зарегистрировал других троих кандидатов от проправительственных партий и общественных организаций.



Никого не удалось обмануть видимостью соперничества. Большинство узбекистанцев уверены, что Каримов будет править страной до конца своей жизни.



Как ни странно, Каримов пришел к власти в эпоху перестройки. В 1989 году, когда генсек компартии СССР Михаил Горбачев «обновлял» руководящий состав партийных органов во всех республиках СССР, Каримов смог надолго закрепиться в кресле руководителя.



Карьера бывшего первого секретаря областного комитета компартии западной Кашкадарьинской области Узбекистана начала двигаться вверх после того, как партийные боссы из Москвы занялись поиском компромиссной фигуры.



Деятельность лидеров советского Узбекистана подвергалась особенно пристальному контролю из Москвы из-за «хлопкового скандала», произошедшего за несколько лет до этого при участии Шарафа Рашидова, долгое время бывшего лидером страны. А также из-за близкого соседства этой, главным образом мусульманской республики с Афганистаном, откуда после нескольких лет оккупации и войны были выведены советские войска.



Прошлое Каримова в советской экономике – он несколько лет возглавлял Госплан Узбекистана – сделало его надежным работником в глазах Москвы.



К 1990 году Каримов стал президентом советского Узбекистана, а год спустя – президентом независимого Узбекистана.



Узбекская ветвь коммунистической партии была трансформирована в Народно-демократическую партию с «принципиально новой идеологией и политикой».



В решительный поворотный момент «у Каримова были большие шансы стать национальным героем», - считает Толиб Якубов, председатель Общества прав человека Узбекистана, эмигрировавший в прошлом году во Францию.



«Узбекская оппозиция в лице народного движения “Бирлик” и Демократической партии “ЭрК” шла ему навстречу, предлагала начать демократические реформы в Узбекистане, отказаться от авторитарного правления, - говорит Якубов. - Но он этого не захотел».



Впоследствии Каримов вынудил оба движения уйти в подполье, а их лидеры покинули страну из-за преследований властями.



Другие обозреватели так же говорят о первых месяцах независимости как о времени надежд.



«В то время у Каримова были большие политические амбиции, и он пользовался доверием значительной части народа и не боялся общения с простыми людьми», - говорит собеседник IWPR из Хорезмской области на северо-западе Узбекистана.



«Однако это обстоятельство позволяло ему смело проводить силовые акции, манипулировать общественными течениями и движениями», - добавляет он.



Парадоксально, но факт: именно доверие народа развязало Каримову руки.



Еще до своих первых президентских выборов в декабре 1991 года Каримов начал «натягивать вожжи», издав указ о запрете массовых демонстраций и ужесточив меры административного и уголовного воздействия.



По официальным данным, на выборах за него проголосовали 86% избирателей. Единственным его соперником был лидер партии «Эрк» Мухаммад Салих, который сейчас находится в ссылке.



В феврале 1992 года новая власть продемонстрировала свою силу, расстреляв в центре Ташкента демонстрацию сторонников оппозиционной партии «Эрк», что положило начало репрессивной каримовской эпохе.



«Надо сказать, что этот человек изначально был крайне притворным политиком, поскольку говорил одно, а делал совершенно другое», - говорит Якубов.



«В начале 90-х годов Каримов больше всех говорил о демократии, - добавляет Якубов. - Вначале я удивлялся, как человек, постоянно говорящий о демократии, о верховенстве закона, подавляет буквально все до мелочей? Но позже понял, что этот человек по своей природе не может воспринимать инакомыслие».



В начале своей политической карьеры Каримов появлялся на публике постоянно. Непременно в синем костюме и красном галстуке, любимой одежде советской партноменклатуры, и с любимым лозунгом – «Стабильность любой ценой».



Сначала президент говорил, что стабильность необходима для установления базиса для демократического прогресса вниз по иерархической лестнице. В то время как другие бывшие советские государства вступили в полосу хаотичных преобразований, а в соседнем Таджикистане началась гражданская война, в Узбекистане по большому счету ничего не изменилось, кроме ограниченного развития частного сектора и сохранения – по крайней мере, в теории – благополучного государства советского типа.



Позднее концепция стабильности стала преследоваться как самоцель, что служило оправданием для кампании по подавлению любого инакомыслия.



После 18 лет правления администрация Каримова не изменила своим привычкам. Все тот же синий костюм и красный галстук, стабильность по-прежнему достигается «любой ценой».



Президент по-прежнему много говорит, в основном с телеэкрана, лишь чаще стал улыбаться и чаще употреблять в речах свое любимое слово «айтайлик» (с узбекского – «скажем»), больше присущее дружественной беседе.



Каримову в конце января будет 70 лет, однако сдаваться он не намерен.



«С самых первых дней прихода к власти Каримов только и делал все, чтобы удержаться, - говорит аналитик из Андижана. - В этом он проявил себя как великолепный мастер интриги, сумел создать целенаправленную команду [в своем окружении], организовать и сконцентрировать ее работу».



Основными его инструментами для поддержания контроля являются Министерство внутренних дел, координирующее работу вездесущей милиции, и КГБ, преобразованное в Службу национальной безопасности (СНБ), которая имеет секретных сотрудников во всей системе.



«Власть Каримова в основном опирается на СНБ, которую можно считать государством в государстве», - говорит аналитик.



Между тем, Конституцию Каримов изменил таким образом, что ему нельзя объявить импичмент, а сложить полномочия он может только в случае тяжелой болезни.



Главным его козырем стала борьба с религиозным экстремизмом, что застало врасплох его иностранных критиков. До андижанских событий Каримов равнялся на Запад в «войне с террором», представляя свою страну как последний бастион на пути сил Талибана в Центральную Азию.



После того, как политическая оппозиция в виде движений «Эрк» и «Бирлик» была изгнана из страны, Каримов взялся за исламские группировки, которые представляли собой единственный метод выражения инакомыслия.



Много тысяч реальных или подозреваемых исламистов было арестовано за эти годы. Группы правозащитников сообщают, что пытки задержанных и фабрикация уголовных дел – обычное дело в стране. Несмотря на жесткую тактику подавления, радикальный ислам – в данной время в форме запрещенной партии Хизб-ут-Тахрир – остается силой, с которой нужно считаться.



Некоторые продолжают считать, что Каримов с самого начала умышленно преувеличивал угрозу радикального ислама.



«В начале 90- годов Каримов придумал миф об исламском терроризме, что позволило ему подавлять инакомыслие в любых его проявлениях с помощью силовиков, - говорит политолог из Узбекистана. - И до сих пор этот миф позволяет ему поддерживать свою власть».



Президент сослался на угрозу исламского экстремизма, когда правительственные войска открыли огонь по мирной демонстрации в Андижане, городе на востоке страны, в мае 2005 года, что, по информации местных и международных правозащитных организаций, привело к сотням жертв, в том числе среди женщин и детей. Впоследствии Каримов заявил, что погибло менее 200 человек, и большую их часть составляли вооруженные исламисты.



Он решительно отказал ООН в проведении независимого расследования, и отверг критику со стороны США и других государств, инициировав вывод американской авиабазы на юге страны и повернувшись лицом к Москве.



Внутри страны правительство усилило давление на правозащитные организации и иностранные СМИ.



В изолированной стране некоторые избиратели убеждены, что Каримов – это их единственный шанс для достижения стабильности и уверенности. Усилившаяся пропаганда в государственных СМИ подогревает в гражданах подобные чувства.



«Наш президент Каримов сделал много для стабильности в Узбекистане, - говорит молодая домохозяйка из Хорезмской области. – По телевизору показывают взрывы и теракты по всему миру. Аллах и президент спасают нас от этого. Он большая личность».



Журналист из Ташкента утверждает, что накануне выборов президент снова начал контактировать с остальным миром.



«Больше двух лет Узбекистан находится в международной изоляции, - говорит он. – А в последнее время можно видеть активное налаживание экономических контактов с другими странами. Это вдохновляет. Я думаю, что нынешняя ситуация заставит президента думать о реалиях внутри страны и возможных изменениях».



Однако оппоненты режима Каримова отметают такие прогнозы. Один из узбекских политических эмигрантов сказал IWPR, что Ислам Каримов опасается реформ и не способен пойти на преобразования ради Узбекистана, поскольку прекрасно понимает, что все реформы будут работать против него.



«Он просто не сможет начать какую-то реформу, - говорит этот человек. – Ведь у него же были возможности провести, например, экономические преобразования, но он не сделал этого, потому что у него есть предубеждение, что любая реформа принесет свободу, а если дать свободу какому-то слою общества, то этот слой, по мнению Каримова, его и погубит».



Многие говорят о Каримове, как о человеке с сильным характером, преимущество которого заключается в умении принимать решения самостоятельно, основываясь только на собственном понимании проблемы и не советуясь со своим окружением.



Жизнь научила его не доверять никому, говорят они.



Аркадий Дубнов, политический обозреватель российской газеты «Время новостей», считает, что негативным последствием этой черты его характера является то, что никто не хочет говорить президенту правду.



«Ему боятся докладывать вещи, неприятные для него, ему боятся докладывать о проблемах страны, рискуя вызвать его гнев, ему боятся докладывать, трясясь за собственное кресло, - говорит Дубнов. – Из этого складывается трагическая особенность не только президента, но и сегодняшнего Узбекистана».



Инга Сикорская, редактор IWPR в Бишкеке.



(Имена опрошенных были опущены из соображений их безопасности.)