Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

УЗБЕКИСТАН ВНОВЬ УЖЕСТОЧАЕТ ПОРЯДОК ИМПОРТА ТОВАРОВ

Режим импорта товаров, несколько ослабленный властями после андижанских событий, теперь стал еще жестче, чем прежде.
By IWPR Central Asia
, однако с конца 2005 года предпринимателям стало намного сложнее завозить в страну импортные товары.



Порядок импорта товаров ужесточился еще в 2002 году, когда государство установило нереально высокие ввозные пошлины и другие тарифные препятствия, но минувшим летом предпринимателям было дано некоторое послабление, и с тех пор им удавалось игнорировать жесткие правила, по крайней мере – частично. «Халява» закончилась в начале ноября, когда таможенники с новым рвением начали следить за соблюдением порядка ввоза товаров.



Трансграничная торговля не приветствуется в Узбекистане, ибо она конкурирует с остальной экономикой, по-прежнему остающейся в основном в руках государства.



Теперь, после событий в Андижане, любая непопулярная мера властей моментально напоминает о том, что может случиться, когда народ доведен до отчаяния. По данным независимых наблюдателей, в мае 2005 г. за одну ночь правительственные войска «скосили» несколько сотен мирных жителей, вышедших на митинг, чтобы выразить свое недовольство экономической политикой правительства.



По словам самих предпринимателей, а также тех, кто отвечает за исполнение импортных правил, их ужесточение не связано с политикой; просто сократились поступления в государственную казну от деятельности мелких импортеров.



До недавнего времени ужесточение контроля на практике проявлялось в увеличении сумм взяток сотрудникам милиции и таможни в обмен на то, что они закрывают глаза на ввоз контрабандного товара, либо в выборочной конфискации товаров, ввозимых предпринимателями из соседнего Кыргызстана.



Некоторые таможенники, ежедневно сталкиваясь с недовольством населения, понимают положение простых людей, покупающих дешевый импорт на оптовых рынках Кыргызстана, в частности – на крупнейшем в Центральной Азии Карасуйском рынке (юг Кыргызстана), расположенном недалеко от Андижана.



«Для жителей приграничных районов, у которых не такой высокий уровень доходов, важно иметь возможность покупать вещи в Киргизии, - говорит таможенник. - Поэтому местных мы стараемся не трогать. Но если у нас проверка (а нас часто проверяют), мы вынуждены задерживать и местных, в том числе – пожилых женщин».



Предпринимательница, которая регулярно завозит товары из Карасуу, рассказывает: «В декабре стало сложнее ввозить товар. Вначале говорили, что ужесточение контроля направлено на предотвращение ввоза пиротехнических изделий, спрос на которые повышается перед Новым годом. Но выяснилось, что ужесточение связано с требованием из Ташкента обеспечить соблюдение постановления №154».



Этим постановлением, вышедшим в мае 2002 г., устанавливались повышенные импортные пошлины, так что ввозить товар из-за границы для реализации на узбекской территории становилось невыгодно.



Постановление имело целью предотвратить отток из страны твердой валюты, а также сократить внешнеторговый дефицит, образующийся, когда страну захлестывает импорт при относительно стабильном и незначительном по объему экспорте. Кроме того, данная мера вполне укладывается в общую протекционистскую экономическую политику узбекского правительства.



Власть идет по пути наименьшего сопротивления, ведь сократить импорт за счет непомерно высоких тарифов – значительно проще, чем стимулировать собственных производителей на развитие конкурентоспособного производства. При этом был достигнут негативный экономический эффект – в стране возник дефицит товаров и значительно выросли цены.



Эксперты отмечают, что репрессивные экономические меры правительства бьют в первую очередь по мелким торговцам, и без того едва сводящим концы с концами. Крупные дельцы, в том числе – высокопоставленные чиновники, порой монопольно контролирующие целые области импорта - продолжают наживаться. Дополнительно правительство распорядилось, чтобы каждый лоток был оборудован контрольно-кассовым аппаратом, и предписало торговцам сдавать отчетность в один из государственных банков. Эти меры настолько возмутили предпринимателей, что в Коканде и ряде других городов в ноябре 2004 г. произошли бунты.



По мнению независимых наблюдателей, причиной майских событий в Андижане был отнюдь не радикальный ислам, как утверждает президент Каримов; люди вышли на улицу требовать экономической и социальной справедливости. Местные эксперты полагают, что после майских событий произошло необъявленное ослабление таможенного контроля во избежание новых волнений среди населения.



«После событий в Андижане люди и так были озлоблены. Поэтому нам было рекомендовано не вступать в конфликт с местными жителями и предпринимателями, завозящими импортные товары», - признался сотрудник таможни из Андижанской области.



Но осенью выяснилось, что поступления в бюджет резко упали. Стремясь сохранить свои посты, чиновники начали требовать улучшить показатели собираемости пошлин. По результатам 2005 года на январском расширенном заседании коллегии налогового комитета республики были уволены сразу два руководителя налоговых инспекций из Ферганской долины – начальники налоговой службы города Ферганы и Асакинского района Андижанской области.



«Опять начались скандалы, - рассказывает таможенник. - Мы проинформировали руководство о том, что пошлины действительно нереальные, в связи с чем у нас возникают конфликты не только с предпринимателями, но и с местным населением. Тогда нам пришла инструкция задерживать тех, кто скандалит, и передавать их милиции для возбуждения уголовных дел. Так, в декабре мы задержали нескольких таких “скандалистов”».



Местная предпринимательница рассказала об одном столкновении с властями: «В ноябре были случаи, когда задерживали автобусы с предпринимателями из Коканда. У них конфисковывали весь товар. Был случай, когда женщины облились бензином и угрожали себя поджечь, если не отпустят товар. Автобус отпустили».



На практике ужесточение таможенного контроля не обязательно ведет к увеличению поступлений в бюджет. Бывалые торговцы говорят, что, как правило, в этом случае просто повышаются суммы взяток, которые приходится платить таможенникам.



«Если раньше водитель откупался от проверки 500-1000 сумами, то сейчас милиционеры и таможенники таких денег не берут, а требуют больше. Объясняют они это тем, что от них требуют ужесточить контроль», - рассказала одна предпринимательница.



Многие честные предприниматели пытаются ввозить импортные товары легальным путем, однако в существующих условиях это затруднительно. Предприниматель из Коканда говорит: «Я ввожу товар на очень большую сумму, поэтому предпочитаю не рисковать и оформлять ввозимый товар официально. Но сейчас многие предприниматели ввозят товар без уплаты пошлин. Они платят взятки по дороге, и это обходится дешевле, чем оформлять товар официально. В итоге цены на их товары оказываются ниже моих. Стало трудно выдерживать конкуренцию. Я оказался перед выбором - свернуть свой бизнес и единственный источник доходов в семейный бюджет, или завозить товар контрабандой».



Система контрабандного ввоза товаров хорошо отлажена. Водитель, который занимается доставкой импортных товаров, рассказывает: «За период действия постановления появились целые группы по доставке контрабандного товара. Одни специализируются на доставке товара в города Ферганской долины, другие - в остальную часть Узбекистана. Стоимость такой рисковой доставки составляет от 100 долларов за машину и более. Ежедневно по налаженной схеме сотни машин ввозят товары с контрабандными грузами. Сотрудники всех постов в доле. У каждого поста своя ставка».



Те же, кто пытается работать без помощи контрабандистов, сталкиваются с поборами и унижениями со стороны таможенников и милиции.



«Когда я последний раз ездила за товаром, нас задержали на контрольном посту при въезде на перевал Камчик (отделяющий Ферганскую долину от остального Узбекистана), - рассказывает предпринимательница из Ташкента, которая регулярно завозит товары из Карасуу и знает сложности ввоза импортных товаров. - Раньше на этом посту водитель давал 10 тысяч сумов (менее 9 долларов). Но в этот раз таможенники сказали, что сейчас жесткий контроль и надо платить больше. Когда я поинтересовалась, сколько от нас требуют, я ужаснулась – надо было заплатить 200 долларов. В противном случае таможенник угрожал конфисковать товар, и мне бы пришлось еще заплатить штраф и оказаться в суде за контрабанду».



«Я начала плакать и умолять таможенника, говорила, что мне надо кормить детей, - продолжает свой рассказ предпринимательница из Ташкента. - Но сквозь смех таможенник сказал мне: “Сестра, что ты мне про своих детей говоришь? Я что, обещал кормить твоих детей? У меня свои есть”».



Имена респондентов не разглашаются в интересах их личной безопасности.