Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекистан: власти преуменьшают реальное количество наркозависимых

Правительство обвиняют в замалчивании реальных данных о наркопотребителях и в отсутствии поддержки восстановительных программ.
By IWPR Central Asia
, что он преуменьшает масштабы проблемы наркозависимости в Узбекистане, признавая только официально зарегистрированных наркопотребителей и не вкладывая достаточных инвестиций в программы реабилитации.



По данным официальной статистики, в Узбекистане зарегистрировано 50 тысяч потребителей наркотиков. Эту цифру озвучил заместитель министра внутренних дел страны Абдукарим Шодиев на встрече с представителями проекта ООН по созданию первой зоны, свободной от наркотиков, в тюрьме города Чирчика, расположенного недалеко от Ташкента. Этот проект финансируется Европейским Союзом.



Однако, по оценкам центрально-азиатского представительства Управления ООН по борьбе с наркотиками и преступностью (UNODC), реальное количество наркозависимых в более чем 27-миллионном Узбекистане может превышать 150 тысяч человек, что значительно выше официальных данных.



Другие эксперты так же признают, что официальные данные не отражают реального масштаба проблемы.



«Только по Ташкенту мы работаем примерно с десятью тысячами наркопотребителей, - говорит Баходыр Атамирзаев, представитель международной организации World Vision, которая занимается раздачей шприцев и медикаментов наркопотребителям. – Очевидно, что официальная статистика сильно занижена».



Через территорию Узбекистана проходит транзитный маршрут, по которому героин из Афганистана следует на рынки России и Европы. С тех пор, как в конце 2001 года американской коалицией было свергнуто талибанское правительство, производство опиума в Афганистане возросло.



По мнению аналитиков, сокрытие реальных данных отражает нежелание узбекских властей иметь дело с наркозависимостью, которая включает в себя главным образом героин и другие опиаты, например, морфин, а также стремление представить страну в позитивном свете перед странами мира.



Даже врачи в государственных учреждениях согласны с тем, что официальные данные не отражают реальных.



«Большая часть потребителей наркотиков не встает на учет, - говорит Олег Мустафин, главный нарколог Ташкента, работающий в государственном наркологическом диспансере. – Даже по Ташкенту приведенная цифра составляет только треть от реального числа».



Как пояснил Гулом Буриходжаев, руководитель Республиканского наркологического центра в Ташкенте, «количество наркозависимых в стране считается только по количеству лиц, вставших на учет. Насчет незарегистрированных есть мировая статистика: число зарегистрированных умножается на пять. То есть незарегистрированных наркозависимых людей в пять раз больше, чем зарегистрированных».



По словам экспертов, молодые люди приобщаются к наркотикам по самым разным причинам, включая повсеместную бедность и безработицу.



34-летний Алишер из Ташкента, который проходит курс лечения в Республиканском наркологическом центре, говорит: «Многие молодые ребята, которые употребляли вместе со мной наркотики, признавались, что таким образом они хотят уйти от реальности, забыть свои проблемы».



Другим важным фактором роста числа наркопотребителей является то, что на подобных транзитных маршрутах, как тот, который проходит через Узбекистан, нелегальные наркотики очень легко достать.



«Примерно за 15 долларов можно купить одну чеку - дозу для одного употребления, - говорит Атамирзаев. – Доступность наркотиков, а также легкость в их приобретении становятся главным фактором, определяющим рост числа наркозависимых».



Эксперты утверждают, что узбекские власти не спешат признать полный масштаб проблемы, потому что это обнаружит неэффективность правительственных мер по решению проблемы наркопотребления.



Трехлетняя государственная программа по борьбе с наркотиками, принятая в 2006 году, предусматривала 30-процентное сокращение числа наркопотребителей. Однако, по словам эксперта UNDOC, пожелавшего остаться неизвестным, отсутствие финансирования и поддержки задерживает ее реализацию.



Эта программа предусматривала также строительство крупного наркологического центра до начала 2010 года, однако оно так и не завершилось.



Другая проблема, по словам эксперта ООН, в том, что не получила поддержки идея о применении заместительной терапии, когда вместо тяжелых наркотиков потребителям предлагают другие опиаты, которые имеют меньше побочных эффектов, чем героин, позволяют человеку быть адекватным и способствуют постепенному восстановлению организма. Наиболее часто при такой терапии используется метадон – синтетический опиат с менее жестким абстинентным синдромом.



В июне Министерство здравоохранения Узбекистана приняло решение положить конец заместительной терапии, несмотря на протесты специалистов-наркологов, представителей ООН, а также наркопотребителей и их семей.



Эксперт UNODC обвиняет Министерство здравоохранения в противодействии.



«Чиновники считают, что давать наркопотребителям хоть и легкие, но все же наркотики, - это все равно, что поощрять их, - говорит он. – Формальная причина закрытия проекта – это то, что он вписывается в менталитет узбекского народа. Это вряд ли будет способствовать снижению количества наркозависимых».



Эксперты указывают на противоречивость существующего законодательства, особенно закона о наркотиках.



«Закон несовершенен, так как не определяет, кем является наркозависимый человек в стране – преступником или больным человеком, - говорит Мустафин. – В одном из его пунктов говорится, что наркопотребитель – это человек, нуждающийся в лечении, а в другом, что потребитель наркотиков признается преступником».



Озода Тангриева, жительница Ташкента, чей сын-потребитель инъекционных наркотиков проходит принудительное лечение в государственном госпитале, стала свидетелем множества проблем, с которыми он столкнулся.



«Во-первых, это дискриминация, которая существует повсеместно, начиная от рядового инспектора [милиции], который в любой момент может потребовать денег за хранение молчания о твоей зависимости, до более существенной дискриминации при приеме на работу и лечении в больнице», - сказала она.



По словам Тангриевой, ее семье тяжело было оплатить лечение сына.



«В этом году лечение даже в государственных клиниках стало платным. Только за месяц, что сын здесь находился, мне пришлось заплатить 150 тысяч узбекских сумов [примерно 80 долларов США]», - сказала она.



Другой представитель UNODC сказал на условиях анонимности, что узбекское правительство имеет тенденцию подчеркивать проблему с наркотиками, пытаясь получить финансирование от международных организаций, и замалчивать ее в другое время.



«Узбекские власти… приводят в пример проблему наркомании в связи с близостью к Афганистану. Но чтобы показать, что проблема эффективно решается именно благодаря усилиям правительства, цифры искусственно занижаются», - сказал он.



«Это приводит к искажению реальной ситуации в этой области, осложняет задачу решения проблемы как для наркологов, которых вынуждают работать практически под грифом секретно, так и для представителей международных организаций. Высвечивать реальное положение дел становится опасно, так как это столкновение с государственными интересами», - добавил он.



Бахтиер Расулов, псевдоним журналиста в Узбекистане.