Узбекистан: каковы шансы оппозиции?

Узбекистан: каковы шансы оппозиции?

Monday, 21 December, 2009
Если бы узбекская оппозиция была допущена к участию в парламентских выборах, ее поддержала бы определенная часть электората, полагают обозреватели NBCA. Однако избиратели скорее голосовали бы не за самих оппозиционеров, а против действующего режима.

27 декабря в Узбекистане состоятся выборы депутатов Законодательной [Нижней] палаты Олий Мажлиса [парламента].

На 150 мест в парламенте претендуют кандидаты от Социал-демократической партии «Адолат» («Справедливость»), Демократической партии «Миллий тикланиш» («Национальное возрождение»), Народно-демократической партии, Движения предпринимателей и деловых людей – Либерально-демократической партии и Экологического движения Узбекистана. Для Экологического движения предусмотрена отдельная квота на пятнадцать мест.

Оппозиционные партии – такие, как «Эрк», «Бирлик», «Озод дехконлар» («Свободные крестьяне»), движение «Бирдамлик» и «Солнечная коалиция» - к выборам допущены не были, поскольку они не имеют регистрации в Узбекистане, а их лидеры базируются за рубежом.

Все попытки оппозиционеров как-то повлиять на предвыборную ситуацию внутри страны до настоящего времени оказывались бесперспективными.

К примеру, внезапный приезд накануне выборов в Узбекистан Баходыра Чориева, лидера движения «Бирдамлик», осенью этого года из политической эмиграции, его домашний арест, гонения на соратников и последующая его депортация показали, что власти не намерены создавать даже видимость диалога с оппозицией. (Читайте: Узбекистан: возвращение оппозиционера накануне парламентских выборов и Узбекистан: неудачный вояж оппозиционеров.)

Похоже, участие оппозиции в выборах крайне нежелательно для режима, говорят оппоненты, так как власти опасаются протестных настроений в обществе, которые подвигли бы электорат проголосовать за оппозиционных кандидатов.

«Недовольство по отношению к действующему режиму растет, и мы могли бы воспользоваться этим, - полагает Мухаммад Салих, лидер демократической партии «ЭрК», базирующийся в изгнании в Турции. - Если бы нам дали право участвовать в парламентских выборах, и даже если это будут наполовину демократические выборы, мы полностью одержим победу над режимом [президента] Каримова и его сторонников. Об этом они знают и по этой причине не пускают нас на родину».

Однако Абдужалил Бойматов, президент Общества прав человека Узбекистана (в Ирландии), скептически оценивает такие идеи.

«Наивно полагать, что, вернувшись в Узбекистан, оппозиция найдет поддержку народа, - сказал он NBCA. - Чтобы добиться поддержки электората, нужно примерно три года усиленной работы. Ведь общественность долгое время жила под диктатурой Каримова, поэтому невозможно сразу изменить ее мышление».

Для достижения своих целей он предлагает оппозиции выработать единую стратегию и тиражировать свои идеи посредством Интернета и контактов с электоратом, международными и правозащитными организациями, поскольку такие возможности есть.

«Пока узбекская оппозиция никак не высказала своего мнения по насущным внутренним проблемам, не выпускает доклады, заявления. Она не чувствует себя единой с народом, она отдалилась от народа», - заключает Бойматов.

Чориев, лидер движения «Бирдамлик», также думает, что при хорошей подготовке и контактах с избирателями узбекская оппозиция была бы поддержана большинством узбекистанцев.

«Это я точно знаю, - подчеркивает Чориев. - Надо начать подготовку и идти поэтапно, народ мало владеет информацией об оппозиции, его надо просвещать».

Но оппозиционер признал, что для осуществления этих целей политическим партиях надо как минимум получить регистрацию в Узбекистане, для чего необходим диалог с властями. В противном случае все их попытки бессмысленны.

Избиратели отметили, что они не знакомы с партийными программами оппозиционных партий.

«Их [оппозиционеров] не уважают в народе, - говорит Умид, 32-летний избиратель из Ташкента. - Пусть сначала обнародуют свои цели, а после уже можно говорить, кого из них поддерживать».

Жахангир, 22-летний житель Бухары, пессимистично высказался о возможном участии оппозиционеров в выборах и о самом избирательном процессе.

«Меня выборы вообще не интересуют, - говорит молодой человек. - О существовании зарубежной оппозиции я ничего не знаю».

Матлюба, пожилая женщина из Ферганы, пояснила, что мало интересуется предстоящими выборами, так как, на ее взгляд, политическая жизнь в Узбекистане очень слабая.

«Из действующих партий мне никто не нравится, они недееспособны, - говорит она. - Я могла бы поддержать кого-то из оппозиционеров, если бы им разрешили баллотироваться на родине. Это реально?»

Журналист из Ташкента обратил внимание на то, что народ устал от «ограничения свобод, размаха коррупции и произвола властных структур, экономических и социальных трудностей».

«Протестный потенциал у большинства населения делает саму идею любой оппозиции существующей власти достаточно привлекательной,- рассуждает он.- Если бы зарубежным оппозиционным лидерам разрешили принять участие в парламентских выборах, невзирая на их лица, им бы удалось добиться поддержки не менее двадцати процентов электората».

Некоторые комментаторы указали NBCA, что разрозненность узбекской демократической оппозиции может привести к активизации и других конкурентов, к примеру, исламскую оппозицию, которая тоже имеет свои механизмы влияния на электорат.

«Они, также как и демократы, могут иметь поддержку народа на фоне существующей диктатуры и проблем, - сказал один аналитик в Фергане. - Почему бы и нет?»

(NBCA - проект IWPR по созданию многоязычной службы новостного анализа и комментариев по странам Центральной Азии, с участием широкого круга обозревателей по всему региону. Проект осуществлялся с августа 2006 года по сентябрь 2007 года, во всех пяти странах региона. С новым финансированием, служба возобновляет освещение событий в Узбекистане и Туркменистане.)

Uzbekistan
Support our journalists