Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

У США и Китая общий враг - талибы

Отношения между Вашингтоном и Пекином потеплели в результате начатой США войны против талибов и их сторонников.
By

Некоторая натянутость, существовавшая в отношениях между США и Китаем, похоже, уходит в прошлое в результате начатой Америкой войной против талибов и боевиков “Аль-каэды”. Китай уже давно обвиняет талибский режим в разжигании радикальных происламских настроений в своих западных провинциях.


До событий 11 сентября отношения между Пекином и Вашингтоном были скорее прохладными, чем теплыми, в особенности после столкновения американского разведывательного самолета П-3 с истребителем ВВС Китая. Попадание американской бомбы в китайское посольство в Белграде во время воздушных ударов по Югославии также вызвало бурю негодования в Китае.


Однако после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне разногласия между Китаем и США, похоже, отошли на второй план (хотя многие полагают, что лишь на время). Теперь они - союзники в деле освобождения Афганистана от движения “Талибан” и террористов “Аль-каэды”.


Китай осудил теракты в США и поддержал решимость Вашингтона покончить с международным терроризмом. При этом Пекин не преминул подчеркнуть, что с талибами у него свои счеты. Китайское руководство уже давно обвиняет талибов в подготовке террористов из числа лиц уйгурской национальности и засылке их в неспокойную западную китайскую провинцию Синьцзян, населенную в основном уйгурами.


Китайское руководство предложило Вашингтону помощь разведданными и крайне немногословно отреагировало на начало американских воздушных ударов по Афганистану, заявив лишь о необходимости избежать жертв среди мирного населения и желательности скорейшего завершения бомбардировок.


Совсем не так было во время косовской кампании. В то время Китай яростно осуждал действия НАТО. Некоторые даже обвиняли Пекин в оказании военной помощи режиму Милошевича.


Кроме того, Китай никак не отреагировал на решение японского парламента направить в район Персидского залива группу военных кораблей в поддержку военных действий США и их союзников в Афганистане, что для Пекина в высшей степени не характерно.


Несмотря на некоторое потепление в двусторонних отношениях, Китай и США по-прежнему расходятся в вопросе о статусе Тайваня. Эта “беглая” китайская провинция всегда являлась камнем преткновения в американо-китайских отношениях. Проблема нисколько не утратила своей остроты, особенно в свете недавнего решения Президента США Буша об очередных поставках вооружений Тайваню.


Негативно сказываются на американо-китайских отношениях и планы Буша по созданию новой системы противоракетной обороны. Пекин опасается, что создаваемый США “Противоракетный щит” нейтрализует китайский ядерный потенциал и более того - может быть использован для защиты Тайваня от возможных попыток Китая вернуть себе остров силой.


Несмотря на существующие разногласия, военная кампания Вашингтона против афганских талибов без сомнения получит поддержку в Китае, ведь “Война с терроризмом” решает задачи, которые Пекин безуспешно пытался решить с помощью “Шанхайской пятерки” - регионального союза в составе Китая, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Блок был сформирован с целью поиска дипломатических путей противодействия исходящий из Афганистана угрозе терроризма и экспорта наркотиков. В июне этого года Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев отмечал, что “источником терроризма, сепаратизма и экстремизма является нестабильность в Афганистане”. Собственные усилия Китая по обузданию проталибских уйгурских сепаратистов в провинции Синьцзян также не принесли успеха. Уйгурское население этой провинции уже давно добивается независимости от Китая. Рвутся бомбы в автобусах и почтовых ящиках.


В сентябре китайские власти арестовали нескольких активистов уйгурского сепаратистского движения по обвинению в ряде жестоких преступлений. Арестованных строем провели перед трибуной, на которой в полном составе находились местные функционеры КПК, а затем увезли к месту казни. Сепаратистское движение в провинции при этом не ослабевает. Число террористических актов в последние годы даже возросло. Пекин прекрасно осознает, во что ему обходятся “жесткие” карательные меры в провинции Синьцзян. Сообщения о пытках и бесчеловечном обращении с заключенными наносят серьезный ущерб международной репутации Китая.


Китай за последние годы так и не выработал четкой позиции в отношении талибов. В отличие от России, Индии и Ирана, Пекин не вступал в контакт и в открытой форме не предлагал военной помощи войскам Северного альянса. Вместо этого Пекин тайно вышел на самих талибов, пытаясь убедить последних прекратить потворство уйгурским сепаратистам.


Пекин, разумеется, понимает, что удары США и их союзников по базам талибов и боевиков “Аль-каэды” - в его интересах. Велика вероятность того, что на этих самых базах проходили подготовку синьцзянские сепаратисты. Уничтожение этих баз может существенно помешать или даже положить конец деятельности террористов в западном Китае, доставлявшей Пекину в последние годы множество неприятностей.


Кроме того, поддержка Пекином действий Вашингтона в Афганистане может ослабить критику со стороны США в связи с нарушениями прав человека и деятельностью китайского руководства в Тибете.


Особо важным моментам является то, что после терактов 11 сентября китайское руководство возобновило консультации с Вашингтоном по вопросам прав человека. После бомбардировки китайского посольства в Белграде всякий диалог по этим вопросам был прекращен.


Какое же все-таки значение имеет все это для двусторонних отношений? После окончания эпохи Холодной войны Американское военное руководство рассматривает Китай как врага номер один. Взаимное недоверие и враждебность могут вернуться, но пока Вашингтон будет стараться не раздражать Пекин, учитывая солидарность последнего с США в их войне с терроризмом.


В то же время, по словам одного китайского эксперта, “Когда кончится война и непосредственная угроза терроризма будет устранена, наиболее агрессивно настроенные члены администрации Буша вновь заговорят о “Китайской угрозе”.


Томас Уитингтон - независимый военный эксперт, специализирующийся по вопросам безопасности и ВВС стран южной Азии, а также по истории эпохи Холодной войны. Является научным сотрудником Центра военных исследований лондонского Королевского колледжа.