Туркменистан: новый трубопровод – прежние возможности?

Власти говорят о возможности транспортировки на рынок газа с крупного месторождения, тогда как многие предложенные экспортные маршруты не слишком жизнеспособны на сегодняшний день.

Туркменистан: новый трубопровод – прежние возможности?

Власти говорят о возможности транспортировки на рынок газа с крупного месторождения, тогда как многие предложенные экспортные маршруты не слишком жизнеспособны на сегодняшний день.

Планы строительства нового газопровода, связывающего богатую ресурсами восточную часть Туркменистана с западной его частью, спровоцировали возобновление дебатов об экспортном будущем страны.

Согласно недавнему заявлению официального лица, этот трубопровод даст Туркменистану возможность экспорта в любом из четырех отдельных направлений.

Однако аналитики говорят, что в силу логистических и, главным образом, политических соображений Туркменистан, скорее, на какое-то время останется в зависимости от России, как от экспортного маршрута, и будет вести переговоры лишь с Китаем, как с новым важным покупателем.

Когда власти Туркменистана объявили тендер на строительство трубопровода, более 70 иностранных компаний выразили интерес. Срок подачи заявок продлен до 27 июля.

Являясь основным производителем природного газа, Туркменистан предвидит значительный рост выпускаемых объемов благодаря месторождению Южный Йолотань, объемы газа в котором, по итогам прошлогоднего аудита независимой британской компании, оцениваются в 4-14 триллионов кубометров. Аудиторы больше склоняются к тому, что объемы составляют 6 триллионов кубометров. Радио Свободная Европа / Радио Свобода процитировали официальное лицо из компании Gaffney Cline & Associates, проводившей аудит. Согласно средним подсчетам, Южный Йолотань станет «приблизительно четвертым или пятым крупнейшим месторождением газа в мире».

Хотя власти Туркменистана много говорили об увеличении объемов экспорта, перспективы открытия новых больших резервов заставляют их в приоритетном порядке принимать решения об экспортных маршрутах, говорят эксперты.

На сегодняшний день большая часть экспортного объема туркменского газа – около 50 миллиардов кубометров из общего объема в 70 миллиардов кубометров в 2008 году идет в Россию. Для этого задействованы две ветки трубопровода Средняя Азия-Центр (САЦ), основная ветка которого проходит через восточную часть страны и далее, через Узбекистан и Казахстан. Западная ветка САЦ окаймляет Каспийское море и идет через западный Туркменистан и Казахстан в Россию. Газопроводом САЦ владеет и управляет Газпром, крупнейший российский поставщик и трейдер газа.

Другой газопровод уходит на юг в Иран так же из западного Туркменистана. Его пропускная способность составляет около 8 миллиардов кубометров газа в год.

По словам эксперта по энергетике из Туркменистана, пожелавшего остаться неназванным, газ из месторождения Южный Йолотань, поступив по внутреннему газопроводу на запад страны, может быть дальше направлен либо на юг в Иран, либо на запад вокруг Каспийского моря, или на север в Россию, как это сейчас и происходит, принимая во внимание, что инфраструктура трубопровода позволяет осуществить некоторые или все эти варианты.

Причиной для постройки трубопровода с востока на запад страны может быть просто стремление доставлять газ в существующие иранскую ветку и САЦ.

Однако во время своего выступления на конференции в Париже 29 мая Довлет Атабаев, глава европейского представительства Агентства по углеводородам при президенте Туркменистана, пояснил, что намерение властей заключалось в приближении возможностей для экспорта, упростив процесс транспортировки газа внутри страны.

«[Газопровод] “Восток-Запад” может обеспечить стабильность поставок туркменского газа в четырех направлениях – в Россию, Иран, Китай, а в случае реализации проекта газопровода TAPI [Трансафганский газопровод] – в Пакистан и Индию», - сказал Атабаев.

Министры иностранных дел Индии, Пакистана, Афганистана и Туркменистана подписали рамочное соглашение о строительстве и договорных вопросах во время своей апрельской встречи, когда они обсуждали проект TAPI.

Хотя в соглашении в качестве даты начала строительства указывается 2010 год, эксперты по энергетике, опрошенные IWPR, сказали, что, несмотря на большую потребность в энергетических ресурсах в Пакистане и Индии, трансафганский маршрут выглядит неопределенно из-за непрекращающихся военных действий в стране; постройка этого газопровода задумывалась еще в 90-х годах прошлого века. Это позволяет сделать вывод, что международные финансовые институты с неохотой отнесутся к выдаче обеспечения под такое рискованное предприятие.

Что касается расширения экспортной способности для Ирана, Ровшан Ибрагимов, заведующий кафедрой международных отношений Университета Гафгаз в Баку, сказал, что на этот маршрут мало надежды.

«Иран не является идеальной альтернативой для Туркменистана, поскольку эта страна является изгоем международного сообщества, - сказал он. – Развитие отношений с таким государством может повлечь негативные последствия и для самого Туркменистана».

Кроме этого, эксперт по энергетике из Туркменистана отметил, что у Ашгабата были разногласия с Тегераном по поводу тарифов на газ, так же, как и с Москвой.

Западная направленность нового внутреннего газопровода неизбежно вызывает предположения относительно Транскаспийского газопровода - маршрута, который был разработан при поддержке западных стран и который должен пройти по дну Каспийского моря в Азербайджан. Там Транскаспийский газопровод будет примыкать к газопроводу Набукко, о возможном строительстве которого идут переговоры и который должен проходить из Турции в Австрию через юго-восточную Европу.

Из-за того, что этот газопровод может проходить рядом с территорией России, Москва, скорее всего, станет оказывать давление на региональные государства с целью добиться того, чтобы они не принимали участия в проекте Транскаспийского газопровода.

«Реализацию данного проекта должны поддержать западные страны, в первую очередь США», - сказал Ибрагимов.

Главное возражение, которое может представить Россия, - это то, что до сих пор, через 17 лет после распада Советского Союза, остается под вопросом, кому принадлежит право собственности на Каспий. В частности, Иран хочет поделить море иным способом, отличным от того, которого придерживается большинство стран бывшего Советского Союза, так как он предъявляет права на больший участок моря, морского дна и всех залежей нефти и газа, находящихся там.

«Ни Россия, ни Иран, ни Казахстан не согласятся ни на какие проекты в акватории Каспия, без решения данной проблемы, да и Азербайджан, по всей вероятности, займет такую же позицию», - говорит Аннадурды Хаджиев, туркменский экономический аналитик, базирующийся в Болгарии.

Ожидается, что строительство китайского трубопровода, который будет проходить на восток через Узбекистан и Казахстан, будет завершено к концу этого года, и его пропускная способность составит 40 миллиардов кубометров газа в год.

Эксперт по энергетике из Туркменистана считает, что этот маршрут представляется наиболее реалистичной альтернативой для России.

«Китай – крупная и достаточно богатая держава, которая сможет инвестировать строительство такого объекта, как многокилометровый [7000-километровый] газопровод», - сказал он.

Пекин продемонстрировал интерес к туркменскому газу, объявив о планах инвестировать три миллиарда долларов в разработку месторождения Южный Йолотань, как сообщили государственные СМИ Туркменистана 6 июня.

Принимая во внимание наличие препятствий для создания других альтернатив - с возможным исключением китайской альтернативы, - Россия, похоже, останется основным игроком на рынке экспорта туркменского газа.

Для того чтобы остановить развитие переговоров о строительстве Транскаспийского газопровода, Москва предложила расширение САЦ. Для увеличения производительности западная ветка трубопровода САЦ будет расширена, и рядом с ней будет проложен дополнительный трубопровод.

Планы по получению Газпромом всех прав на строительство нового трубопровода оказались под вопросом, когда президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов расстроил ожидания, отказавшись подписать соглашение во время своего визита в Москву в марте текущего года.

Уже имея разногласия по поводу уровня цен на газ на 2009 год в условиях низкого мирового спроса, Москва и Ашгабат не сошлись во мнении относительно апрельского решения Газпрома о сокращении объемов газа, проходящего по САЦ. По словам официальных лиц Туркменистана, сокращение объемов газа стало причиной взрыва на трубопроводе.

В своем заявлении от 1 июня заместитель председателя правления Газпрома Валерий Голубев сказал, что рыночные условия изменились, и Украина, покупающая почти весь туркменский газ, приобретаемый Газпромом, вдвое сократила потребление.

«Туркменский газ закупался по таким ценам, как на европейском рынке. Поэтому если сегодня Европа по таким ценам газ не берет, то... ваш газ с вашей ценой реализовывать некуда», - сказал Голубев.

По словам некоторых аналитиков, этот спор заставил Туркменистан сфокусироваться на альтернативных маршрутах в обход России и ослабить хватку этой страны в отношении экспорта газа.

«Бердымухаммедов понимает, что настало время ослабить влияние России, - говорит Алексей Малашенко, эксперт Московского Центра Карнеги. – Главное действие Ашгабата – оказать сопротивление Газпрому. Идет серьезная политическая игра, последствия которой непредсказуемы».

Однако другие эксперты считают, что если исключить трубопровод на Китай, говорить об альтернативных маршрутах - это, в общем и целом, хороший способ стимулировать сделку с Россией.

По словам эксперта из Туркменистана, факт продолжающегося диспута с Москвой не означает, что две страны поссорились. Это лишь означает, что стороны стремятся обеспечить себе наиболее выгодные условия.

«Если Ашгабат начнет предпринимать шаги по реализации других проектов, то Россия не сможет впредь диктовать свои условия, и станет более сговорчивой как в вопросах цены, так и в вопросах возмещения ущерба, нанесенного взрывом на газопроводе», - сказал он.

По словам аналитика, Москва может получить не только контракт на расширение САЦ, но также и выиграть тендер на внутренний трубопровод с востока на запад.

«Не исключается, что Россия предложит более выгодные условия для строительства трубопровода “Восток-Запад”, предложив более высокие цены на газ, чем Иран и Турция, и, таким образом, сохранит свое влияние на Бердымухаммедова», - сказал он.

Малашенко также утверждает, что Ашгабат будет достаточно разумным и не станет отталкивать Россию, даже если она добивается осуществления альтернативных проектов.

«В любом случае, если они с кем-то поругаются [из будущих партнеров], они опять прибегут к России», - сказал Малашенко.

Как сказал эксперт по энергетическим вопросам из Туркменистана, «игра продолжается».

Инга Сикорская – редактор IWPR по Туркменистану и Узбекистану.
Support our journalists