Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Туркменистан: новая политика – мало перемен

Туркменский лидер с помощью новой идеологии желает продемонстрировать изменения в режиме его предшественника, но действительно ли он хочет изменить статус-кво?
By IWPR Central Asia
Власти предпринимают попытки избавиться от прежнего имиджа Туркменистана - закрытого репрессивного государства, и представить его как современную демократическую страну.

Однако аналитики считают эти попытки неубедительными, поскольку ощутимых изменений в стране не произошло.

Президент страны Гурбангулы Бердымухаммедов, избранный в феврале 2007 года после внезапной кончины Сапармурата Ниязова, с начала 2008 года стал заявлять о необходимости введения новой идеологии. Он сказал, что начинается другая историческая эра под названием «Тазе Галкыныш» - «Новое возрождение», и главным ее девизом будет: «Государство для человека».

Это заявление стало первым явным признаком того, что администрация Бердымухаммедова планирует отойти от старой идеологии, основанной на «Рухнаме» - трактате, собственноручно написанным прежним диктатором Ниязовым и затрагивающим все сферы жизни – от туркменской истории до нравственных принципов.

«Рухнама» являлась обязательным предметом для изучения во всех учебных заведениях страны, а при поступлении на работу все туркменские служащие должны были сдать экзамен на знание этого трактата. (Читайте «Священная книга» туркмен скоро будет забыта, RCA № 529, 31 января 2008 года.)

С января 2008 года внедрение новой политической линии стало принимать характер кампании, о новой идеологии заговорили на всех правительственных совещаниях, в выступлениях на крупных общественных мероприятиях и в учебных заведениях.

А для того, чтобы новые идеологические инициативы были услышаны в других странах, на одном из заседаний правительства Бердымухаммедов поручил чиновникам «расширить» работу по информационному обеспечению проводимой страной политики и способствовать созданию «объективного» представления о происходящих в Туркменистане переменах.
(Читайте Туркменские власти решили усилить пропаганду, 2 сентября 2008 года.)

Суть новой национальной идеологии Бердымухаммедов разъяснил 29 сентября на выездном заседании в Балканском велаяте на западе страны. Президент перечислил ряд задач, которые стоят в новой идеологии: построение демократического светского государства, следующего букве закона, защита гражданских прав и свобод, переход к свободным рыночным отношениям.

«Все это позволит создать необходимые условия и предпосылки для поступательного движения страны вперед», - заявил Бердымухаммедов на заседании.

Однако остается неясным, всерьез ли власти намерены заниматься построением чего-то, напоминающего демократию, – ведь это может привести к потере власти. Однако большинство комментаторов считают, что Бердымухаммедов намерен подвести черту под неустойчивым ниязовским правлением.

«В государственном устройстве нового Туркменистана ощущается выдавливание прежней идеологии, - сказал один из журналистов туркменской правительственной газеты. – Эта идеология настолько осточертела всем, в том числе и ближайшему окружению президента, что ее разрушение вызывает некоторое удовлетворение в обществе».

Комментаторы, опрошенные IWPR в Туркменистане, высказывают различные мнения относительно новой идеологии. Одни настроены пессимистично, другие - наоборот, видят положительные моменты в происходящем.

По словам сотрудника одной неправительственной организации, занимающейся вопросами образования молодежи, очевидно, что, руководствуясь именно новыми идеологическими принципами, власти запретили использование детского труда на хлопке и открыли доступ к Интернету.

Это, по его словам, стало прогрессом для страны, которая годами находилась в изоляции от внешнего мира.

В то же время он предупредил, что больших перемен ожидать не стоит, так как для них требуется время.

«Результаты новой идеологии, особенно в области культуры, духовности и нравственных ценностей можно будет увидеть только спустя десятилетие», - сказал он.

Некоторые комментаторы больше думают о будущем и говорят, что пока слова президента никак не подтверждаются реальными делами.

Туркменский лидер вводит изменения в таких сферах, как образование, здравоохранение и социальная политика, отменяя некоторые радикальные меры его предшественника. Однако помимо этого он должен выполнить обещания по построению более открытого демократического общества.

Обозреватели также проявляют обеспокоенность тем, что за время, прошедшее со дня смерти Ниязова, наблюдались нарушения, характерные и для его диктаторского правления, а именно – незаконное заключение под стражу инакомыслящих.

Предприниматель из Ашгабата сказал, что, несмотря на разговоры о свободной рыночной экономике, развитие малого бизнеса, который власти воспринимают как форму конкуренции, по-прежнему затруднено.

«Сейчас в Ашгабате ощущаются перебои с некоторыми продуктами питания, в частности, с яйцами, - говорит он. – Куда, собственно, они подевались? Оказывается, одной из причин стало закрытие большой частной птицефермы после ареста ее хозяина. И так у нас во всем».

По мнению критиков Бердымухаммедова, сама природа действующего режима – иерархического, негибкого и подавляющего свободы - делает перемены невозможными.

В Туркменистане отсутствуют реальные свободы, присущие демократическим принципам современного общества, не ослабевает контроль за людьми со стороны спецслужб, остаются «черные списки» невыездных, отсутствуют независимые СМИ, а зарубежным журналистам запрещено работать в стране.

Юрист одной из туркменских общественных организаций, которых очень немного, сказал, что пока не ощущает того, что Туркменистан движется по направлению к гуманизму и социальной справедливости, как это описывается в новой идеологии.

«Тогда почему же он [Бердымухаммедов] не выпускает из тюрем людей, которые не должны там сидеть, а милует лишь воров, убийц, насильников и наркоманов, получивших большие сроки, но попадающих под амнистию через месяц после суда?» - говорит он.

Другой комментатор указал на существующую пропасть между словами и делами.

Президент говорил, что парламентские выборы 14 декабря дадут народу возможность выбрать настоящих своих представителей в Меджлис. Однако председатель Центризбиркома Мурад Каррыев в недавнем выступлении, которое транслировалось по национальному телевидению, сообщил, что организовывать выборы будут люди, «преданные президенту».

«После таких заявлений… нетрудно предугадать, какую идеологию проводят власти», - говорит местный активист.

Некоторые местные обозреватели полагают, что новая идеология не для внутреннего применения.
Ее цель - улучшить имидж Туркменистана в глазах международного сообщества и продемонстрировать, что эта страна достаточно надежна для ведения бизнеса и уже не похожа на деспотичное государство, в котором президентствовал Ниязов.

По словам туркменского студента, изучающего курс мировой экономики в Бишкеке, столице Кыргызстана, президент осознает необходимость демонстрации более открытого облика страны остальному миру.

«Он понимает, что при закрытом режиме сложно конкурировать на рынке, - говорит студент. – Ведь наличие больших [энергетических] ресурсов требует свободного режима и открытия экономических границ для реализации крупных проектов».

По оценкам, Туркменистан обладает огромными запасами углеводородного сырья.

До недавнего времени, согласно международным исследованиям, размер подтвержденных ресурсов в стране составлял 2,86 триллиона кубометров природного газа.

Однако 13 октября британская компания Gaffney, Cline & Associates объявила, что недавний аудит двух месторождений на востоке страны показал, что только одно из них - Южный Иолотань-Осман - содержит от 4 до 14 триллионов кубометров газа, благодаря чему данное месторождение является одним из пяти крупнейших месторождений мира, тогда как другое месторождение, Яшлар, возможно, содержит до 1,5 триллиона кубометров.

Глава государственной исследовательской корпорации Туркменгеология добавил, что подтвержденные запасы – это лишь четвертая часть всего газового потенциала Туркменистана.

Власти Туркменистана ясно дали понять, что будут сотрудничать со всеми, кто заинтересован в развитии их энергетического сектора и покупке природного газа. В список этих стран входят западные и китайские инвесторы, а также давний партнер Туркменистана – Россия.

Однако на фоне заявлений о стремлении к партнерству и реверансов в сторону международного сообщества остается открытым вопрос: собирается ли Бердымухаммедов проводить реформы внутри страны?

Журналист из северной Дашогузской области сказал, что разговоры о новой национальной идеологии напоминают ему о событиях пятнадцатилетней давности, когда после распада Советского Союза Коммунистическая партия Туркменистана претерпела стремительную трансформацию.

«Ее взяли да переименовали в Демократическую партию, коммунисты в один миг стали демократами, а суть-то осталась прежней, - говорит он. – Не исключено, что с идеологией произойдет то же самое».

Один из местных корреспондентов высказывает свои опасения: «Приоткрывая дверь, он [Бердымухаммедов] ставит в нее ногу, ведь пока для него самого, воспитанника прежнего режима, новые идеологические принципы - как пиджак с чужого плеча».

(Имена опрошенных были скрыты из соображений их безопасности).