Таджикскую исламскую партию постепенно выводят из игры

Основной религиозной организации не удается продвинуться вперед в политике, несмотря на попытки модернизации и роста.

Таджикскую исламскую партию постепенно выводят из игры

Основной религиозной организации не удается продвинуться вперед в политике, несмотря на попытки модернизации и роста.

(ПИВТ), единственная религиозная партия в Центральной Азии, не может добиться расширения своего электората, чтобы стать поистине общенациональной политической силой.


Частично причиной этого является то, что ее исламская идеология непривлекательна для широких слоев населения, а также тот факт, что во время гражданской войны 1992-97 годов ПИВТ представляла собой вооруженную оппозицию. Другой причиной, по словам аналитиков, можно назвать тенденцию к авторитаризму, которая органичивает деятельность политических групп за исключением Народной демократической партии (НДП) президента Эмомали Рахмона.



Имея более 30 тысяч последователей, ПИВТ является третьей по численности партией в Таджикистане, однако на последних выборах в 2005 году ей удалось получить только два места в парламенте. В апреле этого года партия потеряла одно из этих мест, когда Мухаммадшариф Химматзода подал в отставку по причине слабого здоровья.



Согласно системе пропорционального представительства, партия готовит список кандидатов для выборов, и ПИВТ выставила кандидатуру Мухаммадали Хайита, третьего человека в партии после ее лидеров - Мухиддина Кабири и Химматзоды - для представления партии в парламенте страны.



Однако Центральная избирательная комиссия отказалась санкционировать это действие, ссылаясь на закон, согласно которому член парламента не может быть заменен другим членом парламента в случае отставки первого, если до выборов остается меньше года. ЦИК отказался уступить требованиям партии, даже когда она указала, что это правило распространяется только на независимых членов парламента, а не на кандидатов от партий.



По словам лидера партии Кабири, потеря места не имеет большого значения. «В конечном счете, это не особо меняет ситуацию, и не поменяло бы, даже если бы в парламенте было 3-4 наших представителей», - сказал он.



Наличие проблем, с которыми сталкивается ПИВТ свидетельствует о том, что у этой некогда влиятельной силы все меньше возможностей усилить свою политическую позицию.



Рахматулло Зойиров, лидер небольшой оппозиционной организации - Социал-демократической партии, говорит, что для политических организаций непросто соперничать на выборах, когда вся система направлена против них.



Тот факт, что политические партии не представлены в предвыборной комиссии, означает, что они не знают о том, как проводилось голосование, и поэтому «независимо от того, сколько голосов ты [как партия] имеешь, это не будет отражено в протоколе», - сказал Зойиров.



В качестве другого примера сложностей, с которыми сталкиваются оппозиционные партии, Зойиров привел избирательный залог, составляющий около 1700 долларов, который не возвращается в случае поражения кандидата. Это значительная сумма в этой стране, принимая во внимание тот факт, что Таджикистан является самой бедной из пяти центрально-азиатских стран.



Избирательное законодательство Таджикистана, сказал Зойиров, «дает все карты в руки правительственному аппарату и, разумеется, избирательным комиссиям».



(Статья о кампании против избирательного залога по ссылке - Таджикистан: кампания за справедливое избирательное законодательство, RCA № 576, 8 мая 2009 года.)



По мнению Зойирова, НДП удерживает монополию в таджикской политике. Партия имеет 52 места из 63 в нижней палате парламента. Число ее членов составляет более 100 тысяч человек по всей стране, и помимо этого партия использует свою близость к власти и ресурсам. Само собой разумеющимся считается, что все государственные чиновники присоединятся к партии.



Помимо ПИВТ в парламенте места имеет еще одна партия - Коммунистическая. Ее в парламенте представляют 4 члена.



Во время февральских выборов 2010 года политические партии будут бороться за 22 места в парламенте по системе пропорционального представительства. У них также будет шанс получить некоторые из оставшихся мест, число которых составляет 41 и за которые будут бороться отдельные кандидаты на конституционной основе.



Согласно условиям мирового соглашения, положившего конец гражданской войне в 1997 году, Объединенная таджикская оппозиция (ОТО), главным игроком которой является ПИВТ, распустила свои партизанские отряды, а Исламская партия была легализована и ей была гарантирована квота на правительственные должности.



По словам политолога Парвиза Муллоджанова, в годы, последовавшие непосредственно после войны, «влияние ПИВТ… было несравнимо большим, ведь в распоряжении ОТО в то время были свои вооруженные формирования, и правительство вынуждено было учитывать позицию ее лидеров при каждом своем шаге».



Сегодня, сказал Муллоджанов, «в качестве чисто политической партии, без своих вооруженных формирований, распущенных в 1999 году, ПИВТ уже не воспринимается таджикским правительством в качестве равного партнера. Поэтому способность партии оказывать влияние на тех, кто у власти, и влиять на принятие важных решений значительно сократилась и продолжает уменьшаться с каждым годом».



Это произошло, несмотря на попытки преобразования ПИВТ в модернистскую политическую силу, с открытием филиалов по всей стране и привлечением все большего числа членов.



«Сегодня это уже полноценная политическая партия, которая за относительно небольшой промежуток времени больше, чем какое-либо другое общественное движение Таджикистана, прошла по пути партийного строительства, - сказал Муллоджанов. – Парадоксально, но факт: ее политическое влияние на местах растет, а на правительственном уровне постепенно сходит на нет».



«Основная причина подобной парадоксальной ситуации заключается в непрозрачности таджикской политической системы и в отсутствии механизма диалога между властью и политической оппозицией», - считает Муллоджанов.



По мнению Муллоджанова, лидеры ПИВТ частично виноваты в том, что не добились права сохранить свои СМИ по мировому соглашению. «Совершенно логично, что теперь у них проблемы с получением доступа к электронным СМИ – если, они не получили этого в конце 90-х, когда с ними еще считались, то при существующих обстоятельствах им этого сделать не удастся», - считает он.



В интервью IWPR Кабири признал, что отсутствие доступа к СМИ является проблемой.



«На самом деле я могу говорить о нашей партии, мы ведем достаточно активную работу. Правда, избиратель или электорат об этом мало знает, - сказал он. – Но нам предстоит проделать большую работу для того, чтобы в нас поверили, и, слава Богу, пока динамика позитивная. Например, мы ежемесячно привлекаем около 1000 новых членов».



Кабири высказался по поводу обвинения, часто выдвигаемого против ПИВТ, суть которого заключается в том, что партия в недостаточной мере критично относится к политике государства, стремясь сохранить свою позицию.



«Отодвигая свои партийные интересы в пользу национальных интересов, мы всегда шли на компромисс», - сказал он.

По словам аналитиков, несмотря на серьезные попытки модернизации и расширения географических пределов, Исламской партии всегда мешает ее имидж религиозной партии.



По словам Кабири, сейчас женщины составляют 46 процентов от общего числа членов партии, а Хикматулло Сайфуллозода, глава исследовательского отдела ПИВТ, сказал, что сейчас партия привлекает интеллигенцию, государственных служащих и предпринимателей. Последние также помогают финансировать мероприятия. Еще одним значительным источником пожертвований были деньги, которые отправляли домой трудовые мигранты, работающие за границей.



Региональный характер гражданской войны означает, что ПИВТ долго не могла завоевать ничье доверие, кроме оппозиционных оплотов в горных долинах восточного Таджикистана и около Курган-Тюбе, на юго-западе страны. Цифры, приведенные Сайфуллозода, позволяют предположить, что на сегодняшний день половина общего количества членов партии живет в северном Согдийском регионе, чего раньше и вообразить было невозможно.



Сайфуллозода утверждает, что идеологическими принципами партии остаются основные ценности.



«Это объективный факт, что наша партия отвечает религиозным интересам народа», - сказал он.



Однако, по мнению Муллоджанова, идея партии слишком ограничена для получения широкой поддержки общественности, в том числе и на будущих выборах.



«Основная проблема ПИВТ на данный момент состоит в том, что ее идеология остается несколько одномерной. Фокусируясь на проблемах религиозного характера, и в то же время практически игнорируя социальные и экономические проблемы, ПИВТ не сможет действовать как партия, имеющая возможность апеллировать к гражданам по всей стране, - сказал он. – На фоне текущего [экономического] кризиса только те партии, которые концентрируются на проблемах, волнующих простых людей, - благосостоянии, другими словами - экономике и занятости, смогут получить общенациональное признание».



И Кабири, и Сайфуллозода признали, что партия не подготовила свод экономических и социальных задач, которые она будет выполнять, придя к власти.



«Только правящая партия имеет право реализовать свою программу, имея в распоряжении национальные и государственные возможности, а также деньги народа», - сказал Кабири.



Лидеры ПИВТ всегда стремятся подчеркнуть, что их партия очень «таджикская», и что она не имеет никаких отношений с таким экстремистскими группировками иностранного происхождения, как Хизб ут-Тахрир, чьих активистов часто арестовывают и отправляют в тюрьму. Таджикское правительство видит в таких организациях угрозу светскому характеру государства, большинство населения которого – мусульмане.



ПИВТ, однако, заявляет о своей приверженности Конституции Таджикистана, избегает иностранной поддержки и составляет бюджет из членских взносов и пожертвований местных жителей.



«Наша политическая платформа – платформа центристской партии, и радикальные и экстремистские идеи не могут проникнуть в наши ряды», - сказал Сайфуллозода.



Он отметил, что партия прикладывает много сил для работы с молодыми людьми и стремится удержать их от попадания в исламские экстремистские группировки. «Мы даем им нужные советы, чтобы они не свернули с правильного пути», - сказал он.



Политолог Рашид Гани Абдулло говорит, что существование ПИВТ как законной политической группы, представленной в парламенте, - хорошо для имиджа страны, поскольку это свидетельствует о такой степени плюрализма, которую больше нигде не найти.



Лидеры ПИВТ твердо уверены в том, что такой конфликт, как в прошедшие годы, больше невозможен. Поэтому они встревожились, когда 15 апреля в своем ежегодном обращении к нации президент страны Рахмон призвал политические группы Таджикистана не поддаваться влиянию «иностранных спонсоров», сказав, что подобные ошибки были допущены в годы гражданской войны, указав тем самым на ПИВТ.



В качестве ответа на это, Кабири сказал IWPR: «С уверенностью могу сказать, что не мы - фактор опасности, о которой говорит президент страны… Возникает вопрос, почему за год до очередных выборов этот вопрос стал проблемой, и президент посчитал необходимым говорить об этом в своем послании парламенту».



Далер Гуфронов, корреспондент газеты «Азия Плюс», Аслибегим Манзаршоева, контрибьютор в Душанбе, прошедшая тренинги IWPR.

Support our journalists