Таджикские журналисты уходят из профессии

Давление со стороны государства и отсутствие рабочих мест способствуют ослаблению таджикской журналистики.

Таджикские журналисты уходят из профессии

Давление со стороны государства и отсутствие рабочих мест способствуют ослаблению таджикской журналистики.

Tajik media landscape is losing its diversity due to financial difficulties, political pressure and brain drain. (Photo: Radio Ozodi, RFE/RL Tajik Service)
Tajik media landscape is losing its diversity due to financial difficulties, political pressure and brain drain. (Photo: Radio Ozodi, RFE/RL Tajik Service)

Журналист Сайёра Гафурова (имя изменено) решила оставить работу в одном из независимых СМИ, столкнувшись с преследованиями со стороны полиции и безработицей.

Бывший внештатный корреспондент IWPR, Гафурова долгое время работала в таджикском информагентстве, которое периодически блокируется на территории Таджикистана.

Как только пространство для свободы СМИ в Таджикистане начало сужаться, журналистка оказалась под подозрением.

«Я целый год ходила [на допросы] в МВД. Каждый раз, когда менялся следователь, дело возобновляли», - сказала она.

Каждый допрос мог длиться по несколько часов, а обвинения получали более целенаправленный характер.

«Я часто ездила на стажировки за границу, - сказал Гафурова. - Эти поездки, как правило, осуществлялись при поддержке посольств, и все расходы оплачивались за счет приглашающей стороны. В последний раз, когда я была допрошена, следователь обвинил меня в том, что все мои поездки, возможно, оплачивает “Группа 24” [запрещенная в стране организация таджикской оппозиции]. Я устала от всего этого».

Некоторое время она проработала в местном бюро информационного агентства «Спутник», финансируемого Россией, где получала достойную заработную плату в размере 760 долларов США в месяц. Но пока агентство «Спутника», как иностранное СМИ, ожидало государственную аккредитацию в Таджикистане, в декабре 2015 года оно уволило местных сотрудников до тех пор, пока его официальный статус не прояснится.  

После этого Гафурова устроилась в местную независимую газету за 800 сомони в месяц (100 долларов) и проработала там, пока газета не обанкротилась в ноябре 2016 года. Ей не удалось найти другую работу по специальности, и она вскоре решила оставить журналистику и заняться воспитанием детей.

Сочетание государственного контроля и отсутствия рабочих мест оказывает губительное влияние на таджикской журналистику.

Интервью с профессионалами СМИ в Таджикистане показали, что, по крайней мере, 20 журналистов оставили работу в 2016 году, а это значительное число для такого маленького медийного пространства.

Как минимум, десять таджикских журналистов покинули страну, среди них - шесть репортеров IWPR. Трое из них попросили политического убежища в Западной Европе.

В 2016 году «Репортеры без границ» поставили Таджикистан на 150-е место из 180 стран мира в своем рейтинге «Word Press Freedom Index». Так, рейтинг свободы прессы в республике упал на 34 позиции по сравнению с предыдущим годом.

В докладе «Репортеров без границ» это объясняется отчасти тем, что в стране усилилось давление на оппозиционные движения.

В сентябре 2015 года заместитель министра обороны Таджикистана Абдухалим Назарзода был убит после попытки государственного переворота. В том же месяце крупнейшая оппозиционная сила страны, Партия Исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), была объявлена ​​вне закона. Члены партии были арестованы и обвинены в экстремизме.

(См. Силы мятежного генерала попали в «окружение» и Закрытие исламской партии в Таджикистане)

Экономический кризис усугубляет проблемы средств массовой информации. 65 процентов - 429 из 656 газет Таджикистана – находятся в частных руках и существуют на средства от продажи рекламы и реализации тиража.

Нуриддин Каршибоев, председатель Ассоциации независимых СМИ Таджикистана, заявил, что прибыль таджикских газет упала в два раза за последние два года из-за экономического кризиса. В это же время, расходы на производство газет выросли на 35 процентов.

Местные СМИ неохотно идут на риск из страха потерять рекламу или вовсе быть закрытыми. Исследование, проведенное таджикской компанией «Медиаконсалтинг» в 2016 году, показало, что 63 процента частных газет Таджикистана были на момент исследования на грани банкротства. Исследование также указало, что 78 процентов медийщиков были готовы пожертвовать редакционными принципами ради сохранения работы.

«Экономический кризис ставит под сомнение независимость редакционной политики СМИ. Сможет ли редакция, имеющая твердую редакционную политику, принципиальную позицию или особые предпочтения в освещении той или иной тематики, поступиться ими, оказавшись перед серьёзными финансовыми затруднениями?» - задался вопросом Каршибоев.

Профессионалы из сферы СМИ предупреждают, что стандарты качества журналистики в Таджикистане стремительно падают.

Назири Нусрат, главный редактор независимой таджикской газеты «Имруз news», рассказал, что все меньше журналистов готовы делать репортажи надлежащего качества. Плагиат также стал проблемой.

«Журналисты предпочитают не бегать в поисках источников информации и тратить усилия, а, сидя в кабинетах или в офисах, просмотреть интернет-издания, в основном, российские или другие зарубежные, и написать свои умозаключения типа комментария или аналитики», -  Нусрат сказал IWPR.

Главный редактор ИА «Озодагон» Абдулазиз Восеев посетовал, что теперь в таджикских СМИ серьезные, аналитические материалы можно «пересчитать по пальцам».

«За последние два года в Таджикистане значительно сузилось медийное пространство. СМИ, оказавшиеся под политическим давлением, ослабли. Усилилось давление и на отдельных журналистов, увеличилось количество приглашений на “дружественные” беседы, и, как следствие, выросла самоцензура среди [журналистов]. Очень много хороших журналистов остались без работы и уехали из страны», -  Восеев сказал IWPR.

(См. Угрожает ли вымирание журналистике Таджикистана?)

История политического корреспондента и бывшего внештатного корреспондента IWPR Хумайро Бахтиер хорошо иллюстрирует эту ситуацию.

С 2014 года ей стали приходить анонимные угрозы по телефону и в социальных сетях, после того, как она начала активно освещать в местных СМИ дело Саидова

Напомним, что в 2014 году оппозиционный бизнесмен Зайд Саидов получил длительный тюремный срок.

(См. Таджикский оппозиционный деятель приговорен к 26 годам тюремного заключения)

Вскоре работодатель Хумайро Бахтиер отказался публиковать ее политические истории, предложив ей переключиться на освещение событий таджикского шоу-бизнеса, если она хочет сохранить работу. От предложения журналистка отказалась и была уволена.

Один из ведущих политических корреспондентов в стране, она в течение года искала работу по своему профилю. Встретившись с равнодушием коллег по цеху, Бахтиер вынуждена была покинуть страну. 

«В моей ситуации, я уехала потому что в один миг закрылись все двери передо мной.  Если есть приказ избавится от журналиста, работодатели избавляются очень жёстко! Без всяких отговорок! Независимо от того, как они хвалили твою работу до этого, - сказала Бахтиер IWPR. - Это не я ушла из таджикских СМИ, это таджикские СМИ решили, что я им не нужна».

Tajikistan
Journalism
Support our journalists