Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ТАДЖИКИСТАН: РЕФОРМА УК РАЗОЧАРОВАЛА

Изменения и дополнения к Уголовному кодексу не затрагивают практики тайного захоронения казненных.
By IWPR Central Asia

Таджикистанские правозащитники подвергли критике предложенные изменения и дополнения к Уголовному кодексу (УК) РТ, в основном унаследованному еще с советских времен, утверждая, что они носят поверхностный характер и не смягчают чрезмерно жестокую систему наказаний.


По инициативе главы государства Эмомали Рахмонова в октябре 2003 года парламент Таджикистана принял к рассмотрению пакет изменений и дополнений к УК, направленных на его гуманизацию.


Необходимость внесения изменений в УК, по общему мнению, назрела давно по мере того, как таджикское общество, перенесшее гражданскую войну 1992-1997 гг., уходит от ее наследия и постконфликтных синдромов.


Заместитель председателя комитета по конституционной законности, законодательству и правам человека Маджлиси намояндагон (нижней палаты парламента) Абдуманнон Халиков в интервью IWPR сказал: «Сегодня настало время, и появилась возможность для пересмотра уголовного законодательства и его гуманизации».


Однако, по мнению некоторых правоведов, предлагаемая реформа УК РТ, предусматривающая внесение изменений и дополнений в 325 статей, носит поверхностный характер.


Юрист неправительственной организации «Медиа Таджикистан» Джунайдулло Ибодов отмечает, в частности, что изменения не затрагивают наиболее бесчеловечный раздел УК, согласно которому родственникам казненных узников отказывается в доступе к их телам и местам захоронений.


Ибодов призывает власти страны брать пример с Казахстана, где родственникам казненных заключенных сообщают о местонахождении могил последних по истечении определенного срока.


«Можно было бы выдать тело или обозначить место захоронения осужденного через определенный период времени, скажем, через два года, как это делается в Казахстане с тем, чтобы родственники могли похоронить своего близкого человека с соблюдением религиозных традиций и обычаев. Это было бы гуманно и справедливо», - говорит Ибодов.


В 1998 году казахстанские правозащитники добились внесения изменений в процедуру исполнения высшей меры наказания в части перезахоронения осужденных. Законодатели Казахстана не пошли на такую «радикальную» меру, как дать возможность родственникам захоронить осужденного сразу после его смерти. Перезахоронение разрешается лишь по истечении двух лет.


Но даже это невозможно в Таджикистане. Согласно пункту 3 статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса РТ, после приведения смертного приговора в исполнение, тело осужденного родственникам не выдается и место захоронения не сообщается.


«Нельзя продолжать наказывать человека после смерти и тем самым наказывать его родственников, - считает таджикский правозащитник Ойнихол Бобоназарова. – Он преступник для государства, но не для своих родных и близких».


Правозащитники также отмечают, что в отношении родственников осужденного допускается и такое грубое правонарушение, как несвоевременное извещение о приведении смертного приговора в исполнение. Очень часто родственники осужденного в течение длительного времени пребывают в неизвестности. Их не извещают вовремя, а иногда и вовсе не ставят в известность об исполнении приговора.


Но тут Уголовный кодекс ни при чем. Согласно статье 221 УПК, начальник учреждения, приведшего приговор в исполнение, обязан специальным письмом немедленно сообщить об этом в МВД, которое должно в трехдневный срок уведомить суд, вынесший приговор, о его исполнении.


Суд же, получив такое извещение, направляет для регистрации смерти осужденного извещение в отдел ЗАГС по последнему месту его жительства. По идее вся процедура должна занимать не более 10-ти дней, на деле же на это уходят месяцы, а иногда извещение до родственников не доходит вовсе.


Жена одного заключенного, приговоренного к смертной казни за террористическую деятельность, рассказала, что об исполнении смертного приговора в отношении своего супруга летом 2002 года узнала спустя полтора месяца - и то совершенно случайно.


Придя в очередной раз навестить мужа, она узнала, что за пять дней до этого он был переведен в тюрьму города Курган-Тюбе (административный центр Хатлонской области, юг страны), где, по неофициальным данным, обычно приводят в исполнение смертные приговоры. Никакого уведомления от администрации тюрьмы о переводе ее мужа в другое учреждение она не получала.


«О смерти мужа я узнала от его родственников, которые тоже случайно узнали об этом. Мне лично никто никакого извещения не высылал. Все эти страшные полтора месяца я жила в полной неизвестности», - рассказывает женщина.


Она до последнего надеялась, что дело ее мужа будет пересмотрено, так как оно в это время находилось на рассмотрении в Комитете ООН по правам человека, но, несмотря на это, приговор был приведен в исполнение.


«Детям я еще не говорила. У нас их трое. Я даже не знаю, где находится его могила. Мы не виноваты в том, что случилось. Может быть, он все еще жив и это была какая-то ошибка, ведь мой муж ни в чем не виноват».


В Таджикистане по-прежнему широко применяется смертная казнь. По данным организации «Международная амнистия», в 2001 году в стране было вынесено 74 и приведено в исполнение пять смертных приговоров.


Однако организация предупреждает, что эти данные могут быть неполными, так как получить достоверную информацию из официальных источников практически невозможно. По данным независимых источников, в 2003 году в Таджикистане приведено в исполнение порядка 30-ти смертных приговоров. Высшая мера наказания, в частности, применяется к виновным в бандитизме, терроризме и убийствах мирных граждан в годы гражданской войны 1992-1997 гг.


Отказ судов выдавать родственникам тела казненных узников оскорбляет религиозные чувства мусульман. Более 95 процентов населения Таджикистана исповедуют ислам, и во многих таджикских семьях строго соблюдаются все религиозные обряды, согласно которым каждый мусульманин должен быть погребен по канонам исламской религии, то есть, должно быть проведено омовение и зачитаны суры из Корана.


Правозащитники с сожалением отмечают, что наряду с сокращением статей УК, предусматривающих смертную казнь, никаких подвижек в части гуманизации исполнения смертных приговоров не произошло. А ведь практика показывает, что права этой категории осужденных нарушаются в большей степени, чем осужденных по более «легким» статьям.


А пока с каждым годом растет количество безымянных могильных холмиков рядом с тюрьмой в Курган-Тюбе. Точное количество безымянных могил правозащитникам не известно. Эти сведения считаются в Таджикистане государственной тайной и, по всей видимости, останутся таковой в обозримом будущем.


Наргис Зокирова - журналист газеты «Вечерний Душанбе»