Таджикистан: Брачные клятвы не всегда являются гарантом защищенности женщин

Отсутствие официальной регистрации брака в будущем может обернуться трудностями для таджикских жен.

Таджикистан: Брачные клятвы не всегда являются гарантом защищенности женщин

Отсутствие официальной регистрации брака в будущем может обернуться трудностями для таджикских жен.

Все большее число таджикских замужних женщин лишаются свои имущественных прав, особенно если их брак не был официально зарегистрирован.

Корреспонденты IWPR провели опрос среди таджикских замужних женщин, чей брак был зарегистрирован официально и чей брак был заключен только согласно религиозным канонам, и обнаружили особый тип дискриминации, возникающий у разводящихся пар при разделении совместно нажитого имущества.

Согласно светскому законодательству Таджикистана, женщины обладают равными с мужчинами имущественными правами и в случае развода имеют право на половину от совместного имущества.

Однако эти права часто нарушаются родственниками мужей этих женщин, многие из которых не имеют достаточного образования и поэтому не осведомлены о своем юридическом статусе или не имеют достаточных средств, чтобы нанять себе адвоката.

После развода или смерти мужа женщины обычно лишаются своего имущества и крыши над головой. Согласно традиции, молодая жена должна жить со своим мужем или его родственниками.

В таких случаях женщины имеют право подать заявление в суд, но даже, несмотря на это, многие этим правом попросту не пользуются.

Положение большинства таджикских женщин в юридическом аспекте очень сложное. Особенно тяжела данная ситуация для женщин, проживающих в сельской местности, которые обычно выходят замуж без официальной регистрации брака, ограничившись мусульманской свадебной церемонией под названием «никох».

Согласно официальной статистике, несмотря на растущее количество свадеб, число официально зарегистрированных браков в Таджикистане упало на 60 процентов по сравнению с 1991 годом.

При отсутствии официальной регистрации брака по закону такой брак является недействительным, как и любые имущественные претензии, возникающие в его рамках. Поскольку с точки зрения закона такой брак никогда не существовал, его расторжение является очень простым делом. Согласно исламскому закону, мужчина может просто три раза произнести арабское слово «талак», что означает «ты разведена». В Таджикистане часто вместо повторения этого слова три раза ограничиваются фразой «се талак» - «три талака».

По словам юриста Елены Камаловой, неофициальные браки создают множество проблем как для самих женщин, так и для их детей.

«На практике это означает, что жена не может прописаться по месту жительства мужа, не может иметь общее, совместно нажитое имущество, то есть фактически может, но по закону такое имущество не будет считаться таковым», - говорит она.

Дети, родившиеся в таком браке, без согласия отца не могут быть зарегистрированы на его имя и в случае развода не имеют какого-либо юридического статуса. Женщины же в этой ситуации не имеют права требовать алименты.

«Эти легкомысленные браки, к сожалению, имеют плачевные последствия, - говорит эксперт по защите гендерных прав, - когда женщины и ее дети часто оказываются у разбитого корыта».

Тенденция заключения религиозных браков без официальной регистрации появилась после развала Советского Союза, когда таджикское общество вернулось к традиционной практике, наряду со снижением влияния государственных институтов и общественных услуг, которые они оказывали.

Все большее число женщин, живущих за чертой бедности, имеют ограниченный доступ к образованию и испытывают трудности при поиске работы.

Женщины оказываются в трудной ситуации - между давлением общества, согласно которому они должны содержать дом и смотреть за детьми, с одной стороны, и необходимостью заработка денег, как ее вклада в общий доход семьи, с другой. Невесткам, в особенности молодым, приходится быть служанкой в доме своего мужа и выполнять всю черную работу. В то время как свекровь контролирует всю их жизнь.

«Не секрет, что сейчас условия поменялись, и практически каждая женщина вовлечена в общественный труд вне дома», - сказала IWPR эксперт по защите гендерных прав, пожелавшая остаться неизвестной.

«Дома же она занимается хозяйством, заботится о больных, пожилых членах семьи, воспитывает детей. Но много ли мы знаем женщин, имеющих собственные дома, дачные, земельные участки, машины? В основном все это имущество оформлено на имя мужа», - говорит эксперт.

В таджикском обществе, где большинство населения исповедует ислам, происходит постепенный возврат к полигамии. Частично это вызвано социальными потрясениями, являющимися последствиями гражданской войной, и экономическим спадом в годы независимости, который не оставил женщинам практически никакого выбора.

В связи с тем, что официально полигамия находится вне закона, вторые и третьи жены неминуемо становятся «неофициальными».

Теоретически, духовные лица, совершающие обряд «никох», должны потребовать от мужчины, чтобы тот предъявил выданное в ЗАГСе свидетельство о браке. Однако многие не соблюдают это правило, так как, по их мнению, божественное благословление имеет для многих людей гораздо большее значение, чем официальная регистрация.

«Любой мусульманин, желающий жениться, может поехать в любой регион, кишлак, заплатить мулле и совершить обряд “никох”, – говорит политолог Рахмон Ульмасов. - Мулла никогда не спросит, женат ли он, имеет ли детей, сможет ли он обеспечивать первую и вторую семью материально».

Эксперт по защите гендерных прав полагает, что часто мулла проводит свадебную церемонию, не задавая лишних вопросов, так как плата за обряд является для него важным источником дохода.

Лола Джалилова, соцработник по защите прав женщин НПО «Дилафруз» из города Курган-Тюбе на юге Таджикистана, говорит, что ей часто приходилось быть свидетелем страданий молодых женщин.

Одной из таких женщин была Садбарг, обратившаяся в группу за помощью после того, как муж выгнал ее из дома после пяти лет официального брака.

Их совместная жизнь начала рушиться с приездом в дом сестры ее мужа Исмата. Семья Исмата, и в особенности свекровь, начала обвинять Садбарг в измене, что является позором в селах Таджикистана.

«Свекровь и ее дочь соревновались, изощряясь в клевете... Один свекор был на моей стороне, украдкой успокаивал меня», - вспоминает Садбарг.

Родственники вынудили Исмата запереть жену дома, предупредив ее: «Только попробуй выйти из комнаты в течение 6 месяцев, тебе «се талок».

Женщина продолжает: «Я покорилась ради детей, ради того, чтобы сберечь брак, я 6 месяцев не выходила из комнаты. Там я готовила пищу, стирала одежду, но ни разу не выходила, не видела ни солнца, ни звезд, ни воздуха, ни родных, ни соседей, ни музыки, ни доброго слова…. Этим я стремилась доказать: я чиста».

Однако это заточение не принесло покой в ее семью - родственники мужа продолжали настаивать на том, чтобы Исмат выгнал Садбарг из дома. «В конце концов, муж не выдержал напора и сдался: “Убирайся прочь из моего дома”. И выгнал меня с ребенком на руках, - говорит женщина. - Теперь я живу у родителей, но не намерена больше молчать. Я не рабыня! И в суде буду отстаивать свое право быть чистой перед людьми».

НПО «Дилафруз» оказала поддержку Садбарг в суде, где она отстояла свое честное имя. Суд также вынес постановление о вселении ее в дом мужа.

Однако Садбарг не смогла сделать этого, так как в зале суда ее муж Исмат сказал ей «се талок», таким образом, де-факто разведясь со своей женой.

ПРИТЕСНЕНИЯ СО СТОРОНЫ РОДСТВЕННИКОВ

Сабохат, женщина из села в окрестностях Душанбе, была замужем официально, однако, это не остановило родственников ее мужа от вмешательства в ее семью. 15-летний брак Сабохат был разрушен с приездом сестры ее мужа.

Когда жизнь под одной крышей стала невозможна, муж Сабохат, Нурулло, под давлением родственников подал на развод.

Сабохат не смогла вернуться домой к своим родителям, где жили ее братья, уже обзаведшиеся своими семьями. Она нашла временное прибежище в детском саду. Ее муж никак не поддерживал ее финансово. Прошлым летом женщина подала в суд, который вынес решение в ее пользу.

Как и в ситуации с Садбарг, муж Сабохат объявил ей развод, сказав слово «талак». Но даже в этом случае судьи обязали его предоставить бывшей жене место для проживания в его доме плюс алименты. Однако Сабохат не захотела возвращаться в дом своего мужа.

В похожую ситуацию попала Мутабар, мать троих детей, прожившая в браке со своим мужем 18 лет. Тем не менее, ее муж развелся с ней без ее согласия.

Муж Мутабар, военнослужащий Минобороны уехал из их дома в Вахдатском районе на востоке от Душанбе в долгосрочную командировку. После этих трех месяцев он позвонил своей жене и сказал, что он с ней разводится.
Каким-то образом он сумел убедить сотрудников ЗАГСа юридически оформить свой развод. Это может быть сделано только при помощи связей и взятки, так как в соответствии с таджикским законодательством для развода необходимо присутствие и согласие обеих сторон.

Но затем муж Мутабар заявил ей, что он не разводится с ней, как это принято с точки зрения общества – сказав слово «талак».

«Я не выгоняю тебя, у нас трое детей, - по словам Мутабар, заявил он. - Но я собираюсь привести в дом вторую жену. У нас достаточно места для всех».

Мутабар обратилась в суд, чтобы опротестовать развод. Но к ее удивлению, судья вынес решение о том, что свидетельство о разводе, предоставленное Исматом, было действительным. Тогда Мутабар подала в суд на раздел их совместного имущества, которое включало их трехэтажный дом. Муж Мутабар смог затянуть процесс на целый год, и когда Мутабар подала в суд высшей инстанции, рассмотрение дела пришлось начинать с самого начала.

Фируза, давшая интервью IWPR, последние десять лет борется за дом, построенный ее мужем в Кулябе, на юге Таджикистана, перед его смертью. Когда муж Фирузы заболел в первый раз, семья переехала в столицу, где муж должен было получать лечение. Через некоторое время брат мужа переехал со своей семьей в их дом в Кулябе и отказался освободить его, когда Фируза стала вдовой.

Сейчас, живя в доме своего отца, Фирузе приходится добиваться справедливости. Верховный суд Таджикистана вынес решение в ее пользу, однако родственники мужа проигнорировали его.

Как и многие, Фируза полагает, что ее права были проигнорированы из-за того, что она женщина, и у нее нет связей.

«Я бы могла быстро выиграть это дело, если бы мой отец или брат был бы прокурором или судьей», - говорит Фируза.

ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ УСУГУБИЛА ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН

Другим фактором, затрагивающим права женщин, является долговременное отсутствие их мужей дома. Сотни тысяч таджикских граждан находятся в России и Казахстане на заработках, откуда отправляют средства домой для оказания финансовой поддержки своим семьям.

Некоторые уезжают только в теплый сезон, когда идет найм временных рабочих. Другие же живут за рубежом гораздо дольше или вовсе там и остаются.

Такое долговременное отсутствие ведет к разводам и ухудшению отношений между женой и родственниками со стороны мужа.

Муж Мухайё уехал в Россию через месяц после их свадьбы в селе в Файзабадском районе. После отъезда мужа Мухайё постоянно сталкивается с нападками своей свекрови за то, что, по словам свекрови, она принесла недостаточное приданое.

Мухайё говорит, что свекровь плохо относится к ней, по телефону лжет ее мужу, не хотела говорить ему, что Мухайё родила ему ребенка, и забирает себе большую часть денег, которые он присылает домой из России.

Группа по защите прав женщин ИНИС помогла Мухайё подать в суд и получить деньги, нужные ей для обеспечения самой себя и ребенка, который является законнорожденным, так как брак был официально зарегистрированным. Свекровь же говорила, что она абсолютно ничего не знает о деньгах и даже о местонахождении своего сына.

Судья вынес решение в пользу Мухайё и потребовал, чтобы свекровь вернула ей принадлежащее ей имущество, и обязал выплачивать средства на содержание ребенка. Сейчас Мухайё получает деньги на ребенка и ждет возвращения мужа.

Райхона Хакбердыева, возглавляющая группу «Дилафруз» в Курган Тюбе, говорит, что общество еще не до конца осознало социальные последствия массовой миграции и долговременных разлук.

Одним из признаков изменений, по ее мнению, является то, что среди тех мужчин, брак которых был проведен по религиозным канонам «никох», все больше распространенной становится тенденция развода, когда они находятся за тысячи километров от своих жен.

«В женский кризисный центр при нашей организации обращаются женщины, которым мужья дали развод по телефону. Это новое явление в Таджикистане. Получается, что новые технологии принесли вред нашим женщинам», - говорит Хакбердыева.

В такой ситуации оказалась Зебо, 25-летняя мать двоих детей из Бохтарского района на юге Таджикистана, чей муж нашел новую жену в России.

После того, как он позвонил и сказал ей «талак», Зебо осталась без средств к существованию, а его семья лишила ее и ее детей крыши над головой.

Сейчас Зебо зависит от своей 62-летней матери Бибифотимы, получающей пенсию в размере 30 долларов в месяц, и старшего брата, у которого четверо детей и который сам так же находится на заработках за пределами Таджикистана.

НПО «Дилафруз» помогает Зебо отсудить у мужа алименты в размере 25% от его дохода. С точки зрения закона, у ее дела мало шансов для выигрыша, так как брак Зебо официально не зарегистрирован. Тем не менее, сотрудники НПО настроены оптимистично, так как несколько подобных дел завершились удачно.

Некоторые представители духовенства говорят, что религиозные правила, определяющие вопросы брака и развода, были искажены традициями и практикой.

Домулло Муродджон Собит-зода, главный мулло Кургантюбинской соборной мечети, говорит, что ислам безоговорочно признает право женщины на имущество при разводе.

«Оставлять женщину с пустыми руками противоречит исламу и канонам шариата. Это происходит от незнания исламского права», - говорит домулло.

Другой представитель духовенства - домулло Саидбек, имам мечети Кази Абдурашид в Душанбе и известный богослов Государственного исламского университета имени Термизи, обеспокоен растущим количеством разводов и несправедливостью по отношению к женщинам.

«Они настолько амбициозны, что доходят до абсурда. Звонят, отправляют SMS жене, заявляя “талак” через свекровь или своих родственников, или ей самой, - говорит домулло Саидбек. - Это противоречит мусульманскому праву о браке и уважении к жене, как к личности, как к матери своих детей, которая и без того унижена и экономически зависима в доме супруга. Шариат не признает подобные разводы».

Саидбек говорит, что в соответствии с учениями Корана, «не имеет значения, что дом принадлежит бывшему супругу, его бывшая супруга и дети имеют полное право на проживание в этом доме».

Что касается развода, то здесь, по словам домулло Саидбека, «нажитое совместное имущество, с условием, если в этом принимала участие бывшая супруга, должно быть разделено по справедливости. А имущество жены, которая принесла в дом мужа, остается ее собственностью».

ОБРАЗОВАНИЕ – ЗАЛОГ УСПЕХА ПЕРЕМЕН

Опрошенные IWPR эксперты по защите прав женщин сходятся во мнении, что основными проблемами являются низкий уровень образования и недостаточная осведомленность женщин о своих правах.

Сегодня многие семьи, проживающие в сельской местности, думают, что их дочерям образование ни к чему. Именно поэтому в условиях, когда в таджикских семьях встает вопрос, на кого в первую очередь потратить деньги за обучение, выбор всегда падает на мальчика.

«Родители, не задумываясь о последствиях, отдают своих дочерей замуж, не заботясь об их образовании, отсюда и начинаются их проблемы», - говорит Хакбердыева.

Главное, чему девочки должны обучиться, – это ведению домашнего хозяйства и как ухаживать за мужем и детьми. IWPR уже писал об этом в материале «Таджикистан: таджикские девушки бросают школу» (RCA № 481, 2 февраля 2007)

Сейчас власти так же пытаются разрешить эту проблему. Весной нынешнего года был прецедент, когда одного из отцов в Хатлонской области привлекли к судебной ответственности за то, что он не разрешал девочкам посещать школу. Учителя в школах говорят, что после широкого освещения этого дела посещаемость девочек улучшилась.

Эксперт по защите гендерных прав в интервью IWPR отметила, что нужен комплекс действенных мер и объединение усилий гражданского общества и органов государственной власти.

«Местные органы власти обязаны контролировать и регистрировать браки, выдавая свидетельство о браке, и потом только обряд “никох”, - говорит эксперт. - Это их прямая компетенция».

Местная группа «Центр гендерного образования» предоставляет информацию и консультационную поддержку женщинам по защите их прав в суде. Данная организация также бесплатно предоставляет защиту интересов женщин в суде. Помимо этого, группа провела по всей стране практические тренинги с целью повышения компетенции центров защиты прав женщин и правозащитных групп по вопросам законодательства.

Проект реализуется при финансовой поддержке Посольства США в партнерстве с Коалицией НПО Таджикистана «От равенства юридического к равенству фактическому» для совместного выполнения рекомендаций Комитета ООН по Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации женщин.

Мукаммал Одинаева, независимый журналист, и Лола Олимова, редактор IWPR в Таджикистане


Support our journalists