Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Союзники с большой дороги

By IWPR Central Asia

Союзники с большой дороги

 

Соединенные штаты не могут решить, стоит ли поддерживать Северный альянс, состоящий из многочисленных группировок, которые того и гляди сами передерутся.

 

Майкл Гриффин, Лондон

 

Местная поговорка гласит: "Афганца нельзя купить, но можно нанять за большие деньги".

 

За какие именно? Этот вопрос волнует Соединенные штаты, размышляющие, стоит ли ставить жизни своих солдат на непредсказуемую и вероломную политическую карту Афганистана.

 

В последние 10 дней эти потенциальные союзники США в военной операции по низвержению талибов поочередно высказывали слегка завуалированные угрозы в адрес Вашингтона, дескать, попробуй только ударить в одностороннем порядке - хуже будет!

 

Выступая на прошлой неделе на церемонии в память об убитом террористами военном руководителе Северного альянса (СА) Ахмадшахе Массуде, бывший президент Афганистана Бурхануддин Раббани пригрозил Соединенным штатам, что если они откажутся помочь СА в наступлении на позиции талибов, им придется воевать и с войсками Северного альянса.

 

Раббани призвал мировое сообщество к сотрудничеству с СА, заявив при этом, что никакое афганское правительство, насаженное извне, его не устроит.

 

С подобными угрозами выступили и Пакистан, и бывший король Афганистана Захир-Шах, проживающий в Риме. Соединенные штаты рассчитывают поставить 86-летнего Захир-шаха во главе нового коалиционного правительства Афганистана после свержения талибского режима. Однако угроза со стороны Северного альянса бьет больнее всего.

 

Северный альянс контролирует примерно 10% территории Афганистана, в том числе военно-воздушную базу в Баграме, примерно в 50-ти км. от Кабула, а также часть Пандшерской долины и северо-восточные области страны.

 

Хотя Северный альянс заявляет, что в его рядах числится примерно 15 тысяч закаленных в боях бойцов, реальная численность вооруженных сил СА составляет, по всей вероятности, около половины этой цифры. При этом многим из "закаленных" бойцов нет и 16-ти. Неплохо вооруженной трофейными советскими танками и артиллерией антиталибской коалиции не хватает авиации. С октября 1999 года альянс вел в основном оборонительные бои под грамотным руководством Ахмадшаха Масуда.

 

После того, как Масуд погиб 9 сентября в результате покушения на него, предположительно организованного двумя марокканцами, связанными с террористической сетью Усамы бен Ладена "Аль-каэда", Северный альянс лишился не только гениального стратега, но и своего имиджа непримиримого противника талибов.

 

Общее командование силами СА принял генерал Фахим, бывший начальник разведки в правительстве Раббани. Хотя Фахим был человеком номер два в СА после Масуда со времени занятия талибами Кабула в 1996 г., о его военных навыках практически ничего неизвестно.

 

Масуд руководил вынужденным и непрочным союзом полевых командиров, представляющих таджикское, узбекское, измаильское и другие меньшинства. В случае падения «Талибана», представляющего пуштунское большинство, группировки Северного альянса наверняка начнут сводить счеты между собой.

 

Одна из наиболее влиятельных фигур Северного альянса - Абдулрашид Дустум, узбек по национальности - в свое время руководил семью северо-афганскими провинциями пока в 1997 году талибы не взяли его столицу Мазари-шариф. После этого Дустум бежал в Турцию, но уже год спустя вернулся в Афганистан и присоединился к СА.

 

Дустум – бывший коммунист, прошедший военную подготовку в СССР – давнишний союзник влиятельной шийской этнической группировки в составе СА – Хизб-и-вахдат, возглавляемой Каримом Халили, но биография у узбекского генерала не без пятен. В 1992 году он со своими моджахедами предательски поднял мятеж против тогдашнего афганского президента Мохаммеда Наджибуллы, в результате которого моджахеды овладели Кабулом.

 

Одно время Дустум также возглавлял джоузджанскую милицию, прославившуюся своей жестокостью и мародерством за время двухлетней оккупации ею афганской столицы в начале 90-х. Дустума не любят как талибы, так и их противники.

 

Что касается Раббани, которого ООН до сих пор признает законным президентом Афганистана, то его Дустум также предал в 1994 году вступив в союз с Гулбуддином Хекматьяром, главой еще одной пуштунской группировки – Хизб-и-ислами – также поддерживаемой Пакистаном.

 

Угроза американской интервенции побудила эти дремлющие группировки в составе СА к активному пополнению своих рядов, а Вашингтон тем временем теряется в догадках – являются ли они потенциальными союзниками, или это враги, которые просто выжидают время. Вооружив их, Америка рискует спровоцировать новый раунд внутренней распри после того, как общий противник американцев и Северного альянса – «Талибан» - уйдет со сцены.

 

Далеко не все участники Северного альянса поддерживают и бывшего короля Афганистана Захир-шаха. Например, признанный ООН президент Афганистана Раббани категорически отвергает всякую возможность реставрации монархии. Что же касается узбеков, таджиков и шийцев, о какой их лояльности пуштунскому королю, проведшему годы самых ожесточенных сражений на своей вилле в Италии, может вообще идти речь?

 

Майкл Гриффин, Координатор афганского проекта ИОВМ, автор книги «Пожнешь бурю – История афганского движения «Талибан».

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

The effects are proving particularly acute in countries already under stress - whether ethnic division, economic uncertainty, active conflict or a lethal combination of all three.

Our unparalleled local networks, often operating in extremely challenging conditions, look at how the crisis is affecting governance, civil liberties and freedoms as well as assessing policy responses to tackle the virus.

VIEW FOCUS PAGE >