Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

СМЕРТНИКИ КЫРГЫЗСТАНА ТРЕБУЮТ ВОССТАНОВИТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Заключенные, приговоренные к высшей мере наказания, требуют пересмотра своих дел, и ждут положительного решения вопроса о полной отмене смертной казни.
By IWPR Central Asia
, заявляя, что они были «сфабрикованы» прежней властью при режиме Аскара Акаева.



Уже год – с момента мартовской революции - в Кыргызстане не прекращаются выступления самых различных групп и слоев общества, требующих от администрации Курманбека Бакиева исправить различные ошибки и несправедливости, допущенные прежней властью.



Кыргызстан ввел мораторий на смертную казнь еще в 1998 г., однако смертники жалуются, что условия их содержания «равносильны медленной смерти».



26 марта заключенные бишкекского СИЗО, приговоренные к смертной казни, обратились к главе государства с открытым письмом, в котором просят создать рабочую комиссию из представителей прокуратуры, судов, адвокатов и гражданского общества для тщательного расследования и вынесения справедливого решения по их уголовным делам.



«Во время следствия для получения признательных показаний применялись все средства, в том числе - пытки, подлог и лжесвидетельство. Это было укрывательством истинных преступников, которые до сих пор занимаются своими грязными делами», - говорится в письме.



Осужденные заявляют, что уголовные дела в отношении их, в том числе - по обвинению в совершении заказных убийств, были сфабрикованы «продажными акаевскими судами».



Смертник по имени Марат рассказал о методах следствия: «Надевали противогаз, ломали пальцы рук и ног, а когда ты начинал терять сознание, требовали подписать чистый лист бумаги, который затем заполняют по своему усмотрению».



Марат попал в камеру смертников восемь лет назад по обвинению в заказном убийстве одного бизнесмена, которого, по словам Марата, он не совершал.



«Революционная власть должна ликвидировать ошибки и грехи судебной системы режима Акаева. Многих из нас просто подставили, особенно по заказным убийствам», – сказал Марат.



В 1997 году в городе Оше было взорвано маршрутное такси, где погибли три человека. В этом теракте обвинили трех человек как группу террористов и приговорили их к смертной казни. Один из них - гражданин Узбекистана в возрасте примерно сорока лет.



Он говорит, что кому-то было на руку громкое дело с задержанием международных террористов. «Нас всех задержали как террористов и открыли громкое дело. Но с моими так называемыми подельниками я познакомился лишь на суде», - рассказал он.



Министр юстиции Марат Кайыпов не против того, чтобы создать государственную комиссию по повторному расследованию дел смертников, однако считает, что пока не доказано обратное, их приговоры должны оставаться в силе.



«Приговор Верховного суда обжалованию не подлежит. Вопрос об этом может быть рассмотрен только в случае возникновения каких-либо новых обстоятельств, - сказал Кайыпов. - Пока не могу сказать, будет ли создана такая комиссия; этот вопрос надо обсудить, но в принципе я не против. Раз государство приговорило людей к смертной казни, должна быть полная гарантия их виновности».



Депутат Кубатбек Байболов с этим не согласен. Он считает, что повторное рассмотрение дел смертников является нарушением законодательства. «Кроме того, нельзя забывать, что за каждым делом есть пострадавшие. А что, если и они начнут протестовать?» – сказал он.



Вслед за остальными государствами СНГ Кыргызстан восемь лет назад ввел мораторий на исполнение смертного приговора в качестве временной меры до рассмотрения вопроса о полной отмене смертной казни.



Кайыпов поддерживает мораторий на смертную казнь. «У человека есть шанс когда-нибудь оправдаться, если он не виновен. В мировой практике бывали случаи, когда после идентификации ДНК оправдывают отсидевших уже по 20 лет заключенных», – сказал министр.



Однако во время действия моратория смертники оказываются в «подвешенном» состоянии. Они содержатся в условиях, предназначенных для приговоренных к высшей мере наказания, без перевода в общую колонию.



В настоящее время в Кыргызстане примерно 200 смертников. Они содержатся по 2-3 человека в камерах площадью 4 кв. м., страдают от нехватки воздуха, света, пищи, отсутствия медицинского обслуживания.



В письме заключенных говорится о том, что за время восьмилетнего моратория на смертную казнь от болезней, самоубийств и психических расстройств в камерах смертников скончались 72 человека и еще 70 находятся в тяжелом состоянии.



«Здесь многие кончают жизнь самоубийством. Я тоже вначале хотел умереть, но мои сокамерники меня остановили и помогли научиться выживать, - рассказывает один заключенный. - Недавно умер наш аксакал. Ему было 76 лет. Он тут просидел 9 лет и умер. На днях от туберкулеза умер молодой парень.



Не пойму, зачем государству объявлять мораторий, если мы все равно здесь умрем».



Депутат Азимбек Бекназаров считает, что мораторий на смертную казнь - не гуманность, а обыкновенная пытка. «Положение вещей надо срочно менять, - говорит он. - О какой гуманности можно говорить, когда мы их уже 8 лет подвергаем пытке?»



Кыргызская власть готовится к полной отмене смертной казни, и, по мнению экспертов, высшую меру наказания заменят на пожизненное заключение.



Но эта новость не радует самих смертников.



«Это не облегчит нам жизнь, - говорит один из заключенных. - Если государство собирается содержать “пожизненных” так же, как сейчас содержит нас, то лучше умереть».



Чолпон Орозобекова – корреспондент Радио «Азаттык» (кыргызская служба Радио «Свобода»).