Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ПО-ТУРКМЕНСКИ

Обвиняется генпрокурор, доселе верой и правдой служивший президенту.
By IWPR Central Asia
, то есть появляется возможность прихода новых кадров. Неприятность же заключается в том, что любой назначенный на высокий пост рано или поздно будет с позором изгнан, как и его предшественники и преемники. За изгнанием следует традиционное ритуальное развенчание и всенародное унижение. Затем – суд и тюрьма.



Курбанбиби Атаджанова наверняка знала об этом, принимая назначение на пост генерального прокурора страны, являющийся ключевым в судебной системе советского образца, где правосудие вершится в основном руками прокуратуры.



Некоторое время она была «правой рукой» президента, осуществляя судебное преследование провинившихся министров, некоторые из которых действительно погрязли в коррупции, а некоторые просто не угодили Туркменбаши.



Именно стараниями Атаджановой были упрятаны за решетку не менее 50 подсудимых, обвинявшихся в организации странного и спорного покушения на жизнь Туркменбаши в ноябре 2002 года.



В прошлом году под руководством Атаджановой прокуратура успешно «пошила» дела на чиновников первой величины - бывшего вице-премьера и главу нефтегазовой отрасли Йолли Курбанмурадова, главу президентской администрации Реджепа Сапарова, министра нефти и газа Сапармамеда Валиева и главу «Туркменнефтегаза» Ильяса Чарыева.



10 апреля генпрокурор «по собственному желанию» вышла на – без сомнения - заслуженный отдых.



Неожиданно тихая и безобидная отставка выглядела нелогично. Официальным СМИ в Туркменистане давно никто не верит, поэтому ждали разоблачений.



Туркменбаши не заставил долго себя ждать. Ровно через две недели – 24 апреля - он устроил встречу с работниками генеральной прокуратуры, на которой выяснились будоражащие воображение подробности преступной деятельности бывшего генпрокурора.



За две недели с момента ухода чиновницы ее родная Генпрокуратура, а также Верховный суд и Министерство юстиции провели расследование и обнаружили, что Атаджанова, преследуя многих богатых чиновников и предпринимателей, попутно присваивала их имущество - десятки домов, магазинов, кафе, более 20 автомобилей, тысячные отары овец и почему-то 30 с половиной тысяч ведер.



«Я потрясен твоей жадностью, - заявил Ниязов Атаджановой по общенациональному телевидению. – Зачем тебе столько ведер?»



Повернувшись к следователям, Туркменбаши продолжал: «Вы выяснили, зачем ей столько ведер? Для чего она собиралась их использовать?»



Как выявила проверка, большую часть конфискованной валюты блюстительница законности оставляла себе. Например, из 90 тыс. долларов, конфискованных у бывшего министра нефти и газа Валиева, она присвоила 60 тыс. «Она укладывала их в металлические сейфы, - поведал Туркменбаши собравшимся коллегам Атаджановой. - А потом зарывала в землю, как собака косточку».



Президент страны также рассказал в телекамеру об использовании генпрокуроршей военнослужащих срочной службы на личном подворье в качестве прислуги, пастухов и т.д.



В Туркменистане стало традицией – министр или другой высокопоставленный чиновник назначается на пост, год-два работает, затем с позором изгоняется. И всякий раз президент устраивает по центральному телевидению публичное развенчание, на всю страну перечисляя реальные или мнимые преступления чиновника в его присутствии. Затем по законам жанра чиновник униженно просит прощения.



Так было и с Атаджановой. Когда президент закончил публичное бичевание, ей дали слово. «Я виновна. Все, что здесь говорилось, - правда. Здесь нечего отрицать и нечего добавить», - проговорила она и не смогла более сдержать слез.



«О, великий вождь! - взмолилась она. – Сжалься надо мной! У меня три дочери, но нет сына… Прояви милосердие и не сажай меня в тюрьму!»



Но Ниязов был непреклонен: «Президент не может и не должен никого освобождать от правосудия. Если ты преступила закон, ты понесешь наказание».



Однако Туркменбаши намекнул, что еще не все потеряно: «Если мы нашли не все присвоенное тобой, отдай. Пока идет следствие, воспользуйся оставшимся временем, чтобы вернуть долги».



В любом подобном процессе остается неясным, как чиновник мог творить такие беззакония в таких масштабах, и это осталось незамеченным? Ведь в Туркменистане все за всеми наблюдают, и все контролируется государством.



У тех, кто смотрит подобные спектакли по телевидению, невольно создается впечатление, что все чиновники насквозь продажны, а преследуют и развенчивают только тех, кто стал слишком опасен или просто неугоден правителю.



Ниязов признал, что последние полгода «присматривался» к генпрокурору, а также получил множество писем с жалобами по поводу шантажа и вымогательств со стороны Атаджановой.



«Для чего нам с экранов телевизоров перечисляют прегрешения Атаджановой? - рассуждает на условиях анонимности один туркменский журналист. – Все знают, чем занимается чиновник такого уровня. Видимо, Туркменбаши понадобилось избавиться от генпрокурора, чтобы прикрыть какие-то собственные делишки.



Ясно, что Атаджановой известно многое – слишком многое. Траектория ее судьбы вполне логична. Она стала очередной жертвой режима, в беззакониях которого сама принимала деятельное участие».



В связи с крайней политизированностью дела Атаджановой вряд ли есть надежда когда-либо узнать объективную информацию о степени ее виновности – или невиновности.



Длительный срок тюремного заключения ей обеспечен, но сеть раскинута более широко. Усиленно ведутся допросы сотрудников Генпрокуратуры, а также родственников бывшего генпрокурора.



Ровно через неделю после упомянутого посещения Генпрокуратуры Туркменбаши отправил в отставку министра культуры и телерадиовещания Марал Бяшимову, официально - за «недостатки в работе», а согласно ее личному заявлению на кабинете министров - за аморальный образ жизни. Публично, на всю страну президент рассказал про частную жизнь министра культуры, которая – о ужас! - состоит во втором браке и имеет двух детей от разных мужей.



В традиционном мусульманском обществе, каковым является Туркменистан, само присутствие женщин на высоких государственных должностях достаточно необычно. В этом обществе полигамия – не редкость для мужчин, но для женщины иметь двух мужей – позор. Более того, один из мужей Башимовой якобы имел какие-то «темные» дела с проштрафившимся генпрокурором.



«Женщина, имеющая двух мужей, не может занимать пост министра культуры. Конечно, ты можешь развестись с одним мужем и найти себе другого. Это – твое личное дело. Но, чтобы сохранить добрую репутацию, ты должна жить с одним мужем… Один из твоих мужей занимался бизнесом на деньги Атаджановой», - выговаривал Туркменбаши бывшему министру в эфире государственного телевидения.



Такие публичные разносы явно разнообразят одуряюще скучные и однообразные программы туркменского телевидения, но зачем они нужны главе государства? Чтобы найти поддержку у населения или держать в страхе приближенных?



«Пока существует режим и диктатор на троне, ему нужно демонстрировать силу любыми средствами», - рассуждает социолог, пожелавший остаться неизвестным.



Новым министром культуры и телерадиовещания вместо Башимовой назначена Энебай Атаева, изгнанная два года назад из кресла министра экономики и финансов, но почему-то избежавшая публичного унижения. Вместо этого она просто была назначена на малопрестижную должность председателя Национальных профсоюзов.



Атаеву «вернули» из опалы, что представляет собой удивительное исключение из правила. Что бы это значило?



«Ниязову просто не на кого положиться, - поясняет социолог. - В числе готовых служить его режиму не осталось квалифицированных кадров».



Публичные развенчания будут продолжаться. Теперь чиновники в туркменском правительстве (в том числе – Атаева) назначаются с шестимесячным испытательным сроком. Если по окончании этого срока чиновника увольняют, он лишается права занимать государственные должности.