Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ПОДГОТОВЛЕН ПЛАН РЕСТИТУЦИИ ИМУЩЕСТВА ПОСТРАДАВШИМ В ЮГООСЕТИНСКОМ КОНФЛИКТЕ

Согласно законопроекту, подготовленному грузинскими властями, пострадавшие во время югоосетинского конфликта смогут наконец-то получить компенсацию, но сохраняющееся недоверие между сторонами может оказаться препятствием на этом пути.
By Victoria Gujelashvili
, цель которого - выдача компенсаций гражданам, потерявшим имущество во время югоосетинского конфликта 15 лет назад. План одобрен экспертами Совета Европы, но его дальнейшая судьба остается неясной, так как из-за плохих отношений между руководством Грузии и Южной Осетии любой вопрос становится весьма проблематичным.



Закон, пока представленный в виде проекта, должен положить начало процессу, во время которого десятки тысяч граждан, как грузин, так и осетин, будут иметь возможность заявить о своих правах на квартиры, дома и другое имущество, утерянное во время непродолжительного, но ожесточенного конфликта в 1991-92 годах, или же получить взамен финансовую компенсацию.



Теоретически первые процессы по возвращению жилья и имущества можно было бы ожидать уже в этом году, так как 17-18 марта законопроект прошел первый этап экспертизы Европейской комиссии за демократию через право, более известной как «Венецианская комиссия» (по названию города, где она собирается). Предъявленные поправки грузинская сторона полностью приняла и готова внести в текст закона в кратчайшие сроки, после чего документ может быть сразу передан в парламент.



Однако законопроект еще должен быть рассмотрен правительством Южной Осетии, объявившей о своей независимости после окончания конфликта, но не признанной ни Грузией, ни каким-либо другим государством. С содержанием закона почти незнакомы и те, для кого он, собственно, и готовится - беженцы с обеих сторон.



Обстановка в Южной Осетии стала осложняться в 1989 году, в 1991 году споры о желании автономного края отделиться от Грузии привели к военным столкновениям, в результате которых погибли около 2 тысяч человек, а до 100 тысяч стали беженцами.



Те времена оказались тяжелыми для всех, кто оказался вовлеченным в конфликт.



Жизнь Лианы Элбакидзе, осетинки по национальности, работавшей учительницей в Карельском районе (не входящем в Южную Осетию), ее мужа и двоих детей оказалась исковерканной в одно мгновенье.



«25 февраля 1991 года, нас силой заставили уехать из дома. Мы даже ничего не успели взять с собой, только одну сумку с вещами, - рассказывает она. – А к соседям [тоже осетинам] еще раньше приходили, угрожали забрать детей, отнимали деньги и золото. Одного нашего родственника сильно избили, мы думали, что он не выживет».



Как и многие другие осетины из Грузии, Лиана перебралась не в Южную Осетию, а в Северную Осетию, являющуюся частью Российской Федерации. Она больше не преподает, зарабатывает на жизнь торговлей в столице Северной Осетии Владикавказе и уже 15 лет живет во временном прибежище для вынужденных переселенцев.



Гия Гигаури, грузин, который всю жизнь прожил в столице Южной Осетии Цхинвал (который по-грузински называется Цхинвали), теперь живет в Тбилиси. Он тоже был изгнан из собственного дома.



«Мы ушли зимой 1990 года, была зима, снег, - вспоминает он. - Взяли только то, что могли унести с собой».



Согласно законопроекту, подготовленному грузинской стороной, каждый желающий должен подать заявку в комиссию с участием грузинской и югоосетинской сторон и представителей международных организаций. По предложению Венецианской комиссии, центральную роль в этой комиссии мог бы сыграть Верховный комиссариат ООН по делам беженцев, а также Европейский союз, ОБСЕ и Совет Европы.



Грузинское правительство намеревается активно финансировать компенсации. Венецианская комиссия при этом полагает, что определенную часть финансирования должны будут обеспечить международные доноры.



Однако неясно, примут ли сами беженцы предложенные компенсации и воспользуются ли шансом вернуться в свои дома.



«Беженцам трудно живется ... и они будут возвращаться, - сказал IWPR Георгий Гогия, представитель Международной кризисной группы с центром в Брюсселе. – И даже если они приедут только для того, чтобы продать возвращенные им дома, сам факт восстановления их прав будет содействовать восстановлению доверия».



Однако многие беженцы с обеих сторон, с которыми удалось поговорить IWPR, не так твердо уверены в перспективности данного плана.



«Я не верю, что тбилисские власти что-то нам вернут, - говорит Лиана Элбакидзе, проживающая ныне во Владикавказе. - Сколько раз за эти годы я приезжала в свой район, но меня только обманывали там, да еще угрожали моему мужу».



Не больше оптимизма и у Инессы Болотаевой, беженки из грузинского города Гори, которая сейчас живет в Цхинвале.



«Грузины выгнали нас, отняли дом, сейчас живут в нем сами, - говорит она. - Да, что-то слышала об этом законе, но мы туда ни за что не вернемся, ни за какие деньги. Рано или поздно они опять потревожат нас».



Гия Гигаури, проживающий в маленькой квартире в Тбилиси, не окончательно потерял надежды. «Если будет возможность, я и жена обязательно вернемся в Цхинвали».



Эксперты Совета Европы указали на некоторые аспекты нового грузинского законопроекта, которые следует сформулировать точнее, например, критерии выделения компенсаций, их размер, различный подход к гражданам, владевшим жильем или арендовавшим его у государства.



Этот последний элемент вызвал, к примеру, большие споры в Хорватии, которая также столкнулась с проблемами послевоенной реституции имущества.



По заявлению экспертов, властям Грузии еще предстоит определить приблизительный объем компенсаций, число людей, которые могут подать заявки, а также во сколько это обойдется.



Однако эти технические вопросы кажутся незначительными по сравнению с основным препятствием - с тем фактом, что основной спорный вопрос, территориальный, остается нерешенным уже на протяжении 15 лет, а руководители обеих сторон не могут ни о чем договориться.



Заместитель министра юстиции Грузии Константин Вардзелашвили заявил IWPR, что Тбилиси неоднократно предлагал осетинской стороне принять участие в разработке законопроекта. «Мы направляли сначала концепцию, затем сам законопроект и ожидали реагирования, которого не последовало», - сказал он.



Руководство Южной Осетии пока отказывается рассматривать законопроект.



«Мы не намерены принимать участия в разработке законов другого государства», - заявил IWPR первый заместитель премьер-министра Южной Осетии Борис Чочиев.



Однако Чочиев не полностью отказался от сотрудничества, заявив, что представители Южной Осетии могут принять участие в рассмотрении законопроекта в качестве «международных экспертов».



По заявлению Вардзелашвили, грузинская сторона продолжит работу над законопроектом «вне зависимости от того, хотят или нет де-факто власти Южной Осетии сотрудничать с нами».



Эксперты Венецианской комиссии также отметили, что «диалог между сторонами в конфликте, выглядит весьма ограниченным».



В промежуточном заключении Венецианской комиссии говорится, что существует опасность, что Южная Осетия не станет сотрудничать в этом вопросе, если не будут предприняты «серьезные шаги» для консультаций с ними. Однако они также отметили, что «с другой стороны, отказ одной из сторон в сотрудничестве не должен стать причиной отсрочки реабилитации и реституции во благо жертв конфликта».



Рассмотрение всех этих сложных вопросов реституции осложняют постоянные ожесточенные политические высказывания обеих сторон, а также Москвы.



Отношения между Грузией и Россией резко ухудшились за последние шесть месяцев, полным ходом идет «война высказываний» вокруг политических и экономических вопросов. В последнее время значительно активизировался политический процесс, направленный на «интегрирование Южной Осетии в состав России», против чего протестует Тбилиси.



22 марта президент Южной Осетии Эдуард Кокойты заявил, что будет подан иск о признании Южной Осетии частью России на основании договора от 1774 года.



В свою очередь, парламент Грузии намерен добиваться от Москвы возмещения ущерба за ее незаконную поддержку сепаратистов в Абхазии и Южной Осетии. В решении парламента от 17 марта грузинские законодатели потребовали от правительства подсчитать нанесенный ущерб.



Более позитивные шаги могут быть предприняты на встрече во Владикавказе 30-31 марта, где представители обеих сторон фактически впервые будут обсуждать проблему компенсаций.



«Все участвуют во встрече только в личном качестве, вне зависимости от их официальных должностей», - заявила Оксана Антоненко, директор программ по России и Евразии организатора встречи, Международного Института стратегических исследований.



Антоненко заявила IWPR, что представителям грузинской и югоосетинской сторон предстоит узнать, как каждый из них видит саму проблему, и обговорить свои взгляды о справедливой компенсации и добавила: «Мало кто представляет себе сегодня, сколько вообще тех, кому полагается компенсация, какие у них настроения, кто готов вернуться, кто нет, какие у них требования. Никакого диалога с беженцами не было».



По мнению известного грузинского политолога Пааты Закареишвили, главное сегодня – начать движение и преодолеть недоверие осетинской стороны.



«Будущее покажет результаты, - сказал он. - Реституция – это наш долг и вопрос нашего достоинства».



Виктория Гуджелашвили, независимый журналист, Тбилиси.

В написании статьи принимали участие независимые журналисты Ирина Келехсаева в Цхинвале и Алан Цхурбаев во Владикавказе.