Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

«Ослиный» рэкет талибов

Талибские полевые командиры зарабатывают бешеные деньги, взимая дань с торговых караванов, следующих на север.
By IWPR Central Asia

Осел в Афганистане – основное вьючное животное. На ослах возят мешки с едой, их бьют, пинают и даже забивают камнями, если они отклоняются от маршрута, но без ослов большинство афганцев умерло бы голодной смертью.


Как ни странно, за исключением скоропортящихся продуктов, все, что продается в магазинах на территориях, контролируемых антиталибской коалицией, поступает сюда с талибской территории или транзитом через нее. А купить здесь можно практически все необходимое.


Невзирая на опасность, погонщики ведут свои груженые товаром караваны через линию фронта. Это и понятно, ведь на территории Северного альянса они смогут выручить за свой товар в два раза больше, чем у талибов.


Из Ирана везут печенье, безалкогольные напитки, сигареты и чай. Из Пакистана – одежду, текстиль и лекарства. Из Китая – радиоприемники и фонарики, а с талибской территории поступают такие важнейшие продукты, как рис и пшеница, а также сладости и ковры.


«Ослиная» торговля крайне чувствительна к изменению конъюнктуры. С наплывом в Северный Афганистан иностранных журналистов на ослов стали грузить больше ценного товара, который в обычное время пылился бы себе спокойно на прилавках Джабал-сараджского базара. Везут французские сыры и швейцарскую воду в бутылках.


В принципе, чтобы поставить Северный альянс на колени талибам достаточно перекрыть ослиным караванам дорогу на север, но, как правило, талибские командиры предпочитают деньги военным успехам.


Здесь, в Джабал-сарадже, выбор товаров столь велик, что становится ясно – их привозят сюда не отдельные контрабандисты или челночники. Работает хорошо организованная система поставок, и талибские полевые командиры зарабатывают на этом целые состояния.


Абдул Вакиль только что прибыл с товаром из Кабула. Он говорит, что линию фронта лучше всего пересекать в районе Джовара, в четырех часах езды от Джабал-сараджa. Товар привозят туда на грузовиках из Кабула и перегружают на ослов. Талибы проверяют тюки на наличие оружия. Так и мотаются ослиные караваны туда-сюда через линию фронта.


На территории Северного альянса товар снова перегружают на машины и везут дальше.


Талибы берут по 10 долларов с осла. Только джоварский переход обслуживает до 500 животных. Граница «открыта» 12 часов в день. Добраться до нее можно часа за три. Таким образом, один ослиный караван может «обернуться» за день три раза.


Не нужно быть гением в математике, чтобы понять, что местные талибские командиры зарабатывают бешеные деньги. Говорят, что они и организуют торговлю, а не просто облагают торговцев данью.


Возникает вопрос, а какое количество топлива поступает с талибской территории? Что его привозят на ослах – это точно, но сколько именно – неизвестно.


Вокруг Джабал-сараджa – большое скопление танков и другой бронетехники. Вся она в движении, но единственная дорога, по которой топливо могло бы поступать с севера, закрыта. Неужели жадность талибских командиров настолько велика, что ради денег они готовы снабжать горючим вражескую армию?


Судя по всему, регулярные поставки товаров в Джабал-сарадж с талибской территории подтверждают факт наличия двух разновидностей талибов. Очевидно, торговлю в Джоваре контролирует, так сказать, «облегченная» разновидность – талибы по расчету, а не по убеждениям.


Там, где действуют «непримиримые», перевозка товаров через границу связана с реальным риском для жизни.


Город Фархар расположен в труднодоступной местности, всего в нескольких километрах от контролируемого талибами Талокана, но каждое утро из тумана выплывают десятки навьюченных товаром ослов и, постукивая копытами, спешат прямиком на рынок.


По прибытии ослов ставят в специальный ослиный «гараж», где животных кормят и поят, пока их погонщики обмениваются новостями за чашкой чая и кебабом. Это – афганский эквивалент станции техобслуживания.


Кроме всего прочего, погонщики выясняют друг у друга, все ли их собратья живы, обсуждают военную обстановку в районе своих маршрутов. Порой они рассказывают страшные вещи.


Брауд рассказывает, как два дня назад погиб его друг Наджибулла и демонстрирует пятна крови на своей одежде. «Это – его одежда, и эта кровь – тоже его», - говорит он, поглаживая белого осла Наджибуллы, на боку которого тоже видны высохшие пятна крови.


Брауд, Наджибулла и их приятель везли свой товар безопасным по их мнению маршрутом. «Мы двигались очень тихо. Наджибулла шел метрах в пяти впереди меня и наступил на мину».


Дальше Брауд нес его на себе. «Кровь из него так и хлестала», - говорит он. «Я попытался обработать рану, но тут его голова упала мне на плечо. Он умер. Слишком много крови потерял». Остаток пути Брауд вез тело друга на осле.


У Наджибуллы пятеро детей. Его жена – на талибской территории и еще не знает о гибели мужа.


«Вчера от мины погиб осел и один человек был ранен», - говорит Брауд. «И так каждую неделю. Талибы расставляют мины, чтобы не дать нам пройти, но нам деваться некуда».


Сулейман лежит в фархарском госпитале, молчаливо уставившись на обрубок своей только что ампутированной ноги. Он и трое друзей наткнулись на талибский патруль во время ночного перехода через границу. Друзьям удалось скрыться, а у него конфисковали весь товар вместе с ослом. После этого талибы послали его на мину и, приняв за мертвого, бросили. Боясь возвращаться, друзья заплатили одному местному, чтобы он пошел и забрал Сулеймана.


Остальные погонщики на рыночной площади возмущены произошедшим. Указывая рукой на свой товар, один из них говорит: «Если это попадет к талибам, масло они сожгут и рис оставят себе». По его словам, многие голодают на талибской территории, но не от отсутствия еды, а от отсутствия денег.


На самом деле, голодают по обе стороны линии фронта. Гуманитарные организации предпринимают героические усилия, чтобы спасти от голодной смерти беднейших афганцев и жителей районов, опустошенных засухой.


Брат Наджибуллы приехал за его телом на следующее утро. Грубо сколоченный деревянный гроб с зеленой драпировкой погрузили в грузовик. «Он вынужден был этим заниматься невзирая на смертельный риск. А как еще деньги заработать?».


Тим Джуда, постоянный корреспондент ИОВМ (IWPR), автор книги «Косово – война и месть» (Издательство Йельского университета)