Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

НОВЫЕ УГРОЗЫ В АДРЕС ЧЕЧЕНСКИХ БЕЖЕНЦЕВ

Снова растет напряженность среди перемещенных чеченцев в Ингушетии
By

Тысячам чеченских беженцев, ныне проживающих на территории северокавказской республики Ингушетия, грозит новая проблема – представители официальных структур утверждают, что палаточные лагеря будут демонтированы в течение ближайших двух месяцев.


Так, работник комитета Чечни по делам беженцев Ахмед Заурбеков заявил на этой неделе, что лагеря – а в них до сих пор живут более 13,000 вынужденно переселенных чеченцев – будут закрыты до начала октября. Объясняя это решение, он сослался на неудовлетворительное состояние лагерей и риск возникновения здесь болезней.


По словам Заурбекова, после закрытия лагерей беженцы будут обеспечены жильем в "местах компактного проживания" в Ингушетии, а также "пунктах временного расселения" в Чечне.


Между тем критики и сами беженцы находят это решение политически мотивированным. В октябре планируется проведение выборов президента Чечни, а это дает повод подозревать власти в новых попытках ликвидировать унизительные палаточные лагеря на российской земле, в которых уже почти четыре года – с тех пор, как началась вторая чеченская война – ютятся чеченские беженцы.


Главным претендентом на победу в выборах, которые организует Москва, является нынешний руководитель Чечни Ахмад Кадыров, в прошлом муфтий республики. Четвертого июля на встрече с президентом Владимиром Путиным Кадыров пообещал, что к сентябрю на территории Ингушетии не останется "ни одной палатки".


По данным федеральной миграционной службы России, Ингушетия стала домом для 62.700 вынужденно переселенных лиц из Чечни. Из них 13.500 живут в лагерях, 22.700 – в специальных домах, в так называемых "местах компактного проживания", 25.700 – в частных домах, у родственников или знакомых.


Многие беженцы жалуются, что их пытаются насильно вернуть в Чечню.


Более трех лет прожила Асят Мадагова в одном из палаточных лагерей беженцев в Ингушетии. В брезентовой армейской палатке, одну половину которой занимает такая же семья из Грозного, теснятся 9 человек. Кроме девяти кроватей и кухонного столика в углу здесь больше ничего не умещается. Летом в брезентовой палатке стоит невыносимая духота. И все же Асят предпочитает оставаться здесь, чем возвратиться в Чечню, где ее ожидает неизвестное.


Однако теперь у нее может не оказаться выбора. «После последних проверок в лагере меня ввиду отсутствия (я ездила в Чечню получать пособие на детей) исключили из списков на получение «гуманитарки». В итоге мы с детьми лишились последнего источника выживания в Ингушетии».


«Жить три года в палатке с детьми, конечно же, нелегко, но здесь я, по крайней мере, была уверена, что их жизни ничего не угрожает", - рассказывает Асят. – "Хотя сегодня обстановка в Ингушетии тоже начинает приближаться к тому, что происходит в Чечне".


Правозащитники обращают внимание на участившиеся случаи оказания давления на беженцев и попытки запугать их. Так, утверждают они, за последние месяцы в результате различных проверок вычеркнутыми из миграционных списков оказались более 2 тысяч человек. Только в одном лагере «Спутник» за текущий месяц представители различных инстанций «пересчитывали» беженцев уже 4 раза.


«Политика российских властей в отношении чеченских беженцев сегодня направлена на достижение одной единственной цели – любыми путями вернуть их обратно в Чечню", - считает Председатель Общественного Движения «Чеченский Комитет Национального Спасения» Руслан Бадалов.


"Когда в результате бесчисленных проверок и перерегистраций человека сначала лишают работы и сажают на одну «гуманитарку», а затем урезают и ее, ему просто не оставляют другого выбора».


Как утверждают беженцы из лагеря "Спутник", представители миграционной службы пригрозили им, что в случае отказа вернуться в Чечню добровольно, с ними поступят так же, как с жителями лагеря «Иман», более 1,5 тысячи обитателей которого были выселены из палаток и принудительно вывезены в Чечню. Тогда благодаря вмешательству правозащитников процесс насильственного выселения удалось приостановить.


Особую тревогу сегодня вызывают участившиеся в последнее время сообщения о нападениях на места компактного проживания чеченских беженцев. Последние рассказывают, как в их дома врывались люди в масках и без всяких объяснений увозили людей в неизвестном направлении – похоже на "зачистки", которые уже три года не перестают приносить страдания Чечне.


«За последние два месяца так называемые «зачистки» проводились чуть ли не во всех местах компактного проживания беженцев», - говорит сотрудник офиса Правозащитного Центра «Мемориал» в Ингушетии Ахмед Барахоев. – "Если даже взять один месяц – самые крупные массовые зачистки проведены в 4-х лагерях. Причем местонахождение многих похищенных до сих пор неизвестно".


По данным ПЦ «Мемориал» в Ингушетии за июнь-июль сотрудниками неустановленных силовых структур в Ингушетии похищено более 20 вынужденных переселенцев из Чечни. Многие из них по сегодняшний день числятся пропавшими без вести.


Власти отказываются комментировать происходящее. Президент Республики Мурат Зязиков заявил, что «это - компетенция соответствующих органов», а первый заместитель министра внутренних дел, начальник службы криминальной милиции МВД РФ Рашид Нургалиев сообщил, что «в Ингушетии арестованы 15 террористов, подозреваемых в совершении ряда террористических актов».


Наблюдатели относятся к подобным заявлениям скептически. «Каждый раз, когда в политической жизни страны намечаются какие-либо существенные изменения, руководство Чечни предпринимает отчаянные попытки ликвидировать палаточные лагеря в Ингушетии, как неоспоримое доказательство того, что несмотря на заверения властей о налаживании мирной жизни, реальная ситуация в Чечне далека от стабилизации», - считает чеченский политолог Мурад Нашхоев.


"Это очередная попытка простого решения сложной проблемы, своего рода Потемкинская деревня».


Между тем процесс возвращения беженцев в Чечню медленно активизируется. По данным управления по делам миграции ЧР, на сегодняшний день поступило свыше 10 тысяч заявлений от вынужденных переселенцев, изъявивших желание вернуться на родину.


И все же большинство чеченцев отказываются возвращаться домой до полной стабилизации обстановки. Людей пугают непрекращающиеся зачистки в населенных пунктах республики, похищения и убийства людей, а значит и отсутствие личной безопасности.


«Они могут пойти на самые крайние меры, вплоть до силовых акций, тем более, что опыт в этом направлении у них уже есть», - говорит обитатель лагеря «Алина» Ваха Магомадов. - «Я боюсь своего “дома”».


Малика Сулейманова, корреспондент «Caucasus Times», Ингушетия.