Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

НЕ ВСЕ КАЗАХИ ЖЕЛАЮТ ГОВОРИТЬ НА РОДНОМ ЯЗЫКЕ

Русскоговорящие казахи скептически оценивают деятельность властей, направленную на возрождение национального языка
By Tolganai Umbetalieva

В Казахстане русская речь слышна повсюду.


В советское время знать родной язык, а тем более говорить на нем, считалось делом, мягко говоря, не «престижным». В результате лишь треть казахов владеют своим языком в совершенстве, пятая часть – не знают вовсе, а остальные знают его слабо.


Учитель казахского языка одной из школ Алматы Зауреш Исмаилова вспоминает, что в Советское время все старались дать образование детям на русском языке, так как без него невозможно было найти хорошую работу. Именно поэтому в городах было очень мало школ, где обучение велось бы на родном языке.


В Конституции 1993 года, а затем и в Конституции 1995 года казахскому языку был придан статус государственного, но одновременно с ним в государственных организациях и органах местного самоуправления официально мог употребляться и русский язык.


Попытки возродить интерес к казахскому языку пока не дают желаемых результатов. Назначенный в начале мая новый министр культуры, информации и общественного согласия сенатор Мухтар Кул-Мухамед известен в Казахстане как сторонник развития казахского языка, но вместе с тем не относящийся к радикально настроенному блоку, ратующему за его форсированное внедрение.


На состоявшемся 23 мая в Алматы международном семинаре по мониторингу межэтнических отношений в Казахстане министр заявил, что правительство будет и впредь всемерно способствовать развитию казахского языка, однако при этом в стране сохранится равноправное использование русского и казахского языков.


В конце 90-х годов была принята программа, предполагающая постепенный переход делопроизводства в организациях, государственных и частных структурах на казахский язык, однако дело пока движется очень медленными темпами.


В любом акимате, государственном ведомстве или учреждении забота о государственном языке ограничивается лишь созданием отдела или сектора переводчиков с русского на казахский. На этом вся политика внедрения казахского языка в деятельность государственных структур заканчивается.


Первоначально решение вопросов, связанных с развитием казахского языка, было возложено на Институт языка и литературы Академии наук и специально созданный Терминологический комитет, однако значимость государственного языка до сих пор остается декларативной.


Возможно, что в силу отсутствия перемен в вопросах внедрения казахского языка эти вопросы будут переданы в ведение правительственной структуры, однако на скорые результаты никто не рассчитывает.


Болат Хасанов, член рабочей группы по разработке Закона о языках (1989 г.), считает, что для того, чтобы казахский язык стал основным языком производственной и профессиональной деятельности населения, необходима смена нескольких поколений.


Многие эксперты придерживаются принципа дозированного внедрения государственного языка, остерегаясь роста сепаратизма среди русскоязычного населения.


Директор Центра гуманитарных исследований Валентина Курганская, анализируя языковую ситуацию в республике, приходит к выводу, что население в целом достаточно лояльно относится к проводимой политике внедрения казахского языка, хотя она зачастую дискредитируется действиями отдельных сотрудников и желанием немедленно и повсеместно ввести государственный язык.


Осложнение языковой ситуации в республике Валентина Курганская объясняет тем, что оно зачастую сопровождается, с одной стороны, апологетикой государственной языковой политики в проправительственных СМИ, а с другой стороны, огульным осуждением этой политики в некоторых независимых изданиях. Конфликт мнений порождает дезориентацию общественного сознания.


Негативную роль играет и отсутствие квалифицированных специалистов-лингвистов, педагогов и методистов, которые смогли бы разработать программу по обучению казахскому языку в учебных заведениях.


Студент Алматинского Государственного Университета Сакен Ибрашев считает, что плохо знает свой язык, но главным препятствием к его изучению называет отсутствие реальной языковой среды. “У нас есть лекции по обучению казахскому языку. Но преподаватели подходят к ним формально и без энтузиазма. Если хочешь получить хорошую оценку за знание казахского языка не обязательно его учить, очень часто достаточно предложить взятку и все будет нормально”.


Трудности с внедрением казахского языка объясняются нежеланием определенной части русскоязычного населения изучать язык и культуру коренного населения страны, однако справедливости ради стоит отметить, что по данным социологических опросов среди молодежи, по сравнению с 1994 годом число русских, владеющих казахским языком увеличилось на 6.4%, а также сократилось число русских, не владеющих им вовсе.


Свое нежелание овладевать казахским языком представители русскоязычной части населения объясняют тем, что сами казахи не проявляют большого энтузиазма к изучению своего родного языка.


Слесарь Евгений Петров говорит, что пока не собирается изучать казахский в силу отсутствия необходимости - языком межнационального общения остается русский.


Педагог Куралай Калиевна утверждает, что своих детей она отдала в русскую школу, где уровень преподавания лучше, ибо хорошее образование, по ее мнению, важнее, чем знание родного языка.


Таким образом, основные споры в языковом вопросе идут о темпах и сроках внедрения казахского языка, в то время как практически все слои населения придерживаются той точки зрения, что политика возрождения национального языка должна проводиться равномерно, не вызывая отторжения со стороны русскоязычных граждан, которые, к примеру, в штыки воспринимают все попытки ввести обязательное требование владения государственным языком при приеме на работу, называя это дискриминационной мерой, попирающей права этнических русских.


При этом требование об обязательном знании английского языка, часто являющееся одним из важных критериев при подборе кадров во многих как государственных, так и частных учреждениях, ни у кого не вызывает вопросов и никто не видит в этом нарушения своих прав.


Толганай Умбеталиева, постоянный автор статей для IWPR