Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

НА ЭТОТ РАЗ ИСЛАМИСТЫ ОТСТРАНИЛИСЬ ОТ УЧАСТИЯ В ВЫБОРАХ, ОДНАКО У НИХ ЕСТЬ ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

Единственная в Центральной Азии исламская партия собирается изменить свои позиции, отстранившись, насколько это возможно, от таджикского правительства, но не потеряв при этом поддержки.
By IWPR Central Asia
Решение главной оппозиционной партии Таджикистана не участвовать в предстоящих в ноябре президентских выборах удивило многих. Некоторые утверждают, что такой шаг со стороны Партии исламского возрождения (ПИВТ) неправилен, в то время как другие считают, что это верное решение, которое поможет партии приспособиться к новому лидеру и получить больше поддержки в народе.

Только отдельные наблюдатели считают, что у кандидатов, выдвинутых ПИВТ или другими партиями, есть шанс обойти на выборах 6 ноября нынешнего президента Эмомали Рахмонова.

После очередного съезда партии, прошедшего 25 сентября, ПИВТ (кстати, единственная в Центральной Азии узаконенная исламская партия) заявила о своем намерении не выдвигать своего кандидата на предстоящих выборах. Хотя ранее в этом году партия заявляла, что она собирается выдвинуть кандидатуру.

Новый председатель партии Мухиддин Кабири заявил IWPR, что такое решение было принято по двум основным причинам: для того, чтобы справиться с трудностями ситуации во время выборов, а также исходя из желания партии не укреплять опасений населения о возможном исламистском политическом перевороте в Таджикистане.

Кабири считает, что существующее выборное законодательство далеко от совершенного, однако в подробности не вдается.

После обретения Таджикистаном независимости в 1991 году между ПИВТ и правительством Рахмонова длился пятилетний вооруженный конфликт, однако в 1997 году после достижения мирного соглашения партия стала легитимной и получила квоту на должности в правительстве.

Долгое время партия старалась всячески демонстрировать свою отстраненность от таких приверженцев радикального ислама, как объявленное в Таджикистане вне закона движение «Хизб-ут-Тахрир», которое осуществляет свою деятельность подпольно.

Однако Кабири считает, что политические оппоненты ПИВТ пытаются стигматизировать (заклеймить) партию, как потенциально опасную для светской системы государственного строя.

«Есть также и психологический фактор. Некоторые считают, что участие в выборах исламской партии – это угроза для демократических и особенно светских ценностей, - говорит он. - Якобы исламский фактор отпугивает инвесторов, мешает демократическому развитию государства».

Но с учетом того, что ПИВТ больше не участвует в президентской гонке, такие доводы лишены основания.

«Посмотрим, как демократические партии сами проведут выборы без присутствия исламского фактора, смогут ли они обеспечить прозрачные и честные выборы. Эти выборы покажут, препятствует ли исламский фактор проведению выборов, либо же это уловка, чтобы устранить соперников», - говорит Кабири.

Также он добавил, что не в интересах ПИВТ, как одной из бывших противоборствующих сторон, участвовавших в таджикской гражданской войне, давать повод для того, чтобы их расценивали как противников действующего правительства.

«Неблагоприятная международная ситуация и негативное отношение к исламу» также не идут на пользу ПИВТ, добавил Кабири.

Он отметил, что никакого давления на ПИВТ, чтобы устранить партию из предвыборной гонки, со стороны администрации президента Рахмонова оказано не было.

«Решение было полностью независимым. Власти, наоборот, сами заинтересованы, правительство заинтересовано в том, чтобы на президентских выборах было как можно больше кандидатов», - говорит он.

В отличие от социал-демократов и основной ветви Демократической партии, лидеры ПИВТ не стали официально бойкотировать предстоящие выборы, и намерены осуществлять мониторинг хода голосования.

Специалист по политизированному исламу московского центра Карнеги Алексей Малашенко отнесся к заявлениям Кабири с долей скептицизма. Решение не участвовать в выборах было принято «под давлением со стороны власти, даже если ПИВТ не хочет в этом признаваться», считает он.

Малашенко считает, что это решение было неверным шагом со стороны ПИВТ, поскольку в таком случае более ярко выраженные исламские объединения могут получить возможность прийти во власть.

«Это большая ошибка. Я думаю, что если умеренные лидеры не будут принимать участия в политическом процессе, тогда в нем будут участвовать радикалы. Ислам должен быть частью политического истеблишмента», - говорит Малашенко.

Однако другой московский специалист по Центральной Азии - Виталий Наумкин, который возглавляет Центр по изучению Ближнего Востока при Российском институте востоковедения, считает, что ПИВТ зря старается демонстрировать свою приверженность демократии.

«В Таджикистане эта партия очень респектабельна и она интегрирована в правительство», - говорит он.

Наумкин считает, что решение ПИВТ не участвовать в выборах есть попытка избежать еще одного унизительного поражения, что может негативно повлиять на получение поддержки в будущем.

С момента возвращения на политическое поле в 1997 году ПИВТ так и не удалось позиционировать себя как основную оппозиционную партию - частично из-за того, что ее «исламское» название и роль в гражданской войне затрудняют привлечение новых избирателей. Во время последних парламентских выборов, прошедших в феврале 2005 года, ПИВТ получила лишь два из 63 мест в парламенте.

Теперь же партии представилась прекрасная возможность себя репозиционировать, считает Наумкин.

«Партия сделала очень умный шаг. Она показала себя как оппозиционная партия. Многие недовольны тем, что эта партия слишком усердно сотрудничала с правительством. Это решение поможет партии расширить свою социальную базу, привлекая обратно тех, кто был недоволен тем, что партия слишком уж стала походить на часть государства», - говорит он.

Также Наумкин считает, что создание и развитие независимого образа ПИВТ благоприятно повлияет на состояние демократии в целом, и говорит, что «важно, чтобы оппозиционная партия была против государства и правительства, а не отождествлялась с ним».

На пост председателя партии Кабири был назначен лишь в сентябре, после смерти прежнего ее лидера Сайеда Абдулло Нури в начале августа. Нури был ученым-исламистом, который еще во времена Советского Союза начинал как диссидент, возглавлял партию во время гражданской войны и процесса мирных переговоров, а потому пользовался большим авторитетом среди членов партии.

«Нури был лидером с элементами харизмы, - говорит Малашенко. - Уход харизматичного лидера всегда приносит изменения. Нури примирял радикальные и модернистские тенденции в партии».

Многие расценивают Кабири как приверженца более умеренных взглядов и человека, настроенного на модернизацию партийной идеологии, однако в смене лидера партии наблюдается определенная последовательность, поскольку именно он возглавлял ПИВТ на всем протяжении болезни Нури, которая длилась несколько месяцев. Малашенко называет его «самым разумным и компетентным лидером, который когда-либо возглавлял партию».

«Судя по заявлениям [ПИВТ], больших изменений не планируется, - говорит директор таджикского информационного агентства «Авеста» Зафар Абдуллаев. - Можно предположить, что будет модернизация, больше светского подхода».

Политолог из Душанбе Ильхом Нарзиев считает, что для ПИВТ многое стоит на кону: «Потенциал партии в Таджикистане огромен. Так как большинство жителей исповедуют ислам, всегда есть возможность того, что недовольство будет выражаться через ислам. Участие ПИВТ в выборах было важно, чтобы показать, что ислам готов функционировать в светской политической системе».

Нарзиев отметил, что ПИВТ уже делает акцент на обучении своих членов и использовании как Интернета, так и печатных СМИ.

Партия пытается расширить географию своих сторонников, которая традиционно ограничивалась долинами на востоке от Душанбе, и через благотворительную работу.

«Если партия сумеет опереться на эту стратегию, то ей удастся выйти за пределы своего региона, именно на север и на Памир», - говорит он.

Наумкин добавил, что перед ПИВТ стоит трудная задача, поскольку она пытается усилить свои позиции, не отдаляясь при этом ни от правительства, ни от электората.

«Партии нужно привлечь протестное население и бороться вместе с властями с экстремистами. Она должна сохранить свое лицо умеренной исламской партии», - говорит он.

Политолог также предполагает, как может повлиять на международное сообщество победа или проигрыш партии. «Таджикистан имеет важное значение для мира как один из примеров нормального сотрудничества исламской партии и правительства», - сказал он.

Дадожан Азимов, стажер IWPR, Лондон.