Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

МОЛОДЫЕ УЗБЕКИСТАНЦЫ НЕ ХОТЯТ ЖИТЬ

Нужда и безысходность доводят узбекских подростков до самоубийства.
By IWPR Central Asia

18 февраля 15-летняя Салима Мурадова из города Гагарин Джизакской области побывала на свадьбе, где по узбекским традициям молодая невеста продемонстрировала гостям свое богатое приданое - множество нарядов и украшений.


Придя домой, Салима попыталась покончить с собой, но родные успели снять ее с веревки. На вопрос обезумевшей матери, почему она решила уйти из жизни, Салима ответила, что не желает жить в нищете.


«У меня никогда не будет такой свадьбы и такой одежды», - плакала девушка, которая всего несколько минут назад была на пороге смерти.


События середины февраля стали потрясением для всех жителей Джизакской области Узбекистана. В период с 11 по 18 февраля здесь произошло четыре попытки самоубийства среди школьников, три из которых закончились смертью. Юным самоубийцам было от 12 до 15 лет. Во всех случаях родственники считают, что расстаться с жизнью подростков вынудила беспросветная нужда.


15-летний Икрам Мукимов из Галларальского района Джизакской области рос в простой семье, где проблемы нехватки денег были обычным делом. Родители из последних сил выбивались, чтобы прокормить своих шестерых детей и дать им образование, что с каждым годом становилось все сложнее. Уже несколько лет, как колхоз прекратил вовремя выплачивать зарплату главе семьи Хайдару Мукимову.


По словам одноклассника Мукимова, за три дня до его смерти они вместе побывали на дне рождения у мальчика из обеспеченной семьи. На следующий день Икрам не пришел в школу, а в ночь с 16 на 17 февраля повесился у себя в комнате.


«Это все от бедности. Дети ходят в школу и видят своих обеспеченных ровесников, а дома и куска хлеба порой не найти. Это угнетает детей», - сказал знакомый отца умершего, работник Джизакского масложирокомбината Баходыр в беседе с контрибьютором IWPR на поминках Икрама.


Самоубийства подростков в Узбекистане приобрели масштабы эпидемии. По данным прокура­туры Ферганской области, в 2002 году в области покончить жизнь самоубийством пытались 46 несовершеннолетних. 33-м из них это удалось. А всего по области было зафиксировано 260 попыток самоубийства, 80% которых закончились смертью.


Но даже эти шокирующие цифры, по мнению бывшего следователя УВД Ферганской области, попросившего не называть его имени, являются заниженными.


«Во всем есть план. В случае с самоубийствами он должен быть минимальным. Если в области или районе много случаев самоубийства, руководство правоохранительных органов и хокимията может получить выговор и даже лишиться должности, поэтому, как правило, не все случаи суицида фиксируются», - сказал бывший следователь.


«Школьники прибегают к самоубийству, когда испытывают глубо­кий стресс, - считает следователь Риштанской прокуратуры Ферганской области Илхомжон Валиев. - В несчастных случаях есть и вина родителей, безответственно относящихся к своим детям».


По мнению жителя южной Кашкадарьинской области Пулата Гадоева, ответственность за участившиеся в последние годы случаи самоубийств среди подростков действительно частично лежит на родителях.


«Порой родители бывают грубы с детьми, поднимают на них руку, не обращая внимания на ранимость детской души, особенно девочек и особенно в переходном возрасте. У нас в Кашкадарье много таких случаев, но никто не обращает на них серьезного внимания», - сказал Гадоев.


Курбанбай Исаков из Риштанского района Ферганской области говорит, что никак не ожидал, что его 16-летний сын Сарвар настолько будет задет случившейся между ними ссорой, что решится на самоубийство.


«Я очень любил своего сына, – говорит он со слезами на глазах. - Я желал одного - чтобы Сарвар вырос честным, хорошим человеком. Узнав, что он украл и продал шину от автомобиля, я разозлился и наказал его, но не думал, что это доведет сына до самоубийства».


По словам же следователя Валиева, в доме Исаковых скандалы были не редкостью, так как глава семьи нигде не работал и семья испытывала материальные трудности, что скорее всего и вынудило Сарвара пойти на воровство.


По мнению заведующей секретариата по защите семьи, материн­ства и детства Ферганского областного хокимията Хакимахон Тожибаевой, одной из причин суицида среди несовершеннолетних является отсутствие взаимопонимания между детьми и родителями, равнодушное отношение последних к психологическому состоянию ребенка.


«Психологи-педагоги, работающие в школах, не проводят опросов среди учащихся для выявления изменений в психике и психологии школьников и определения потенциальных проблем», - говорит Тожибаева. К тому же, по ее словам, психологов в школах катастрофически не хватает. В Фергане на 34 школы приходится всего трое таких специалистов.


По мнению представителя Ферганского городского отдела на­родного образования, основная причина подавленности подростков кроется в том, что в городах и селах для несовершеннолетних не созданы необходимые условия для учебы и развития. Помещения 204-х школ области не приспособлены для обучения, 75 школ не обеспечены питьевой водой, 211 не имеют телефонной связи, 386 не газифицированы. Нет условий для занятия спортом. Кроме того, школьников каждый год осенью в принудительном порядке вывозят на сбор хлопка, а весной - на прополку хлопчатника.


Имам мечети Умм-ал Куро в Фергане Сабир-кори Норматов считает, что проблему может решить введение основ исламской религии в школьную программу, ведь ислам запрещает и осуждает самоубийство.


«Всевышний создал человека для жизни, - говорит имам Сабир-кори Норматов. - Над телом самоубийцы запрещено читать заупокойную молитву, и ему закрыты двери в рай. К сожалению, дети и подростки не знают и не понимают этого».


Однако в условиях борьбы с религиозным экстремизмом и массовых арестов членов исламских организаций вряд ли молодежь осмелится пойти в мечеть изучать Коран. Тем более маловероятно, что власти допустят изучение религии в школах.


Улугбек Хайдаров – корреспондент IWPR в Джизаке


Нигора Садыкова – псевдоним независимого журналиста в Фергане