Миссия в Армению

Дневники Мари Бетлемидзе и Идрака Абассова

Миссия в Армению

Дневники Мари Бетлемидзе и Идрака Абассова

Sunday, 13 January, 2008




Что мне сейчас надо в Ереване, ведь сейчас самое интересное происходит в моей стране, в Грузии?!



Подготовка к досрочным президентским выборам, выступления оппозиционных кандидатов, их программы, новые обещания Саакашвили, неясная судьба закрытого телеканала «Имеди». По пути в Ереван я все думала, какие интересные статьи я могла бы написать, останься я в Тбилиси.



Но уже 12 часов спустя, получив много новой информации, я знала – мой приезд в Ереван не был напрасным. К концу дня я и другие участники этой миссии IWPR уже встретились с десятью экспертами и политиками.



Нашим первым собеседником был политический обозреватель информационного центра «Ноян Топана» Давид Петросян, который представил нам обзор политической обстановки в Армении. По манере повествования он напомнил мне грузинского политика Паату Закареишвили.



Также как и в Грузии, в Армении большинство телекомпаний лояльны властям, тогда как каналы, подобные грузинскому «Имеди», закрываются.



Налицо и сходство между Левоном Тер-Петросяном и Леваном Гачечиладзе. И тот, и другой акцентируют внимание на социальных недугах общества.



Гачечиладзе обещает искоренить фанатизм, а Тер-Петросян – избавить страну от коррумпированных чиновников.



Представители избирательного штаба Тер-Петросяна и штабов других оппозиционных кандидатов уверены в том, что победят, и исключают возможность проведения второго тура выборов. Похожая картина наблюдается и в Грузии, где каждый кандидат от оппозиции утверждает, что пользуется огромной поддержкой в народе.



Я поговорила с несколькими местными жителями, спросив их о том, за кого они собираются голосовать. Но большинство из них уклонились от прямого ответа на мой вопрос. «Ни один не заслуживает нашего доверия», - говорили они.



Некоторые отвечали, что отдают предпочтение кандидату от власти премьер-министру Сержу Саркосяну. «По крайней мере, нам известны его хорошие и плохие стороны, он более предсказуем», - говорили они. Другие выражали поддержку Тер-Петросяну, веря, что он освободит страну от коррупции.



При этом большинство моих респондентов были настроены пессимистически, считая сложившуюся в их стране ситуацию безнадежной.



Следующей была встреча с представителем правящей партии Арсеном Ашотяном. «В нашей стране наблюдается экономический рост, и это следует отметить», - сказал он.



Его высказывания напомнили столь же оптимистичные речи лидера парламентского большинства Грузии Гиги Бокерия.



После этих встреч собравшись в фойе гостиницы, мы, шутя, сравнивали армянских политиков и экспертов, с которыми познакомились в тот день, с их коллегами из наших собственных стран.





Идрак Аббасов



«Я еду в Грузию. Это горный регион, там проблемы с телефонной связью, поэтому если я с вами не свяжусь, не беспокойтесь», - так говорил я своей жене и родным, уезжая из дома 24 ноября. О том, что в действительности я уезжал в Армению знали только некоторые из моих коллег и мой главный редактор – считается, что Азербайджан и Армения до сих пор находятся в состоянии войны из-за остающегося неразрешенным конфликта вокруг Нагорного Карабаха.



Участвуя в работе Института по освещению войны и мира, я регулярно встречался и общался с журналистами из Армении. Как раз до этой поездки я побывал в Самцхе-Джавахети – грузинском регионе, большую часть населения которого составляют армяне. А это означает, что, в отличие от большинства азербайджанцев, я не отношусь к армянам с презрением. Для меня они – обычные люди, с такими же как, у других людей, достоинствами и недостатками.



Но не для моей матери, которая потеряла племянника на карабхской войне, не для моего отца, чей двоюродный брат по сей день значится пропавшим без вести, не для моих родственников, на собственном горьком опыте познавших, что значит быть беженцами. Для них всех армяне остаются врагом. Вот поэтому я и решил скрыть от них, что уезжал я в Армению.



К полдню 25 ноября мы, наконец, добрались до грузино-армянской границы. Один грузинский пограничник, взяв мои документы и документы моей коллеги Вафы Фараджевой, посмотрел на нас с подозрением. Мы рассказали ему, что едем в Ереван, на мероприятие, организованное Институтом по освещению войны и мира в сотрудничестве с Евросоюзом и Международным комитетом красного креста. Грузины не спешили. Они позвали своих армянских коллег, чтобы те подтвердили наши слова, и, получив подтверждение, позволили нам продолжить путь.



На армянском КПП гостей из Азербайджана ждала охрана. Беспрепятственно перейдя границу, мы направились в столицу.



Наконец, мы достигли места назначения. Тщательно проверив наши номера в гостинице, наши охранники предупредили нас, чтобы без них мы никуда не выходили. На улице они не отходили от нас ни на шаг. Во время ланча уставшая Вафа прикорнула, положив голову на стол, и тут же наши заботливые друзья, сидевшие за соседним столом, бросились к нам, беспокоясь, не случилось ли с ней чего.



Спустя какое-то время у меня начала болеть спина. Я принял болеутоляющее, и мне немного полегчало. Но один из наших сопровождающих стал настаивать, чтобы я немедленно показался врачу. Так заботится о приболевшем чаде обеспокоенный родитель.



Настало время возвращаться домой. Наш путь в Баку лежал через Тбилиси. На грузинской границе пограничники проверили наши документы, и, увидев, откуда мы ехали, с восхищением посмотрели на нас.



Они представили нас таможенным властям так, как будто мы были рыцарями, возвращающимися с поля битвы, и попросили их избавить нас от прохождения формальностей.



На азербайджанской границе вышла задержка – поезд въезжал на территорию страны, и все его пассажиры должны были быть проверены. В течение тридцати минут мы с тревогой ждали нашей очереди. Чтобы унять волнение, я несколько раз выходил покурить, но успокоиться так и не смог.



Наконец, к нам подошел офицер и попросил предъявить документы. Как преступник, признающийся в совершении преступления, я протянул ему свой паспорт, поспешно присовокупив: «Я должен предупредить вас – мы едем из Армении».



«Зачем вы ездили туда?» - спросил офицер, не поднимая головы.



Я тут же протянул ему программу нашего визита, объясняя, что мы – журналисты. Молча он проверил мое журналистское удостоверение и вышел.



Наша тревога усилилась. Но через 15 минут тот же самый офицер вернул нам наши документы и программу и пожелал нам приятного путешествия.



Азербайджанские пограничники попросили таможенников не задерживать нас – мол, они журналисты. Выходит, наша тревога была напрасной.



Возвратившись в Баку, я рассказал родным, куда ездил. Интересно, что они мне не поверили.



Однако на следующий день они слушали мой рассказ об этой поездке на Радио Свобода. А потом от моего младшего брата об этом узнали и другие мои родственники.



Хотя для моих родителей я - беспокойный, упрямый ребенок, приятно, что мои братья и сестры считают меня храбрым человеком. Но жена по сей день не может простить меня за то, что я ей солгал.

Support our journalists